estamos con ustedes animales

— Слушай, — Леша тяжело дышит, поджимает тонкие губы и внимательно смотрит на брата. Антон стоит напротив шкафа, двери которого широко распахнуты, и мечется по множеству полок, собирая свои вещи в руку. Он слышит, что говорит брат, но молчит и делает вид, будто кроме него в комнате никого нет.  — Да что ты делаешь, блять! — парень подбегает и вырывает из цепких рук очередную кофту, откидывая куда-то в сторону. — Перестань! Миранчук молчит и не поворачивается лицом к брату, кусая щеки изнутри. В следующий момент он бросает одежду на пол и быстрым шагом направляется в коридор, все так же отводя взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на Лешу.  — Куда ты поперся? — Леше уже всё равно на то, что он разговаривает будто бы со стеной. Ему вроде и смешно от этого детского игнорирования, но это так выводит из себя, что он на автомате шипит, — Ну и катись, блять. Миранчук, цепенеет на пару секунд, никак не ожидая подобного выпада от брата. Он со всей силы затягивает шнурки на кроссовках, что кажется, будто к ногам уже перестала приливать кровь. Антон хватает с тумбочки свою зарядку и телефон, открывает входную дверь и громко хлопает ею, напоследок показав средний палец прямо у носа брата. Все эти действия Леша видит, как в замедленной съемке, и он не успевает даже схватить чужое запястье, чтобы остановить, как чувствует на коже ветерок и дрожь пола от захлопнувшейся двери. Миранчук еще с минуту стоит на месте, перебирая ткань края собственной футболки пальцами. В конце концов он садится на корточки, закрывает глаза и страдальчески мычит, прикрыв лицо ладонями. Леша прекрасно понимает, что Антон далеко не уйдет, будет ошиваться где-нибудь во дворе и ждать, когда к нему прибежит его ненаглядный братик, извинится за то, за что не должен, и отведет домой. Но Миранчуку это так надоело, поэтому он махнул рукой и ушел в спальню, лениво растекаясь на двуспальной кровати один. Антон настолько обижен, что в его горле застывает комок, давящий на стенки. Хоть зарядка и с собой, парень навряд ли где-нибудь сможет зарядить свой телефон, на котором, к слову, осталось около двадцати процентов. Он садится на скамейку на остановке возле его дома, смотрит стеклянным взглядом на тускнеющий экран смартфона, чешет затылок и в итоге осмеливается позвонить Феде. «А куда мне еще деваться?», — думает про себя Миранчук и нехотя нажимает на кнопку вызова.  — Привет, — начинает Антон, когда понимает, что гудки прекратились.  — Ну привет, — Смолов говорит сонным голосом, ведь на улице уже глубокая ночь и нормальные люди в это время спят, а не истерят, как маленькие девчонки, и сбегают из дома. В этот момент Антону становится стыдно за то, что он так себя повел, ведь был виноват сам. Он и сам не до конца понял, как в нем проснулась дикая ревность, когда Леша с дурацкой улыбкой переписывался с Головиным, изредка похихикивая. А дальше все как в тумане. Он еле вспоминает то, как сквозь длительную тишину называет Лешу шлюхой, а потом все просто полетело по наклонной. И ебучий Саша стал причиной того, что Антону приходится унижаться и звонить Феде, чтобы просто где-нибудь переночевать.  — Жду, — Миранчук сразу же скидывает вызов и ежится от прохладного ветра, пробирающегося под легкую ветровку, которая первая попалась ему под руку, когда он пулей вылетал из квартиры. За двадцать минут Антон успевает сильно замерзнуть и покрыться волной мурашек от любого дуновения морозного ветра. Глаза слезятся от холода и он тратит последние три процента зарядки на смешные видео с собаками, чтобы хотя бы как-то поднять настроение, которое упало просто так низко, что ниже, кажется, уже некуда. Живот еще крутит от недавней эмоциональной американской горки, а правый глаз уже взял нервный тик. Телефон окончательно разряжается и отключается. Из-за этого Миранчук злится, сжимает смартфон в ладони с такой силой, что его экран вот-вот треснет. Бабка, сидящая на другом конце скамейки уже долгое время и наблюдающая за парнем, презрительно косится на него и качает головой из стороны в сторону. Смолова все ещё нет, прошло уже более получаса, хотя он живет буквально на соседней станции метро. Антон уже готовится ночевать прямо на этой остановке, ведь бабка уже давно села на какую-то маршрутку, предоставив всю скамейку только Миранчуку. Не успевает Антон поменять свое положение из сидячего в горизонтальное, его резко хватают за локоть и тащат за собой. Парень не на шутку пугается и вроде начинает сопротивляться, но как только узнает знакомый затылок, успокаивается, сильнее прижимаясь к руке.  — Леша, — Миранчук устало волочится за братом, как ребенок, — Ле-е-еша, — Он будто мурлыкает, произнося это имя, и Леша смущенно улыбается. Леша затаскивает утомившегося и замерзшего брата в подъезд и в потемках сразу прижимает к стене, цепляясь длинными продрогшими от холода пальцами за ворот чужой ветровки. Антон первый тянется к покрасневшим губам напротив, обхватывая ледяными ладонями горячую шею, и целует, проникая языком в приоткрытый рот. От такого контраста температур на коже Леша рвано выдыхает в чужие губы и покрывается мурашками. Юркие руки Антона спускаются с плеч к ширинке джинсов и вслепую расстегивают молнию. Леша снова завлекает брата в поцелуй и измученно мычит, когда чувствует, как холодные подушечки пальцев легко проскальзывают по плоти.  — По статистике, — в голосе Леши слышна одышка и легкая смешинка, — шестьдесят процентов близнецов пробовали взаимную мастурбацию, — его лицо расплывается в улыбке, которая еле освещается слабым светом единственной лампы на этаже. Леша кротко целует чужую щеку, ощущая губами легкую щетину, поднимаясь к уху. Он проходится быстрым движением по члену, обхватывая его пальцами. Антон кое-как держится на ногах, только опираясь широкой спиной о стену. До ушей Антона доносится еле слышная вибрация в кармане брата, он незаметно достает смартфон и сбрасывает, когда видит на экране ярко высвечивающееся "Смолов", убирая телефон обратно. Потом, точно не сейчас. Через пару движений, когда в тишине послышались сдержанные стоны, Антон стал сам толкаться в чужую руку, при этом сам не забывал стараться для братика. Миранчук дрочил плавно, постепенно ускоряясь и уткнувшись лбом в плечо Леши, пока тот двигал бедрами в такт движениям чужой руки. Леша запрокидывает голову и прикрывает глаза, кончая с хриплым стоном. Антону же остается еще пару фрикций, чтобы из его грудной клетки будто с силой выбило воздух и он почувствовал разливающийся по телу жар.  — Статистику не обманешь, — Антон шепчет прямо возле уха Леши, опаляя кожу горячим дыханием, — братик.