Враг

      Мы вышли на парковку, Рут уверенно шла до тех пор, пока я резко не остановилась. Я до конца не осознавала, что произошло несколько минут назад. Меня будто ударило электрическим током, и слова, что были безжалостно брошены в мою сторону, ещё вертелись в моей голове. — В чём дело? — спросила она. — Я хочу покурить, — выкинула я, оглядываясь вокруг.       В этот момент я осознала прелесть женской дружбы. Она не стала спрашивать что-то вроде: «Что на тебя нашло», «Ты же никогда не курила» и всё в этом роде. Она просто, без колебаний, подошла к первому попавшемуся парню и попросила поделиться сигаретой. Рут была самой шикарной подругой, с самым большим сердцем.       Она сунула мне отраву прямо в рот и поднесла зажигалку к сигарете. Было бы совсем просто, если бы мне не пришлось кашлять первые две минуты, отчего на глазах выступили слёзы. А после мне даже понравилось: вдыхаешь никотин, выдыхаешь всю херню, что произошла за день. Меня покидал груз от прошедшей беседы, я чувствовала освобождение. Джастин был для меня никем, и я ничем не была ему обязана.       Мне было б намного легче, если бы я не встретилась с ним взглядом, когда он покидал здание. Он улыбался, словно для него светило какое-то собственное солнце и всё ему было нипочём. — Я ненавижу его, — процедила я.       Мы с Рут провожали Джастина взглядом, он сел в свою тачку и уехал также быстро, как пронесся мимо нас. Я курила и думала, он действительно был таким ужасным человеком или просто пытался казаться таким. Я вздохнула и положила руку на плечо Рут. — Все мужики — козлы, — подытожила она. — - Привыкай, Мия. Мы живём в самое отвратное время, когда мужчина либо с уже отбитой головой, либо занят, либо вовсе не мужчина и долбится со своим прототипом.       Наконец-то, у Рут удалось разбавить кислую обстановку. Я докурила и кинула бычок под подошву. Солнце над головой пропало, на небе показались первые тучи. — Тут был один случай, — начала Рут, — до того, как вы переехали в Шавиниган. Молния долбанула в девочку прямо у школы. Она, к счастью, осталась жива. Но её семья переехала с этой дыры в более приличное место. Ходят слухи, что у неё появились суперспособности. — О, конечно же, — завелась я. — Какую глупость ещё мне расскажешь?       Рут пожала плечами, присаживаясь на капот чьей-то старенькой машины. — Так что на счёт той истории? Это правда? — спросила я, вспомнив о нашем утреннем незаконченном разговоре. — В новостях стараются не афишировать. Не знаю, почему, — подруга закинула волосы на одну сторону и принялась расчёсывать их пальцами, — но это было. Я не знаю, сколько их, кем именно они были. Может это и к лучшему, Мия, — меньше знаешь, крепче спишь. — И все просто опускают руки? Забывают и продолжают жить новой жизнью? — Шавиниган — тьма тьмущая. Сюда не стоит приезжать, если ты не местный. — Хочешь сказать, страдают исключительно семьи приезжих? — Я слышала такую мысль, но подтвердить её не могу. Поэтому многие и уезжают отсюда в первый же год после переезда, наслушавшись историй от соседей, коллег, случайных прохожих. — Рут, у меня трясутся колени от этой темы. — Да брось, — она подняла голову вверх, смотря в небо. — Я вот ничего не боюсь. Жизнь бьёт по неуверенным в себе, по нерешительным и боязливым, вздрагивающим от каждого шороха.       У дороги раздался резкий шум тормозов, что заставило меня обернуться на источник шума. Это был Джастин, он уже хлопнул дверью и направлялся в нашу сторону. Я оглянулась назад, чтобы посмотреть, не ожидает ли его кто-то за моей спиной. Но там никого не было. Он точно держал путь ко мне. Разгневанное выражение лица не могло означать ничего хорошего. — Ты едешь со мной, — твёрдо сказал он, указывая пальцем в сторону автомобиля. — Иди в машину.       Его слова прозвучали как гроза среди ясного неба. В моём горле запершило и я покачала головой. — Что происходит? — вмешалась Рут. — Ты глухая, Мия? — он заговорил громче, обращаясь ко мне. — Я повторю. Сейчас же иди в машину.       Его глаза были бешенными. Я и представить не могла, с чем было связано его поведение. Оно было чересчур грубым, общение — отвратным. Его явно что-то вывело из себя.       Я послушно двинулась вперед. От строгости Джастина мне было некомфортно, я чувствовала себя сжато и растерянно. Оглядываясь на Рут, я не могла не заметить её настороженную гримасу, она спрыгнула с капота. — Позвони мне, — крикнула она.       Мне пришлось сесть в автомобиль Джастина, причём сделать это самостоятельно. Он не был в настроении играть джентльмена, а может, никогда им вовсе и не был. Я вжалась в сидение и затаила дыхание. — Пристёгивайся, — он снова указывал мне, что делать. И мне сейчас, скорее всего, следовало его слушаться.       Он завёл автомобиль и двинулся с места, набирая бешеную скорость. Отец никогда не позволял себе гонять по городу, тем более по такому крохотному, и когда в его салоне находились пассажиры — всегда соблюдал нормы скоростей. А Джастин сейчас несся против всех правил. Мне в который раз за сегодняшний день было страшно. Я никогда не хотела умереть в нелепой аварии.       Мы ехали молча, по большей части оттого, что я боялась отвлекать водителя десятком вопросов, что плавали в моей голове. Он крепко держал руль, его лицо по-прежнему оставалось напряженным. Всего через несколько минут мы остановились на нашей улице.       Возле моего дома стояла полицейская машина.