То, чего ты хотела

      Солнце село, оставив после себя только бордовые краски и точеные облака, которые словно кинжалы носились по небу, гонимые морозным ветром. С леса пахнет абсолютной свежестью, хвоей. Трасса все еще пустая, а Токио все ярче светится с каждой секундой.       Учиха мягко положил ладонь на талию, другую подставил под руку девушки. Хана неуверенно смотрела прямо в черные глаза, никак не в состоянии понять, что он пытается ей сказать. Зачем без минуты женатому парню, да и почти незнакомому, звать ее, зная и как Хану, и как Йоха, на танец? Непонятно. Этот парень не то что не давал ответов, он продолжал создавать вопросы у клубной танцовщицы. Притягивая увереннее к себе, лишь больше вгонял в заблуждение.       - Смелее, - ухмыльнулся, закручивая девушку вокруг ее оси.       - Я не могу понять твоих мотивов, - "Я не могу уже,он будто не с этой планеты. Просто чудит, что хочет. Любая с ума сойдет, когда так обращаются с человеком. Ни да, ни нет, никаких угроз или поддержки. Может, если бы я знала его лучше, мне было бы легче понять, что делать со всем этим, но я знаю его давно, но не так хорошо".       - Я не пытаюсь запутать тебя, мне просто интересно, - наклонил ее.       - У нас обоих есть вопросы друг к другу, так почему бы не поговорить, а не вводить меня в заблуждение? - чуть смутилась.       - Я ввел тебя в заблуждение своим приглашением? - вскинул брови, кажется, Итачи и вправду был удивлен.       - Ты ввел бы любую девушку этим, - упорно не смотрела ему в глаза, продолжая полностью поддаваться его ведущим движениям.       - Ты танцовщица, а я твой клиент, разве есть в этом что-то иное, нежели просто исполнения пожелания клиента? - говорил так спокойно, что все казалось максимально простым и нормальным, но у Ханы подкатил ком к горлу.       - Так это ты заплатил почти за неделю моего времени? - все же встретилась с ним взглядом, Итачи опешил от ее странной реакции.       - А ты сразу не догадалась? - слова Учихи будто резали скальпелем по сердцу и гордости. - Разве кто-то еще знает там, что у тебя есть брат? - девушка замолчала, а в глазах будто разбились тысячи окон, рассыпая по всей душе и телу миллиарды осколков.       - Почему ты сделал это? - голос охрип и был максимально глухим, иногда срываясь на другую тональность. - Почему бы тебе не станцевать со своей женой? - в этот момент парень мягко отпустил ее, глубоко вдыхая.       - Ты сестра человека, которого я называю другом. Если ты в беде, я готов помочь, - переложил волосы на правое плечо и убрал руки в карманы. - Ты как сестра и для меня, пусть мы так хорошо и не общаемся. Я знал, что у вас сейчас с финансами туго, но никогда не думал, что ты пойдешь работать в клуб. Тайга не... - уверенно и тихо рассуждал, не обращая внимания, как лицо Ханы искажается.       - А что плохого в том, что мне платят за танцы? - с длинных ресниц упала первая слеза. - Да, я раздеваюсь, но даже не до гола! Я люблю танцевать и получаю больше, чем любой среднестатистический работник этой страны, Итачи, - хотелось кричать, наверное, для этого он привез ее в лес.       - Хана, - сделал шаг навстречу и обнял, - я не сказал, что это плохо, - девушка замерла, боясь даже дышать. - Ты красиво танцуешь, у тебя неоспоримый талант к этому. Если ты можешь получать за дело, которое тебе нравится, большие деньги, которые могут тебя обеспечить, в этом нет ничего плохого. Общество, в котором ты была рождена, осуждает эту профессию, считая ее вульгарной или пошлой. Но мы давно не в восемнадцатом веке, в двадцать первом свои правила. И танцы на пилоне является своим искусством, - Хана была ошарашена, не смея сказать ни одного слова, чтобы ничего не испортить. - Я купил твое время только для того, чтобы поговорить об этом, понять, правда ли тебе нравится то, чем ты занимаешься. И дать немного отдыха, ведь работа тяжелая, а она у тебя не единственная, - почти перешел на шепот к последним словам, одной рукой поглаживая по волосам.       - А как же Тайга... ты скажешь ему? - не поднимала головы, дыша ему в грудь сбитым дыханием и слегка намочив рубашку.       - Нет, - смотрел вдаль, на ночной Токио, вдруг почувствовал, что его талию крепко сжали ее руки. - Несмотря на то, что я только что сказал, Тайге это точно не придется по вкусу, так что... придет время - сам все узнает.       - Итачи, - сильнее "закопалась" в него. - Прости меня, я думала совсем иное о тебе. Ты был единственным, кто узнал об этом, но не давал понять, стоит тебя опасаться или нет, да и... - стихла.       - Был? Сейчас кто-то еще знает? - отстранился, чтобы найти глаза Ханы, и она их открыла: такие светлые, добрые и... хрупкие, Учиха чуть удивился такому взгляду.       - Дейдара, но он наговорил много грубостей... то, что он сказал - правда, так что, - пожала плечами и убрала руки, засунув их в карман на толстовке, повернулась лицом к городу, укутавшись в воротник от холода. - Итачи, - нашла, поймав вопрос на его лице. - Почему ты вдруг решил помочь мне? Тебе же, фактом, нет никакого дела до меня, - выпалила, но брови Учихи медленно спускались к переносице, будто он услышал вопрос, ответ на который либо очевидный, либо вопрос задавать было нельзя.       - Я же сказал, ты - сестра... - начал, но был перебит.       - Нет, я не об этом, - закатила глаза. - Изуми будет в ярости, если узнает где и с кем ты, - сама начала закипать, хотя причины на то, вроде как, не было.       - Изуми, она... - снова, но опять же.       - Итачи, какого, кстати, черта ты вообще был в ту ночь в клубе? - чуть повысила тон. - А еще, скажи, зачем тебе иметь дело с такой, как я? Если твои родители узнают, это будет позором, Итачи Учиха, - развернулась к нему спиной и лицом к темному лесу.       - Ты осыпаешь меня вопросами, но не желаешь слушать ответы. Ты либо слишком сильно хочешь их знать, но ровно настолько же боишься; либо тебя беспокоит, что сказанное мной - ложь, и ты сама считаешь себя вульгарной, - подошел к машине, сев на теплый капот. - Оба варианта, к слову, просто отвратительны, - закинул голову, ловя волосами холодные потоки воздуха; голос был все таким же уверенным и негромким.       - Ты довольно резко перестал быть милым, - усмехнулась.       - Я мил с теми, кто в этом нуждается, и кто того заслуживает, - обошел и сел в автомобиль, включив печку.       - Я не заслуживаю? - также залезла внутрь, поерзав на месте.       - Ты не нуждаешься, - взглянул и снял автомат с парковки, машина медленно перешла в движение.       Пейзаж за окном долго не менялся от слова "совсем". Абсолютно пустая трасса, не вынуждающая Итачи даже сбавлять скорость. Тихо играет радио, если можно так назвать скачки. То музыка, то противное шипение. Спать совсем не хотелось, ведь по дороге сюда она отлично выспалась. Вскоре за окном стали проноситься поля и небольшие деревни. Маленькие и побольше бело-коричневые домики в традиционном стиле, много маленьких грузовиков и микроавтобусов. Мимо проскочили пару рейсовых автобусов с Токио. Вдруг, Хана почувствовала резкий толчок и как машину немного понесло.       - Что это такое? - чуть испуганно спросила у, казалось, совершенно не удивленного парня.       - Колесо лопнуло, - максимально пофигистическим голосом, будто каждый день с этим сталкивается.       - И что, блин, делать? - с недоверием.       - Я договорюсь с людьми в том доме, чтобы они пустили тебя в тепло и накормили, пока я все сделаю, - указал большим пальцем себе за спину, только выйдя из салона.       - Я тут посижу, - съежилась и отвернулась всем телом в сторону своего окна.       - Даже кофе не будешь? Вон есть автостоп с едой, - отдаленный голос, кажется, он уже отошел дальше.       - Я подожду, пока ты поменяешь колесо, - довольно грубо.       Хана не понимала в чем дело, но раздражение и злоба так и шли изнутри неконтролируемым потоком. Она уже была невероятно недовольна собой, ведь понимала, что хамить человеку старше себя, да и еще который помогает, - просто невоспитанность. Девушка быстро открыла бардачок, найдя в нем документы и какую-то визитку с ресторана, ручку. Написав быстро что-то на задней стороне карточки, Хана схватила сумку и тихо открыла дверь. Не закрывая ее, пошла по темноте в сторону остановки. Девушка жадно дышала ледяным воздухом, проклиная себя за каждое сказанное слово и сделанное действие. Но автобус уже светил фарами с горизонта, и Хана собиралась сесть на него, подготовив крупную для проезда сумму, ведь точная цена ей неизвестна. Молилась, чтобы Учиха не заметил ее ухода до того, как она зайдет в транспорт.       Итачи спокойно достал запаску с багажника и шустро заменил колесо. Протерев руки тряпкой, он бросил ее сверху в багажник и закрыл его. Собирался сесть в машину, как заметил открытую пассажирскую дверь. Обошел авто, но не увидел нигде Ханы.       - Хана! - довольно громким для Учих голосом, но вокруг одна темнота. - Идиотка, - прошептал, оглядываясь по сторонам, попутно набирая номер брата. - Тайга, потом все объясню, дай мне номер твоей сестры. Сейчас, - небольшая пауза, - понял. Спасибо, - скинул и тут же стал набирать, пока не забыл. Послышались гудки.       - Алло? Кто это? - уставший, а еще, кажется, зареванный тон.       - Куда ты пропала? - не сводил глаз с еле освещаемой луной местности.       - Ты не нашел записку на своем сидении? - удивленно, а после обрывистые гудки.       - Записку? - нахмурился, заглянув в смартфон и включив фонарик. - Что за детский сад, да еще и белое на бежевое, умно, - развернул, чтобы посмотреть что с обратной стороны, принялся читать.       

"С того момента, как ты узнал мою тайну, вся жизнь пошла крахом. Я дальше на автобусе, не теряй. И давай постараемся больше не находить друг друга. Хана-Йоха".

      - Без всяких днк-тестов можно понять, что в ней та же кровь, что в Тайге, - Учиха кинул записку в салон, устало плюхнувшись и закрыв дверь, резко дернулся с места.       Хана села у окна, устало наблюдая на проносящимися мимо деревнями и полями. Огни появлялись чаще и чаще, фонари, освещающие дорогу - ярче, а сама трасса - шире. Очевидно, до города меньше часа. "Далеко же он меня завез. Зачем было так стараться. Простого парка для такой беседы хватило. Но там так красиво... Да и воздух... вовсе другой". В голове девушки одни за другими вспыхивали воспоминания о разговоре. И танце. Да, главное, о танце. Конечно, Хана знала, что классические танцы Учиха знать должен, но чтобы настолько быстро узнавать стиль партнера и так точно, но нежно вести за собой. Непередаваемые ощущения, повторить которые девушке не удавалось ни с одним партнером за всю историю ее тренировок. Его слова и теплое тело в таком морозе вокруг. Когда хочется быть ближе не только телом, с которым теперь очевидные ассоциации с теплом и удовольствием, а также притяжение к его интеллекту. Парень, выросший в таком же обществе, что и девочка в свое время, но мыслит иначе. Он не пристыдил ее, только поддержал и побеспокоился о здоровье. Она напридумывала столько плохого о нем, которого Учиха не имел ввиду с самого начала. Какой стыд...       - Как я ему в глаза после такого идиотизма смотреть-то буду... - прошептала, оперевшись головой на стекло, с глаз тихо, словно их нет, катились слезы.       Издалека, что она плачет, можно было понять только по кофте. Желтый цвет с водой превращался в горчичный. Ногти впивались в ладони, Хана достаточно сильно сжимала их в кулаки. Ноги сильно замерзли, но разум пылает огнем.       Итачи спокойно ехал домой, не подавая ни единой эмоции беспокойства. "Зачем я вообще полез в это. Возомнил себя героем? Какое тебе вообще было дело до сестры твоего друга. Девушка совершеннолетняя, в праве делать то, что сама сочтет нужным. Не твое, Учиха, было дело, чем там она занимается. Бесспорно, девушка обладает должным очарованием. В тот вечер..." - парень вспомнил пару картинок с того танца в самую первую ночь. "Такие мягкие движения, будто взглядом касаешься облака, что осязаемо. Такая красивая, нежная. Кажется, именно такой должна быть идеальная девушка. Которая делает что-то не с пошлой страстью, а со страстью - синонимом одержимости, делает свое дело, представляя всю красоту слабого пола. Всю ее нежность, изящность, грацию. При этом, не подсвечивая самоуверенности, которая явно присутствует. Будто говорит, я достойная. Будто она не станет спорить, а всегда мягко направит в нужное русло. И это не назовется манипуляцией, а исключительно мудростью... Она столько же домашняя, сколько элегантная. Столько же творческая, сколько взрослая. Потрясающая девушка..." - Итачи удивился своему же заключению, резко встряхнув головой и зажав посильнее газ.