Мой Пи'

Форт       Кажется, я совсем умом тронулся, поскольку только крайней степенью идиотизма можно назвать то чувство, которое я испытываю к этому паршивцу.       Как я мог вообще увлечься этим высоким и накачанным парнем? Неужели тот поцелуй так на меня подействовал? Или его неизменная, так раздражающая меня улыбка, которую он постоянно дарит рыжеволосому медику? Почему-то мне до дикости хочется, чтобы он и мне так улыбался.       Вот только вместо этого он снова и снова терзает мое воображение, которое очень так бурно включается при каждом его появлении. Похоже, я попал. Очень сильно…       Первокурсники сегодня сидят тихо, видать, по моему свирепому взгляду понимая, что настроение у меня так себе. И неудивительно, ведь этот придурок все никак не хочет покидать мою голову. Весь вечер я порывался позвонить ему, чтобы извиниться, а он сейчас сидит среди остальных с таким видом, будто и не было нашей вчерашней ссоры. Будто и ночи не было…       — Нонг, поднимись, — приказываю я ему, а остальные напряженно смотрят на Мингквана, боясь даже выказать сочувствие. — Как твое имя?       — Мингкван, сэр, — он отвечает четко, а во взгляде его полное равнодушие.       — А скажи-ка мне, Мингкван, сколько присутствует первокурсников сегодня на поле? — едва сдерживаю ухмылку на лице. Сейчас я сотру с его рожи этот пофигизм. Кем он себя возомнил?       — 170, сэр, — он отвечает без заминки, даже не моргнув глазом.       — Откуда ты знаешь? — говорю вкрадчивым голосом. Вот ты и попался, дружок. Сейчас придется понервничать.       — Если не верите, можете пересчитать, сэр, — все тот же тон, который побуждает меня сжать руки в кулаки. Да он надо мной издевается?       — Ты вот и посчитай, — пытаюсь успокоиться. Нельзя показывать гнев перед младшими. — Вслух, громко. И если ты ошибся, то оббежишь этот стадион столько раз, на сколько человек ты обсчитался.       — А если я был прав? — наконец, вижу в его взгляде эмоции. Вот только эти эмоции мне не нравятся, поскольку смотрит Минг сейчас с явной издевкой. — Что, если мой наставник специально придрался, не захотев мне поверить, хотя я и сказал правду?       — Тогда я сам пробегу столько кругов, сколько ты скажешь, — говорю с усмешкой, а Мингквана такой расклад, очевидно, устраивает, потому как он сразу же начинает громко считать. Наивный малыш.       Само собой, студентов оказывается меньше чем 170 ровно на 5 человек. Перед началом собрания их было действительно столько, но потом подошел куратор и забрал пятерых. Вот только Минг, сидящий в первых рядах, видеть этого не мог.       — 164, 165, — он заканчивает счет и удивленно смотрит на пустые места. Кажется, этот паршивец решил подготовиться ко встрече, предчувствуя мое недовольство, и теперь на его лице выражается искреннее недоумение, что делает его очень милым.       — Итак, сколько же первокурсников присутствует на собрании? — в моем тоне торжество, и я уже открыто наслаждаюсь своей местью. Нет, Минг, даже не надейся, что я оставлю тебя в покое.       — 165, сэр, — этот паразит остается невозмутимым. — Я обсчитался на 5 человек, следовательно, должен оббежать пять кругов. Разрешите выполнять?       — Иди, — киваю, чувствуя почему-то разочарование. Моя месть с его уходом теряет всю соль, и я едва не останавливаю его.       Проклятие, и кому я сделал хуже? Мингкван с легкостью оббегает пять кругов и возвращается под аплодисменты, тут же став гребаным героем. Остальные первокурсники на него теперь смотрят с восторгом, бросая на нас, наставников, насмешливые взгляды, а у этого паршивца даже дыхание не сбилось. Отличная работа, Форт…       Заканчиваю собрание и первым покидаю поле, спеша сбежать от позора, а мое раздражение вырастает вдвое.       — Эй, Форт, — Лэм перехватывает меня по дороге к корпусу, — что за представление ты сегодня устроил? Тебе вчера подружка не дала?       — Что за тупые идеи посещают твою голову? — закипаю при его словах. — Не равняй всех по себе, придурок.       — Ладно, ладно, не кипятись, — он бесстрашно обхватывает меня за шею, хотя я уже готов ему врезать. — Идем лучше выпьем, а то что-то ты нервный.       — Идем, — соглашаюсь. Да, выпить мне не помешает, а то действительно что-то я разошелся.       Выпить спокойно тоже не удается. Как раз в разгар пьянки в бар заваливается пятеро наших первокурсников, и я обнаруживаю среди них того, кого так усердно пытаюсь утопить в своих мыслях. Дерьмо, и что же мне так не везет-то?       Я уже достаточно пьян, чтобы не оставлять просто так тот факт, что Минг на меня действует, как красная тряпка на быка, поэтому я встаю и устремляюсь к своим младшим. Беги, Минг, беги.       — Что это вы здесь делаете? — начинаю издалека, окидывая всех пятерых плотоядным взглядом. — Разве вам не нужно ничего учить на завтра?       — Но, Пи’, — Мингкван, само собой, реагирует первым. — Завтрашняя контрольная легкая. Мы всё знаем.       — Значит, всё? — выгибаю бровь. — Что же, если вы все не напишете ее, я придумаю вам наказание.       — Пи’, — кажется, главная цель этого парня на сегодня — выставить Форта идиотом. — Зачем тебе наказывать всех? Давай просто остановимся на мне.       О, он правда этого хочет? Жаль, что я не могу выбрать наказание, которое меня устроит.       — Ты так жаждешь, чтобы я тебя наказал? — склоняюсь к нему, говоря почти на ухо. — Тогда, если ты не напишешь эту контрольную на 100 баллов, я заставлю вас всех пятерых отжиматься по сто раз.       — Эй, Форт, — Лэм подходит и тянет меня за руку. — Вот что ты пристал к нашему Луне? Лучше бы потренировал его завтра. Скоро футбольный матч между первокурсниками — не хотелось бы, чтобы медики нас вновь обыграли.       — Одно другому не мешает, — позволяю себя увести, одаривая Минга напоследок колким взглядом.       Усаживаюсь за столик с каким-то неприятным осадком на душе. Теперь мы постоянно с ним будем ругаться? Почему бы ему просто не признать, что он был не прав? Почему бы не принять меня и не выкинуть из головы того рыжеволосого недотрогу?       Выпиваю содержимое бокала, с четкостью понимая, что это я ругаюсь. Это я был не прав. И это мне его не хватает… А он имеет право любить, кого захочет. Хотя вряд ли я ему это теперь позволю…       Результаты контрольной вывешивают уже в обед, и я обреченно любуюсь цифрой сто напротив имени Минга под ободряющие похлопывания решившего стать моей совестью Лэма.       — Ты проиграл, чувак, признай, — говорит он, едва сдерживая улыбку. Да, я проиграл. И мне пиздец как от этого плохо.       — Как этот паршивец смог написать на сто? — пытаюсь возмущаться, защищая свою репутацию. — Наверное, ему помогли списать.       — Еще бы, наверняка никому не хотелось отжиматься, — мой друг уже смеется, — топай на стадион. Ты должен показать своей занозе в заднице, как нужно ловить мяч. Матч уже скоро.       Я даже не спорю. Мингкван, и правда, как заноза в заднице. Вот только почему же, в результате, страдает мое сердце?       Когда я переодеваюсь и прихожу на поле, то обнаруживаю, что он уже на месте и, очевидно, заждался, поскольку успел вольготно разлечься на траве, словно пришел сюда не на тренировку, а на гребаный пикник.       — Нонг, — пинаю его ногой, и он тут же вскакивает, словно ошпаренный, и смотрит на меня как-то неожиданно смущенно. Вот только это смущение очень быстро сменяется привычной, выбешивающей меня улыбкой.       — Пи’, прости, я тебя не заметил, — в его глазах какие-то адские огоньки, а я никак не могу отогнать от себя мысль, что этот парень очень милый, когда вот так улыбается.       — Становись в рамку, незачем тратить время на разговоры, — хмурюсь, чтобы как-то скрыть неловкость. — Твоя задача не дать мне забить гол. Справишься?       — У меня получится, Пи’, — Минг грациозно потягивается, словно большой кот, а затем занимает место по центру ворот, и я невольно в очередной раз подмечаю, насколько он высокий, почти моего роста. Пожалуй, будет непросто пробить мимо него.       Отступаю назад и, сделав обманное движение, бью по мячу, отправляя тот в девятку. Минг, паршивец, с легкостью отбивает удар, будто точно знал, куда я пробью. Он отбивает и следующий мяч, а затем и следующий. При этом в его взгляде явно читается азарт, и он становится похож на кота, играющего с мышкой и не желающего ее ни придушить, ни отпустить. Я очень отчетливо ощущаю себя этой самой мышкой, и с каждым новым ударом начинаю все больше выходить из себя.       — Пи’, — очевидно, Мингкван устает играться со мной, — давай лучше я попробую отобрать у тебя мяч в поле. Я год в школьной команде на воротах простоял, здесь справлюсь.       — Что же, давай, — киваю, решая, что уж теперь я смогу взять реванш.       Изначально у меня неплохо получается. Я уверенно веду мяч, то и дело обводя его вокруг Минга и обманными движениями не давая ему завладеть игрой, вот только этот придурок, кажется, не собирается так просто сдаваться и при очередной попытке просто выбивает мяч у меня из-под ног, а затем устремляется за ним, а я, ослепленный яростью и азартом, упорно пытаюсь пробить, попадая вместо нашего предмета спора своему младшему по ноге.       Минг тут же падает на траву, хватаясь за больное место, а я на секунду теряюсь, пока моя злость улетучивается, вытесняясь беспокойством за младшего.       — Нонг, — опускаюсь рядом с ним, пытаясь ощупать место ушиба. — Прости, я не хотел. Дай осмотрю.       — Не стоит, Пи’, — он лишь мотает головой, — сейчас пройдет.       — Тебе нужно в медпункт, — удар пришелся по голени, и я с облегчением понимаю, что кость, вроде бы, цела. — Давай я отнесу тебя.       — Нет, Пи’, — Минг смотрит на меня своими большими глазами, — я могу сам дойти.       — Первокурсник, — пытаюсь говорить как можно тверже, — ты не должен со мной спорить. Я твой наставник и обязан отнести тебя в медпункт. Взбирайся, это приказ.       Поворачиваюсь к нему спиной, приседая, и через пару ударов сердца ощущаю, как его крепкие руки обхватывают меня за шею.       Должен сказать, это адская пытка — нести вот так человека, который тебе не безразличен. Я спиной ощущаю его рельефное тело, и мое воображение дорисовывает мне то, что бы я хотел с этим телом сделать, отчего я несколько раз даже спотыкаюсь.       — Пи’Форт, — его голос раздается у самого уха, а его дыхание обжигает мне шею, — тебе ведь тяжело. Я могу пойти сам.       Это впервые, когда он назвал меня по имени после нашей ссоры, и я невольно улыбаюсь. Кажется, этот парень достаточно сильный и мужественный, чтобы вынести боль, но я не собираюсь ему это позволять. Потому что его улыбка настолько милая, что я просто не могу позволить ему хмуриться при мне даже ценой того, что растяну спину.       Пока Мингу оказывают в медпункте помощь, он успевает склеить нашу медсестричку, второкурсницу, которая пришла с головной болью, и меня. Да, поскольку как еще охарактеризовать тот факт, что я так пялюсь на него?       — Пи’, — достаточно наигравшись, мой первокурсник решает смилостивиться над доведенными его стараниями до полуобморочного состояния девицами, переключив внимание на мою персону. — А мне положена награда за то, что я написал тест?       — И какую же награду ты хочешь? — криво улыбаюсь, чувствуя, что проигрываю этому парню по всем фронтам. Так непривычно чувствовать себя зависящим от кого-то. Это я-то, привыкший быть круче других, и так теряюсь перед первокурсником. Если так и дальше пойдет, то зад в следующий раз придется подставлять мне… Если он вообще этот следующий раз… Будет.       — Хочу где-то пообедать… с тобой, — Минг делает жалобный взгляд, тут же получив новый пакет со льдом от уже пускающей на него слюни медсестры, а мне так и хочется сказать, чтобы она от него отвалила.       — Что же, если тебе лучше, то идем, — соглашаюсь. Мне бы тоже не помешало перекусить. И пакетик со льдом пригодился бы, чтобы немного остыть… Пока я на него сам не набросился.       — А разве ты не понесешь меня? — вот что это за взгляд? Врезать бы ему хорошенько, да он и так пришибленный.       — Перебьешься, — хмурюсь. — Хочешь, чтобы я разогнуться завтра не смог?       — Хочу, чтобы ты меня простил, Пи’, — в его взгляде столько мольбы, что я просто опускаю руки. Вот как можно на такого паршивца злиться?       Я не злюсь. Более того, похоже, я сам хочу его простить. Потому что от этого напряжения, что возникло между нами, мне уже крышу сносит.       Обед проходит довольно мирно, а после я вызываюсь провести его до дверей комнаты, желая убедиться, что он уже не хромает. Все же я виноват в его травме.       — Пи’, — Минг открывает дверь и оборачивается ко мне как-то нерешительно, — не зайдешь?       — Хорошо подумал? — усмехаюсь. — Я все еще не передумал насчет тебя, так что, наверное, мне лучше пойти к себе.       — Пи’Форт, — теперь в его взгляде уверенность. — Давай просто будем друзьями? Боюсь, что не смогу дать тебе больше, потому что в моем сердце только Кит, но я не хочу терять тебя.       — Хочешь быть моим другом? — делаю шаг в его сторону, почему-то начиная снова злиться. Какой еще нахрен друг? — Вот только мою дружбу заработать еще сложнее, чем мое сердце, Нонг.       Мной руководит обида, и только. Что во мне не так? Сначала Вайо, теперь Мингкван. Неужели я хуже тех идиотов, на которых они так зациклены?       — Я постараюсь, Пи’, — он смотрит мне в глаза, как-то нерешительно прикусывая нижнюю губу. — Я буду очень стараться. Потому что не хочу еще раз ошибиться.       — Что же, друзья, так друзья, — криво улыбаюсь, а затем разворачиваюсь и ухожу.       Проклятие, почему же мне сейчас так паршиво? Я однозначно не хочу быть его другом. И если он думает, что я это приму, то ошибается.