Они

      Они друзья с самого детства, но он так не считает.

      Сегодня был воистину чудесный день. Один из немногих дней, когда яркое солнце закрывают огромные ватные облака, а по земле тихо, почти незаметно, гуляет прохладный ветерок, заставляя людей облегченно вздыхать всякий раз, когда он соизволит прошагать рядом с ними. Птицы, сидя на тоненьких покачивающихся ветках, нежно щебечут тихую мелодию. Прекрасная погода для похода в лес. Согласны?       Кацуки, как всегда, шёл впереди всех, толкая ногами валявшиеся на тропинке камни, слушая как за спиной «друзья», вновь благословляют его. Но эта идиллия неожиданно закончилось, когда сзади послышалось недовольное: «Эй!», а дальше последовали возмущенные крики. – Смотри куда прёшь! — белобрысый мальчик толкнул миниатюрную зелёноволосую девочку, что тихой мышкой шла сзади них, но случайно врезалась в этого самого мальчика. – Корова! Почему ты вообще с нами возишься!? Тебе место среди таких же как и ты — никчёмных! Беспричудная! Свали, Деку! — после мальчики засмеялись, продолжая обзывать её.       Маленькое личико с веснушками на щеках ― покраснело, а на изумрудных глазах, обрамленных пышными ресницами, начали появляться капли слёз. – Эй! — блондин подошёл ближе к компании. – Так называть её, могу только я. И вы, на это ― не имеете никакого права! Ясно? Она моя! Убирайтесь! — на ладонях начали появляться маленькие искры, что не сулили ничего хорошего.       Бакуго никогда раньше так не кричал на них, он вообще не повышал голос, поэтому, испугавшись последствий, мальчишки рванули с места, что есть силы. – Ну что с тобой поделать, Деку. Хватит плакать, — он вытер концом своей футболки мокрое от слёз лицо девочки. – Я ненавижу, когда ты плачешь. – Каччан... — Мидория разревелась пуще прежнего, что немного ошарашило Кацуки. – Спасибо.       Только это милое: «Спасибо», может заставить блондина немного покраснеть. – Пошли, я провожу тебя. – Ай! — воскликнула девочка после неудавшейся попытки подняться. – Что такое? – Н-нога, — Мидория показала рукой на кровоточащую грязную коленку, с содранной кожей. «Видимо она упала на острый камень».       Кацуки, повернувшись к Изуку спиной, присел на корточки, дожидаясь, пока мелкая соизволит, наконец, сообразить, что он от неё хочет. – Деку, я не могу сидеть тут до вечера, залезай! — уже выходя из себя процедил Катсуки.       Спустя какое-то время, Изуку преодолела своё смущение и села на спину Бакуго, обвив руками его шею.       И вот по улице, все прохожие оборачивались и умилялись. Ведь известный на весь район своим ужасным поведением Кацуки шёл, глупо улыбаясь, а девочка на его спине, даже в такую погоду, «горела» ярче солнца. Когда все друзья отвернулись от него, она всё равно оставалась рядом. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кто-то подставил меня! Я этого не делал! — уже повзрослевший парень разъярённо пытался доказать директору средней школы, что этот инцидент, а именно поджёг кабинета литературы, совершил не он. – Кацуки, все улики против тебя. Кабинет подорван. А такой причудой обладаешь только ты. – Почему вы мне не верите!? Можно было использовать обычные бомбочки, для этого даже причуда не нужна! — Бакуго переходил на крик.       Директор устало потёр переносицу и скрестил руки, откидываясь на кожаное кресло. – Хватит оправдываться, молодой человек. Да, у тебя отличная успеваемость, но недавно ты подрался со своим одноклассником. Чуть не убив его! Если тот инцидент мы смогли уладить, то это — последняя капля. Ты отчислен, — холодно произнес директор, показывая листок, на котором был напечатан приказ об отчислении. – Доучиваешься ещё два дня и уходишь. – Да пошли вы! — блондин, вырвав листок из рук мужчины, вышел, хлопнув дверью так, что картины висящие в кабинете с грохотом упали на пол.       В тот день Кацуки случайно стал свидетелем разговора между двумя его одноклассниками. – Изуку милашка, тем более не обладает причудой. Хотел бы я иметь такую девушку. Красивая, робкая, и слова не сможет сказать против, — произнёс старшеклассник, мечтательно вздыхая. – Она же девушка Бакуго. – Да кому нужен этот ублюдок? Вскоре она бросит его, вот увидишь. Не вытерпит до жути дрянной характер. «Бросит. Бросит. Бросит. Бросит. Бросит», — это слово эхом отдавалось в голове. Дальше его взор заполнила пелена ярости и ревности. «Никому не отдам».       Весь день к нему не подходил никто из его нынешних друзей. Все шептались за его спиной, обходили, а когда он подходил заговорить, все сразу уходили куда подальше.       Ближе к вечеру, Кацуки выбежал на крышу школы, поджег смятый лист об отчислении и развеял его остатки на теплом ветру, уходящего солнца. – Вот ты где, — этот голос он узнает из тысячи. – Деку... — к нему приближалась ещё низенького роста девушка, с длинными кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост, из которого пару прядей падали на лицо, создавая своеобразную челку. – Иди сюда, — Изуку села рядом с ним, оперевшись об ограждение, приглашая того рукой сесть рядом с ней.       Бакуго с легкостью повиновался и положил голову ей на колени. – Ну же, расскажи, — девушка одной рукой начала перебирать колючие волосы на его голове, а второй сплела их пальцы вместе. – Ты всё слышала? – Конечно, твой крик не услышит только глухонемой, — усмехнулась зелёноглазая. – Где ты была? – Дежурила, прости, я только недавно узнала об этом, — она продолжала гладить волосы любимого одной рукой, а второй, нежно проводила по его рукам, покрытых мозолями. – Меня отчислили, — тихо сказал блондин, закрывая свои глаза. – Что!? За что? — Деку так ошарашила эта новость, что она случайно дёрнула парня за волосы. – Прости. – Кабинет литературы подожгли и все думают, что это я. – Ты конечно засранец, но на такое не способен. – Ну спасибо. – А камеры смотрели? — с недоумением спросила девушка, смотря куда-то в вечернее небо. – Точно! Камеры! — Кацуки подскочил и снова рванул в кабинет директора.       Оказалось, что это сделали бывшие «друзья» Бакуго, использовав небольшую взрывчатку. Их отчитали, заставив извиниться перед Катсуки. Директор также извинился перед ним и сделал вид, что разговора об отчислении и не было вовсе. Его одноклассники так и не решились подойти к нему, но ему было на это плевать.

      Главное, что она от него не отвернулась.

Он всегда будет её опорой.

      Кацуки бежал по улице изо всех сил. Пять минут назад ему позвонила мама Изуку — Инко, и сказала, что её муж, Хисаши, пропал, его нет уже неделю, а Изуку заперлась в своей комнате. Не проронив ни слова, Бакуго сразу же побежал к дому своей девушки.       Он быстро добрался до дома Мидории. Возле двери его ждала Инко. – Проходи, Кацуки-кун, — глаза женщины были покрасневшими.       Весь запыхавшийся, Бакуго прошёл в дом, встав возле двери ведущей в комнату Деку. Блондин молча стоял, не зная, что сказать. По ту сторону слышались всхлипы. – Деку... Это я, открой дверь.       Спустя минуту тишины, замок в двери щелкнул, открывая её. И вот перед ним стоит вся заплаканная, дрожащая Изуку, держащая в руке фотографию отца. – Кач... Каччан... Па... Папа... Гх... — она кинулась к нему в объятия, утыкаясь носом в шею парня. Снова начиная плакать навзрыд.       Кацуки одной рукой обнял её за талию, а второй гладил по взъерошенным волосам. Шепча на ухо: «Успокойся, я рядом. Всё хорошо. Всё будет хорошо».       Инко, смотря на них, тоже плакала, но тихо, очень тихо. Хисаши не возвращался с работы уже неделю. Но она не отчаивалась. Но когда полиция сказала: «Нам очень жаль, неподалеку был обнаружен сгоревший труп, по останкам удалось определить, что это был ваш муж, примите мои соболезнования». Изуку была рядом в тот момент. Она молча встала и ушла в свою комнату, закрывшись там.       Эта утрата всем далась тяжело.

Она скрывает лишь одну тайну от него.

– Деку, что ты здесь делаешь?       Кацуки никак не ожидал увидеть свою девушку на экзамене поступления в UA.       Они давно обсуждали это. Бакуго поступит в UA и станет профи. А Изуку поступит в обычный университет и выберет безопасную для себя профессию. Но что-то пошло не так. – Деку! Что. Ты. Здесь делаешь?! — всё внутри у блондина сжалось, от того, что самый дорогой для него человек нарушил слово. – Каччан, я... – Ты ведь беспричудная! Слабая! Ни на что не способная Деку! Так я повторю вопрос, что ты здесь делаешь!? – Я...       Но тут глаза девушки расширились и она мгновенно оказалась за спиной Бакуго, толкнув его в сторону, приняв удар учебного робота на себя. – Деку-у-у-у!       Из под огромной груды асфальта в пыльном тумане медленно, но верно поднималась фигура девушки. – Каччан, я хочу всегда быть рядом с тобой, — пыль осела. – Я буду твоей опорой до конца жизни. Да, я беспричудная, слабая, ни на что не годная, но я твоя. Я стану сильнее ради тебя, ради нас. Обещаю. Поэтому прошу, помоги мне тоже. – Глупая. Это я должен защищать тебя. Я! Но... — его кулаки сильно сжались. – Я не уступлю!       О том, как у неё появилась причуда Катсуки так и не узнал. Но был уверен, что там, где Изуку пропадала по вечерам она выкладывалась на полную.

Она вытерпит любую боль от него.

– Почему ты ходила по магазинам с этим Половинчатым ублюдком? — в ярости процедил сквозь зубы Бакуго. – Вообще-то это наш одноклассник, и мы случайно встретились в магазине, — спокойно произнесла девушка, доставая продукты из пакета, хочешь не хочешь, а к выходкам Кацуки привыкнешь.       Сегодня Инко уехала по работе, оставляя дом на них двоих. – Почему он стоял так близко с тобой? — не унимался парень. – Каччан, прекрати! Я не твоя собственность! Шото очень хороший друг. – К тебе не смеет прикасаться никто, кроме меня! – Повторю: я не твоя собственность! Мы просто обнялись в знак приветствия. Иногда ты становишься просто невыносим! – Ах так! Да пошла ты! Ненавижу тебя! Раз так о нём заботишься, так иди к нему! Видеть тебя не хочу! Никчёмная! — он ушел из её дома.       Его слова больно резали сердце. Изуку подошла и упала на колени перед дверью, прижав руки к груди молча плакала. Прикусив нижнюю губу. Слова пронзали девичье сердце. «Больно». «Что же я наделал? Я такой придурок! Деку не способна полюбить кого-то еще, я знаю это. Что же я творю? Идиот!»       Бакуго сидел на лавочке в парке, недалеко от дома Мидории.       Так как был уже вечер. И на улицах почти никого не было. Он услышал позади себя шаги. Повернувшись, он онемел. Его девушка, в одних джинсах и майке стояла с босыми ногами на холодной земле. И плакала. Снова. – Каччан, прости, прости меня. Только не оставляй. – Деку... – Я не смогу без тебя... – Деку... — Катсуки подошел ближе и обнял её, накидывая свою кофту. – Дурочка, за что ты извиняешься? Это я должен просить прощения... Я не должен был такое говорить. Прости, — они долго молча стояли, пока Деку не успокоилась. – Я слишком сильно боюсь тебя потерять. Я... Я не знаю как правильно... Мне...       Изуку лишь улыбнулась своей самой искренней улыбкой и снова крепко обняла его. – Твои ноги, — Бакуго молча взял её на руки и понес к дому. – Дурёха.

Кацуки не нужно говорить, что он любит её. Она знает это. И он знает. Они не нуждаются в словах и доказательствах любви. Они видят это в малейших поступках. Иногда слов не нужно. Нужен лишь один взгляд, чтобы понять, что этот человек предназначен тебе самой судьбой. Нужно взять его и не отпускать. Они так и сделают. Он ни за что не отпустит её. Она никогда не уйдет от него. Никогда.