Моё сердце разбито навсегда.

      Полгода назад Арсен чувствовал себя самым счастливым человеком: тёплые и крепкие объятия, до боли родной голос и самые чувственные поцелуи. Сейчас это всё превратилось в воспоминания, испарилось буквально на глазах, и Лизер пытался всеми силами ухватиться за самые яркие моменты, но было поздно что-то менять. Он сам виноват в этой жестокой ссоре, которая начала разрушать его жизнь, да вот только признавать этого Арсен не хотел. Несколько месяцев депрессии заметно сказались на творчестве Лизера, стиль полностью отличался от «Заката», и дело даже не в том, что ему не хотелось возвращаться к прошлому, а тексты сами выходили депрессивными, да и заходили пиздострадающим подросткам с первых строк.       Вскоре Арсену надоело чувствовать себя виноватым, он стал искать проблемы в Паше, винить его во всех грехах. Каждый день он занимался самовнушением, чтобы окончательно возненавидеть этого человека. Лизер не хотел нести этот груз на своих плечах до конца жизни, — это отвлекало, утягивало в пучину апатии и заставляло ныть в подушку, а не отдыхать с друзьями в каком-то клубе. Парень просыпался с мыслью о том, что во всем действительно виноват Флэш, он смог пробудить эту ненависть и чувство мести в себе, не желая останавливаться. Он даже написал чёртов трек, посвящённый этому ублюдку, пусть если даже никто об этом не узнает.       Что касаемо самого Паши, так он вообще себе не находил места после всего, что произошло между ним и Арсеном. На камеру парень никогда не показывал того, что ему чертовски больно, он улыбался, шутил и был активен, но стоило только выйти из студии, как маска счастья спадала с лица, сменяясь уже привычным унынием. Неужели эта ссора погубит его со временем, утопит карьеру репера и насовсем опустит на дно? Паша очень переживал по этому поводу.       Каждый день был наполнен какими-то яркими событиями: запись треков, туры по городам, прогулки по новым и ранее неизведанным им местам, тусовки в клубах. Будь воля Флэша, он бы разделял эти моменты с улыбкой на лице, а не с подавленным видом, молясь уже о том, чтобы оказаться дома, наедине с мыслями, убивающими изнутри.       Что же Паша думал об Арсене? Ничего плохого на самом деле, — это тот человек, который умел прощать и не держал долго обиды. Если Лизер больше не хотел быть с ним, писать совместные треки и радовать его своим присутствием, то Паша не должен держать, а просто смириться и пожелать удачи. Так он и сделал, когда в последний раз решительно обнял Арсена, но только отпустить его всё никак не получалось, даже спустя такое количество времени.       В любой трудной ситуации Паша мечтал оказаться рядом с Лизером, прижать к себе и ощутить тепло на душе вместо камня. Он писал ему до тех пор, пока Арсен не кинул его в чёрный список, звонил, но всегда слышал только гудки, из-за чего и перестал это делать вовсе, уже ни на что не надеясь. В планы Флэша входило избавиться от чувств, но более простым способом — ждать, когда раны затянутся сами. Он даже мысленно не желал Лизеру зла и, если бы с Арсеном все было хорошо, он бы только обрадовался, ведь сам всегда стремился сделать его счастливым. Это и было смыслом его жизни, а теперь стараться не для кого.

***

      Арсен брёл по тёмным улицам и подворотням, направляясь по адресу, где его точно не ждали ни сегодня, ни последние месяца три. Горький привкус никотина перемешивался с мятным. Лёгкие наполнялись разрушающим организм дымом, который после испарялся в воздухе. Лизер думал только о том, как ему поступить на месте, он даже ничего не планировал, но спонтанное решение подтолкнуло его пойти в знакомом направлении прямо сейчас.       В его планы не входило развернуться и оставить эту затею лишь в своих больных фантазиях, Лизер был настроен вполне серьёзно, и был уверен, что его мерзкий поступок вновь разорвёт швы на душевных ранах Флэша, заставляя их снова кровоточить и напоминать о себе каждый день. Он знал, что Паша не пойдёт в полицию, не станет кому-то рассказывать, ведь в глубине души будет не против такой встречи, которая оставит после себя немало эмоций.       Честно признать, Арсен чертовски истосковался по близости с Флэшем. Почему он не мог сейчас просто найти кого-то на ночь, как делал это после расставания? С ними было совсем не то. Впервые ему захотелось чего-то рискового, эмоционального. Хотелось увидеть этого человека спустя полгода, сделать ему больно, разрушить жизнь снова и уйти довольным. Отсутствие совести позволяло ему мечтать о том, как его бывший будет страдать все сильнее и сильнее, ибо о чувствах Паши к нему Арсен знал всё, вплоть до того, что Флэш готов был вернуть отношения.       Арсен окинул взглядом многоэтажное здание, первый этаж которого был обвешан светящимися декорациями. Посмотрев выше, он заметил то самое окно на шестом этаже, в котором горел свет. Обычно в это время, насколько помнил Лизер, Паша уже спал рядом с ним, но из-за таких обстоятельств он еле находил пару часов, чтобы отдохнуть и ненадолго забыться. Выкинув окурок в урну, стоящую около подъезда, Арсен набрал номер первой попавшейся квартиры, на ходу придумав, что ключ от домофона размагнитился. Чем ближе Лизер находился от квартиры Паши, тем сильнее рос его азарт и желание выплеснуть всю злость, сорваться, оставив после себя самые ужасные воспоминания.       Преодолев расстояние в шесть этажей, Арсен встал напротив двери, из-за которой доносилась музыка, и всё бы ничего, только вот песня была его. Паша реально слушает его песни в такое время? Лизер мог бы растрогаться, но ему было совершенно не до этого. Мозг переключился на предстоящую встречу с тем, кого он так давно не видел, желал уничтожить и морально подавить. Его холодный взгляд всё ещё скользил по двери, но это продлилось недолго, поэтому он грубо пнул по металлу, отчего неприятный звук разлетелся по соседним этажам.       Музыка резко затихла, и вскоре послышались тихие шаги. Конечно, Арсен не настолько глуп, поэтому встал так, чтобы его не было видно, а на вопрос «кто?» ничего не ответил, повторно пиная дверь, которая тут же открылась. Немедля Лизер схватил Пашу за горло, проходя вовнутрь и закрываясь изнутри. Лицо старшего побледнело, то ли от того, что дышать стало тяжело, то ли от вида того, о ком думал буквально минуту назад. Они не могли отвести друг от друга взгляд, каждый думал о своём, у каждого были свои эмоции, но та искра, которой не было долгое время, пронеслась перед обоими.       В голове Арсена что-то щелкнуло, и опомнившись, он потащил всё ещё пребывающего в шоке Флэша в комнату. Тут почти ничего не изменилось с последнего пребывания в этом доме, Паше не хотелось ничего перестраивать в комнате, которая напоминала о его прошлом. Он даже не удосужился убрать с полки их совместное фото, снять плакаты со стены и выкинуть всё, что дарил ему бывший.       Понимая, к чему всё клонится, Флэш начал пытаться скинуть с себя Арсена, ведь совсем не такой встречи ему хотелось. Как бы сильно он ни любил Лизера, он рассчитывал на человеческий разговор, на понимание и уважение друг к другу, но второй же не хотел разводить всех этих сопливых разговоров, его задача — сделать больнее, и он обязательно её выполнит, как бы сильно потом ни жалел об этом.       Арсен каждой частичкой тела и души возненавидел Пашу, лишь бы не чувствовать эту боль от любви, которую испытывают по отношению к нему. Несмотря на разницу в росте, разница в весе неособо отличалась, что не позволяло Флэшу высвободиться из-под парня, который придавил его бедра к кровати, сев на них сверху.       — Какого чёрта ты делаешь? — наконец хрипло спросил старший, на что получил болезненную пощёчину.       — Ещё слово — не оставлю живого места на лице, — пригрозил Лизер, зная прекрасно, что у него хватит сил это сделать.       Перевернув парня на живот, Арсен грубо заломил его руки за спину, сжимая запястья одной ладонью, второй же зацепил резинку домашних шорт, оттягивая вниз. Не столько он ощущал физическое возбуждение, сколько моральное от понимания, что сейчас Паша точно ответит за все свои грехи перед ним, — но вот за какие, можно было только догадываться. Лизер бесцеремонно избавился от оставшейся одежды на парне, хищно улыбаясь такому виду. Когда-то в их паре пассивную роль брал на себя Арсен, но сейчас он понял, что упустил многое.       В это время Флэш послушно дожидался, когда это все уже закончится, и он останется один, разбитый и подавленный. Он не пытался освободиться, прекрасно зная характер Арсена, и если тот поставил цель, то он ее достигнет любыми способами, его попросту невозможно остановить. Да и Паша находился немного не в том положении, чтобы пытаться рыпаться: одно движение руками, и вывих будет настолько болезненным, что придется это терпеть еще и с больной рукой. В целом он не понимал, чем заслужил такое обращение к себе, а уж тем более через столько месяцев, ведь Лизер мог попросту забыть всё и начать новую жизнь, он же так хотел этого.       Арсен ощущал себя каким-то маньяком, хотя просто мстил человеку, который заслужил такого обращения, по крайней мере, так считал он. Лизер не был бы собою, если бы не носил в кармане запасную упаковку с лубрикантом, который мог понадобиться в любой момент с его-то образом жизни. Открыв небольшой плотный пакетик, он выдавил немного прозрачной жидкости, начиная обильно смазывать узкие стенки своего партнера. Как бы он не был груб, а входить насухую достаточно трудно.       — Неужели ты никому не давал за это время, шлюха? — прорычал Арсен, прекратив свои действия.       Тело Флэша мелко дрожало, он уже готовился к худшему, утыкаясь половиной лица в подушку. Чем меньше он будет сопротивляться, тем дольше его будут мучить, но стоило только отвлечься на несколько секунд от плохих мыслей, как болезненный крик вырвался наружу, а в глазах тут же помутнело от выступивших слёз. Он сжался, напрягаясь всем телом и впиваясь ногтями в собственные ладони. Такие ощущения были для него чем-то неизведанным ранее, он тяжело дышал, пытаясь расслабиться и хоть как-то утихомирить пронзающую тело боль, но не успевал, так как Арсен, не церемонясь, начал сходу вдалбливаться вовнутрь, и если бы не лубрикант, то сейчас бы по бедрам Флэша текла кровь.       Лизер крепко сжал волосы партера, оттягивая их, тем самым заставив Пашу закинуть голову назад. Арсен желал оставить после себя следы, чтобы каждый раз, смотрясь в зеркало, Флэш вспоминал об этой ночи. Подавшись вперед, он сделал первый укус в тонкую чувствительную шею, после опустившись ниже и повторяя. Увлекшись процессом, он переходил от шеи к плечам, где чувствовались кости, из-за чего тонкую кожу было вдвойне легче прокусить. Лизер упивался моментом, ведь он сам заполучил это тело просто потому, что так захотел. Он не был никому ничем обязан, лишь наслаждался чужой болью, получал удовольствие от громких криков и ощущал то, чего ему не хватало всё это время.       В какой-то момент Паша привык к чувству заполненности, смог даже расслабиться и боль заметно утихла. Громкий звук шлепка вызвал недовольный стон, ягодица жутко пульсировала от боли, но Флэш не знал, на чем сконцентрироваться. С одной стороны, это было даже приятно, с другой стороны его, блять, насиловали, и эта дилемма не позволяла насладиться моментом. Возможно уже последним моментом наедине с Арсеном.       Всё произошло слишком быстро, и Паша не успел понять, как Арсен вышел из него, кинув напоследок пару гадостей, которые остались внутри в виде неприятного отпечатка на всю жизнь. Он опустился всем телом на кровать, слыша хлопок входной двери. После этого дня Флэшу будет уже всё равно, придет ли Арсен еще раз, или нет. Перевернувшись на спину, он накрылся одеялом, но он понимал, уснуть сегодня уже не сможет. Было столько мыслей в голове, но думать не хотелось ни о чём. Паша готов был пролежать тут хоть всю жизнь, вот так, смотря в потолок и без единой мысли в голове. Никаких планов, никаких надежд и веры в будущее. Ему пора перестать быть таким наивным, ведь его сердце снова разбили, но на этот раз навсегда.