Четвёртая буква

По телефону у Намджуна был очень растерянный и уставший голос. А он вообще-то редко бывает в состоянии, когда не знает что предпринять. От этого ещё страшнее идти выяснять, что же с ним всё-таки стряслось. Тэхён выдвинулся на помощь другу, и Чонгук решил пойти с ним. Мало ли. Лишние руки всегда понадобятся. Лучше перебдеть, чем недобдеть. И вот, два парня стоят перед дверью в квартиру четы Кимов, и готовятся к худшему. Дверь открывает Намджун, в очень растянутой и мокрой футболке. Видок на троечку, даже с душком. — Фе, хён. Что за запах? — не успели парни войти и снять верхнюю одежду, как из спальни послышался недовольный голос Сокджина: — Какой такой запах, Тэхён-и? Что тебя не устраивает? — на эту реплику Намджун с видом «за*бало» оттянул своё лицо обеими руками вниз. — Пошли покажу, что происходит, — приглашающим жестом, он позвал их за собой, и завёл в ванную. — Теперь понятно, откуда такое вонидло, — изрёк Тэхён. А собственно, что можно было ожидать? Внушительная рыба всё ещё плавала в ванне. Она занимала огромное пространство, ей и самой было не комфортно. Негде развернуться просто. Бедняге оставалось лишь балансировать в центре чугунного корыта, лениво перебирая плавниками. «Плюс» конечно был в том, что Джин полюбил своего питомца, заботился как мог. Накупил ему туда всяких рыбьих ништяков, и кормил, как настоящая мамочка. А минус? «Минусом» были продукты жизнедеятельности питомца, которые пока никто не рыпался убирать, из-за чего толстолобик плавал не только в воде, но и в собственных фекалиях. Отсюда и запах, не только рыбный… — Я даже стесняюсь спрашивать, что это такое… — офигел Чонгук. — Это Лёня, — познакомил их Намджун. Чонгук, на автомате, кивнул в знак уважения. Потом осознал, что он кланяется рыбе и отошёл на задний план. — Лёня наш питомец, — сарказм Намджуна сочился из всех щелей. — А я из-за нашего нового «любимца» не мылся со вчера. — Так может это не рыба воняет? — разрядил обстановку Тэхён и самодовольно усмехнулся во все тридцать два. Опять стал чесать руки (чёртов свитер, лишь бы перед Джином не спалиться, судя по всему он и так не в духе). — Я те щас дам! — Намджун в ответ понарошку замахнулся на шутника, но не ударил. Показал кто здесь хён, и ладно. Авторитет выдержан. — Короче. Лёня — это проблема. Надо решать. Ваши варианты? — хозяин квартиры выжидающе посмотрел на гостей, в поисках гениальных идей заглянул им в глаза, но нашёл там лишь полнейшую растерянность. Они только сейчас начали осознавать всю абсурдность ситуации. — А это разве не тот вид рыбы, который надо приготовить и съесть? — Чонгук вставил свои пять копеек, и тут же пожалел об этом, ибо с криками: «САДИСТ, КАК МОЖНО?!», — из спальни вылетел Джин, просочился между парнями и присел около ванной: «Я не дам тебя на съедение этому каннибалу, мальчик мой…», — стал сюсюкать он с рыбой. — Вообще, каннибализм — это когда едят себе подобных, а… — А Лёня, как раз, часть семьи! — Джин не дал Тэхёну поумничать и закончить предложение. — Видали, да? — снова заговорил Намджун. — И так со вчера. Думал схожу сегодня на работу, проветрюсь, может придумаю что с этим сделать? А когда вернулся домой, выяснилось, что я так ничего и не придумал. А ещё проблема не исчезла, — когда он это сказал, он бросил взгляд на Джина, тот в свою очередь делал вид, что общается с рыбой на её языке: лупал глазами, и делал странные движения губами, надувая щёки. — Кажется, проблема только усугубилась за время моего отсутствия, так что я сразу позвонил тебе. — И правильно сделал. — А что если нам выпустить его на свободу в ближайшую реку? — шепотом предложил свой вариант решения проблемы Чонгук. — Джину можем сказать, что питомцев надо выгуливать, и Лёня не исключение?

***

Если вы думаете, что Джин сдался без боя, то вы глубоко заблуждаетесь. Его удалось убедить в том, что Леониду не место в ванной, только путём нескончаемых аргументов, объятий с Намджуном, и обещаниями, что на свободе толстолобику будет лучше. Сокджин, как настоящий родитель, хотел своей рыбе только добра, а вот прощаться с Лёней он совсем не хотел. Поэтому сейчас, со слезами на глазах, он стоит на берегу реки, и не может заставить себя перевернуть тазик-переноску Леонида, что бы тот смог наконец выплыть на свободу. — Ну всё, всё… — Намджун успокаивал безутешного рыбьего родителя как мог. Сейчас он стоял сзади и поглаживал Джина по плечам, утешал, и обещал, что всё это к лучшему, что рыбе на свободе будет намного более комфортно, чем в их ванной. Говорил даже, что в реке у Лёни есть шанс встретить своего соулмейта: «Ты ведь хочешь, чтоб он был так же счастлив как мы с тобой?». Конечно, это звучит как полный бред, (какие к чёрту тату с именами рыб на плавниках?), но слова Намджуна успокаивают Джина. Он больше не плачет. Он переворачивает тазик в реку, и буквально за пару секунд силуэт толстолобика пропадает из виду. — Ну вот и всё… — Ладно тебе, Джин-хён, — всунулся в эмоциональную сцену Тэхён. Всё это время они с Чонгуком стояли в нескольких метрах от парней, и старались не подавать признаки активности, пока Джин не выпустит рыбу в реку. Мало ли, вдруг спугнут ещё, и он заберёт Лёню домой снова? А сейчас, когда рыба уплыла, можно говорить всякую чушь, это безопасно. — В конце концов, он не умер. Не за чем так убиваться. Джин был настолько в эмоционально подвешенном состоянии, что одно лишь упоминание о том, что его рыбка может умереть, вызвало новую порцию слёз. — Ты зачем это сделал? Я его только успокоил… — Намджун смерил Тэхёна беспощадным, резким взглядом. Тэхёну осталось лишь вскинуть руки, с понтом «я не при чём» и попятиться назад к Чонгуку. Тэхён отходил спиной, будто боялся, что кроме искр из глаз Намджуна в него ещё что-то полетит (вроде камня) за то, что снова расстроил впечатлительного хёна. Чонгуку позвонили: — У аппарата, — откликнулся он в телефон, как раз в тот момент, когда к нему приблизился Тэхён и остановился на своём первоначальном месте. — Где тебя, чёрт возьми, носит? — недовольный голос Юнги доносился из динамика. — Ты видел который час? Имей ввиду, я вместо тебя вещи разбирать не стану. Вообще пофиг, лежат они посреди квартиры или нет. Буду ходить, и принципиально переступать. Чонгук отлепил свой смартфон от уха и посмотрел на загоревшийся экран. Половина десятого. Не хило так обед затянулся. Ему было настолько интересно в компании Тэхёна, что он и не заметил, как прошёл день. Теперь понятно почему сейчас так темно и холодно. Не май месяц всё-таки. Рядом стоял Тэхён, пытаясь почёсывать свои руки даже через куртку. Он слышал, как Юнги отчитывал Чонгука, и это казалось ему забавным. Их телефонный разговор прервался настолько громкими страданиями Джина, что даже Юнги услышал: — Он был такой большой и красивый! А Юнги был бы не Юнги, если бы оставил данное высказывание без внимания: — Спроси у него, знаком ли он с работами Фрейда? Его мысли об озабоченности некоторых мужчин размерами, могут показаться ему крайне любопытными.

***

В этот день, несколькими часами ранее, два парня сидели в уютном парковом кафе, где рассказывали друг другу нелепые истории, когда-то с ними произошедшие. И вот, в этот же день, только чуть позже, у них появилась их первая, общая, нелепая история. И они обязательно посмеются над этим позже. Возможно даже через несколько лет. Кто-то из них вспомнит, как самый старший из них хён плакал над уплывающей рыбкой и желал ей счастливого плавания. Воспоминания подбросят им и историю о том, как им пришлось тащить десятикилограммовую рыбину в огромном тазу по городу, в восемь рук, и как это было утомительно и неудобно, и даже их превосходная физическая подготовка, в тот вечер была им не подруга. А потом, кто-то из них скажет: «А помните, как Тэхён всё время пытался почесаться? И мы из-за него вечно останавливались?», — после чего сам Тэхён покроется смущённым румянцем и ещё раз извинится перед Джином, за то что больше никогда в жизни не наденет его подарок. И как ноябрьский холод отморозил им всё что можно, пока они ждали завершения прощальной церемонии Сокджина. А шуточка Юнги про Фрейда станет чуть ли не девизом этой компании. Её ещё долгое время будут повторять, при каждом удобном случае… Кстати, со временем все поняли, что Чонгук таки просрал пари с Юнги. Он отдал ему все накопленные сбережения в игре, но почти не расстроился. Ведь выиграл он гораздо больше, чем какие-то там виртуальные монетки… Он выиграл себе Тэхёна.