Skittles tears

Майклу всего 19, но он уже сидит на Олимпе, свесив ножки. У этого парня есть всё: деньги, эпатажная красотка под боком, карт-бланш на исполнение любого каприза и заклятый враг. Майкл лениво листает ленту инстаграма пока его девушка пилит миллион сторис. Всё так идеально, что даже приторно, но вот всплывает фотка Текаши и парень переходит на его профиль. POV Trippie Блять, моя эпилепсия охуевает от этой кислотной пестроты. Никогда не одобрял твоё желание так портить свою внешностью. Я же помню тебя в 17! Забавно. А тот вечер у Джа помнишь? У Джасея мы собирались почти каждый день потому что его предки постоянно отсутствовали, оставляя дом на попечение сыночка. А помнишь, Даниэль, как ты меня постоянно звал в гости, поджидал меня на переменах чтобы вместе покурить? Бляяя, да ты же пытался поджечь тачку химички, когда она отказала мне в исправлении оценки за тест! До сих пор восхищаюсь твоей настойчивость, но тебе стоило быть менее навязчивым, если ты хотел со мной подружиться. И вот, пятница. Ты, я, Джасей, 3 знакомых парней и какая-то тёлочка. Трина, кажется (немного тупая, но разве это проблема для девочки?) рассевшись вокруг костра, разведённого на заднем дворе, пожираем маршмеллоу и угараем со всякой дичи. Джа развязно рассказывает о чём-то, но я давно уже не слушаю. А всё потому что физически сложно на чём-то сконцентрироваться, чувствуя на себе перманентный взгляд. Даниэль, сука, это уже реально напрягает! Глядя тебе в глаза с откровенным отвращением, подсаживаюсь к Трине и приобняв её за талию, завожу непринуждённую беседу. Она несёт всякую чушь и мило улыбается, обнажая белые ровные зубы. Я демонстративно оборачиваюсь, чтобы полюбоваться твоей реакцией: чувак, мне нравится твоё грустное разочарованное лицо! Оно заставляет меня с ещё большим энтузиазмом продолжать скучный трёп. *** Даниэль был абсолютно подавлен. Скорее всего, он последний раз его видит. Майкл уедет в Калифорнию и это значит, что придётся смириться с ситуацией и постараться забыть этого парнишку. Даниэль рос бойким симпатичным подростком никогда не испытывающим проблем с девушками, но никто не может приказать сердцу любить кого-то другого, если ночью, в самых нескромных мечтах ты представляешь совершенно конкретного смуглого парня с крупными чертами лица и хитрыми глазами. Нельзя сейчас сдаться и отпустить его. Даниэль резко подрывается с места, на ходу поправляя толстовку. Расстояние в 5 шагов кажется вечностью, а уверенность в себе тает с огромной скоростью. POV Майкл Нет, нет, нет! Ну чего ему? Стараюсь сохранять спокойствие. Сука, да только за эту смущённую кривую улыбочку я уже хочу заехать тебе по ебалу. —Слушай, Майкл… давай отойдём на пару слов… — мямлишь ты и ещё сильнее смущаешься. Я же только, сохраняя безразличное выражение лица, нехотя следую за тобой. Мы обходим сидящих, поднимаемся по ступеням на крыльцо и через минутку оказываемся в комнате, освещённой лишь лунным светом. Сгораю от нарастающего раздражения. — Ну что тебе нужно?! — Вопрос заставляет тебя смотреть растерянно, округлив глаза. —Да так … как настроение? Боже, даже сейчас, при отсутствии источников света, я вижу румянец, проступающий на твоих смуглых щеках и дрожащий при каждом слове подборок, но даже не дам тебе шанса договорить. — Прекрасно! Чувак, ты напрягаешь! Да какого чёрта тебе вообще нужно? Как насчёт оставить меня в покое?! — сейчас стало легче, но чувствую, что перегнул палку… ведь ты, по сути, ни в чём не виноват… — П-прости… я не думал, что это так… Чёёрт, уже вижу как твои карие глаза наполняются слезами и даже жалею о своих словах. — Ладно, извини, но… Я не успеваю договорить, ты выпаливаешь: — Можно я тебя обниму? Немного оторопев, облокачиваюсь спиной о стену. Усмехаясь, осматриваю тебя снизу вверх: ссутулившийся темноволосый парнишка, нервно одёргивающий рукав толстовки. Смотришь в пол. Боишься поднять взгляд. Не понимаю себя: зачем колеблюсь? Что вообще тут плохого? И какая разница вообще, если я его вижу последний раз?  — Ладно, валяй. — говорю я и расставляю руки в стороны, приглашая тебя в объятия. Невольно улыбаюсь, наблюдая за твоей нерешительностью. Даниэль, ты старше на 2 года, но стесняешься и прикасаешься ко мне, как малолетка. Немного осмелев, ты плотнее прижимаешься к моему телу, смыкаешь руки чуть ниже спины. Это чуть больше, чем нужно для дружеских невесомых обнимашек. Я начинаю чувствовать дискомфорт и лёгким похлопыванием по спине намекаю на прекращение.  — Пахнешь приятно. — голос уже не дрожит. Стараюсь отпихнуть, на что ты только крепче сжимаешь меня, заставляя давиться воздухом вперемешку с запахом костра и твоих приторных духов. Вот теперь смущаюсь и нервничаю уже я. Что-то не то. Последней каплей было едва ощутимое прикосновение твоих губ к моей шее. Резким движением высвобождаю руку и не целясь бью тебя куда-то под ребро. И, видимо, нормально так, потому что ты с гримасой резкой боли хватаешься за ноющее место и вновь мокрыми глазами непонимающе смотришь на меня. Идиот. На что я надеялся, когда дал ему «зелёный свет»? Точно не на ЭТО. Нет! Даниэль, ты не заставишь меня извиняться снова! *** Даниэль сидит на коленях, рукой потирая ушиб. Лааадно! Хорошо. Понятия не имею как у тебя получается заставлять меня чувствовать вину. Подхожу со спины и небрежно поглаживаю твоё плечо. — Блять, ну извини. Извини, слышишь?  — Нет, всё правильно. Ты прав. Даниэль скидывает мою руку и поспешно направляется к выходу. Уже не знаю, что больше чувствую к этому парню: злость или жалость. Но я хватаю его за капюшон, заставляя обернуться. — Прошу, не надо меня мучить, Майкл — с задыхающимся спокойствием говоришь ты, пытаясь отцепить мои пальцы. Дурак… что ты со мной делаешь? Я обнимаю тебя, придерживая смоляные волосы на затылке. Эта нелепость продолжается, пока я не перестаю чувствовать дрожь в твоём теле. Только потом я ослабляю хватку.  — Я совершенно тебе безразличен? — голос уже спокойный и немного грустный. Этот вопрос уже не вызывает во мне никаких негативных эмоций. Мы же не встретимся больше, а значит, любой мой ответ будет иметь один исход. Но кто я такой чтобы причинять тебе боль? Тем более, что ты очень быстро забудешь и меня и этот вечер. — Нет, не безразличен. — Докажи. — Чем? — даже не напрягаюсь от твоих слов. Мне всё равно сейчас.  — Поцелуй. Да чёрт с тобой, Денни! Поцеловать — ок! Но даже не надейся на то, что я буду вспоминать этот вечер с улыбкой, а тебя особенно. — Ладно. Я рывком прижимаюсь своими губами к твоим пухлым и мягким. Ты перехватываешь инициативу и, не размыкая объятий, пятишься вглубь комнаты. Мы опускаемся на белое кресло, а я опускаюсь в своих глазах. Ну что ж, ты сидишь на кресле, я сижу на тебе. Понимаю, что теперь поздно что-то делать с этой ситуацией, поэтому пытаюсь отдаться моменту и не думать о последующих самокопаниях. Я же точно три тысячи раз пожалею об этом. Ты выводишь меня из омута тягучих мыслей, смахнув дреды с моего лба. Осторожно подаюсь вперёд и, прикрыв затуманенные глаза, снова соединяю наши губы, вовлекая в мокрый поцелуй. Ты отрываешься от спинки кресла и с силой прижимаешь меня к себе, будто хочешь впихнуть меня между рёбрами. Нахожу в этом что-то приятное. Даниэль подаётся бёдрами вверх, я чувствую его стиснутые зубы. Приятные ощущения внизу живота и мысли о том, что их вызвал у меня ПАРЕНЬ, заставляют краснеть. Ты снова резко толкаешься вверх и, шумно выдохнув сквозь зубы, откидываешься на спинку. Твои руки плавно съехали со спины на талию. Я обвиваю твою шею руками. Ты целуешь ямку между моими ключицами, выпрямляешь спину и, снова, впиваешься в меня взглядом. Знаешь, мне приятно было видеть твою улыбку в тот момент. Кто из нас вообще мог хотя бы предположить, что наши судьбы пересекутся? Кто из нас мог предположить, что мы снова разойдёмся? *** Пролистав ещё пару фотографий, парень заблокировал телефон и, откинув его на стеклянный столик, вышел на балкон. Некоторое время мысли о прошлом, самые разные, ещё терзают мозг, но вскоре сменяются другими. Прошлое должно оставаться в прошлом и не должно напоминать о грустном. Всё было так, как нужно.