Равноценный обмен

— Мы сейчас разобьемся, ДжоДжо! Возьми себя в руки, придурок. Джозеф смотрел в окно пилота, находясь в трансе. Датчики на панели управления визжали, за бортом был слышен грохот и тяжелый звук металла. Самолёт, на котором они перелетали через озеро, стремительно летел вниз, по некоторым причинам оставшись без одного крыла. Джостар знал, что он не виноват в сложившейся ситуации. Юноша не мог понять, что заставило его впасть в ступор. Такое с ним случилось впервые. В какие бы передряги он не попадал, шатен всегда был осторожен и ни секунды не медлил в ситуациях наподобие этой. И ладно, если бы это было обычной уличной дракой, он мог бы зависнуть и получить в глаз, но сейчас на кону стояла жизнь его и Цезаря. Джозефа словно парализовало, ладони замерли на рычагах управления, и сколько бы он не пытался сдвинуть их с места, руки не слушались его и упрямо упирались в ручки рычагов. Рядом очень «вовремя» взбеленился Цезарь. Джозеф думал о том, будь он на месте блондина, то, скорее всего, также кричал на него. Цеппели практически срывал голос, заходясь в крике, но в ушах Джостара словно образовались пробки, и все слова пролетали мимо. «Цезарь прав. Возьми себя в руки, ну же», — пытался вразумить самого себя Джозеф, в то время как рядом сидящий блондин был готов пожалеть тысячи раз, что согласился на это безумие. Что вообще согласился на это задание. Где-то в глубине души он знал, что так оно и будет, но перечить Лизе-Лизе — самому себе вырыть могилу, и это понимал даже неугомонный Джозеф. Цезарь обреченно прорычал что-то, а затем стал оглядываться в надежде на то, что сможет найти что-нибудь, что сможет помочь спастись. Трясти Джостара, который совсем не кстати ушел в раздумья, Цеппели уже пробовал. И щипать, и щекотать, всё что угодно, но на него это никак не действовало. Ситуация была безвыходной, но блондин не собирался сдаваться. «Должен же быть выход», — Цезарь замер на месте, пытаясь успокоить собственные нервы, которые явно хотели с секунды на секунду сдать, ровно также, как и самолёт хотел потерпеть крушение. Посмотрев на лицо Джозефа, выпавшего из реальности, блондину в голову пришла безумная идея. Она была абсурдна и Цеппели сомневался в том, что это на что-то повлияет. Однако, если через пару секунд они что-либо не предпримут, то им, вероятно, придётся распрощаться с жизнями. Тяжело вздохнув, Цезарь потянулся к сиденью Джозефа, и в следующий момент накрыл губы товарища своими. Реакция Джостара не заставила себя ждать, поэтому британец широко распахнул глаза, и сознание снова вернулось к нему. До столкновения с водой оставалось пару метров, когда ДжоДжо кое-как, да вырулил, и они смогли приземлиться на землю, не превратившись в лепешку. — Чтоб я еще раз сел с тобой в один самолёт! Ни за что! — хрипло чертыхался Цеппели, выползая из кабинки пилота. Джозеф издал смешок, пытаясь сообразить, что вообще только что произошло. «Цезарь поцеловал меня» «Стоп, что? Какого черта?» Шатен помотал головой, пытаясь вникнуть в суть произошедшего, но мысли не хотели концентрироваться на чем-то определенном, а перед глазами плыло лицо Цезаря, которое на пару мгновений оказалось так близко. Его вывело из шока то, что его губ своими коснулся человек, от которого он ожидал этого меньше всего. Блондин, кажется, даже попытался пошевелить ими на мгновение, но Джозеф, конечно же, ответить не успел. А если бы была возможность, ответил ли? Голова британца тяжелела от сумбурности мыслей, возникающих в ней, и в конце концов, он отключился.

***

Как ни странно, утро Джостар встретил в больнице. Настойчивые лучи солнца проникали внутрь комнаты, как на зло падая прямо на лицо Джозефа. Он нахмурился, прикрыв глаза тыльной стороной ладони и попытался аккуратно сесть. Юноша открыл глаза и осмотрелся. «Я в больнице, совсем неудивительно». Шатен усмехнулся своим мыслям, но ухмылка быстро сползла с его лица, когда он почувствовал резкую боль в голове. Всё же он неплохо приложился при падении. Им крупно повезло, что они умудрились приземлиться без потерь или сломанных конечностей. Впрочем, без лёгких травм всё-таки не обошлось. Правая нога Джозефа была перебинтована, и он это заметил только тогда, когда попытался встать на ноги. «Нужно уходить отсюда», — подумал Джостар, аккуратно заглянув в щель двери. По коридору во всю сновали медсёстры и санитары. Увидев ДжоДжо, они абсолютно точно положат его обратно, но он считал, что ему не стоит задерживаться здесь. К тому же, правая нога хоть и прихрамывала, всё остальное же было в рабочем состоянии. Оглядев палату, в которой, к слову, он был один, что несказанно радовало, британец увидел занавески у окон. «То, что нужно!» — подумал Джостар, сдёрнув занавески. Он связал их между собой концами и, открыв окно, шатен привязал к крючку на стене один конец эдакого самодельного каната. Джозеф спустил занавески вниз на улицу, и какого было его счастье, когда он увидел, что ему почти хватает до земли. — Ну, погнали. Джозеф залез на подоконник и стал осторожно спускаться. Это был его далеко не первый побег из больницы. За всю свою жизнь он пытался провернуть такие авантюры раз десять, но успешно проведенных побегов было совершено лишь пять. В каких-то случаях мешала высота, где-то отсутствие занавесок или наличие решёток на окнах. За весь полученный опыт он мог бы назвать себя мастером ну или хотя бы продвинутым в этой сфере человеком. И на этот раз всё сложилось даже слишком удачно, словно эта палата была создана для того чтобы сбежать из неё. Это слегка насторожило Джозефа, но он не стал придавать этому особого значения и поспешил удалиться в парк, который располагался прямо напротив больницы. Идти было не очень легко, но ДжоДжо старался изо всех сил. Голова гудела, и утренняя жара только подливала масла в огонь. Вообще, он любил солнечную погоду, любил такие деньки, когда не нужно было напяливать на себя сто шуб, чтобы не замёрзнуть. Они находились в Италии, и пусть Джостар не сильно располагал к итальянской культуре и самому итальянскому народу, однако стоило признать, что готовят здесь чертовски вкусно, погода чаще всего радует, а виды… Чего только стоили виды Италии. Ну и девушки. Джозеф проследил взглядом за двумя дамочками, которые уверенно направлялись к нему, о чем-то переговариваясь между собой. — Вам помочь, мистер? — заговорила одна из девушек лет двадцати на достаточно неплохом английском. — Вижу, у Вас проблемы с ногой. Всё в порядке? — Вполне, спасибо, конечно, но я... Джостар неловко улыбнулся, но затем улыбка медленно исчезла, расплываясь в недоумении. Британец увидел до боли знакомую макушку и маленькие торчащие крылышки по бокам от головы блондина. Он сидел на лавочке спиной к Джозефу, но даже так шатен мог узнать своего боевого товарища. Ошибки быть не могло. — Извините, сеньориты, но мне придётся Вас покинуть по неотложным делам, — ДжоДжо выскользнул из рук девушек, которые искренне хотели помочь ему, и сейчас удивленно смотрели на уходящего Джостара. Когда Джозеф был уже у цели, он хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но фраза так и застыла на его губах, потому что Цеппели начал первым. — Вообще-то, — холодно, как и всегда, начал блондин. — «Девушка» по-итальянски будет «signorina». ДжоДжо обошел скамейку и встал напротив итальянца, который невозмутимо сложил руки на груди и сразу же сверил своего товарища сухим взглядом. «Всё такой же сноб», — подумал Джозеф, встретившись с взглядом зеленых глаз. — А ты почему не в больнице? Я вижу, у тебя рука повреждена, — ДжоДжо нахмурился, заметив, что левая рука Цеппели находилась не в лучшем состоянии. Вот так вот значит, его заставили страдать на больничной койке, а Цезарю разрешили расхаживать по улицам Венеции как ни в чем не бывало? Джозеф был возмущен до глубины души. — Встречный вопрос. Ты должен сейчас лежать в кровати. Цезарь неожиданно поднялся и направился в неизвестную Джостару сторону. — Погоди, Цезарь, я хотел спросить тебя о другом, — Джозеф захромал следом за блондином, про себя проклиная свою перебинтованную ногу, которая мешала двигаться более быстро, дабы нагнать Цеппели. Итальянец наконец остановился и замер на месте. — Хм? Еле доковыляв до Цезаря, Джозеф обошел его и заглянул в глаза юноше. — Тогда в самолёте ты- — Спас наши шкуры. Не благодари. Я делал то, что считал нужным. — Да нет, послушай ты меня хоть раз в жизни. Или у тебя вместо мозгов спагетти? Блондин нахмурился. Впрочем, он привык к такому поведению со стороны Джозефа, но иногда это нереально выводило из себя, и уже хотелось сделать всё, что угодно, лишь бы Джостар заткнулся. — Ты поцеловал меня, если мне не изменяет память. Зачем ты сделал это? ДжоДжо на мгновение показалось, что всё это очень глупо. Почему для него вообще так важен этот поцелуй? Ведь он имел место быть только в целях выжить и не более. Цезарь сделал это лишь потому что хотел спастись, и хоть Джостар понимал это, что-то ему в этой ситуации не давало покоя. Цезарь явно смутился, отведя взгляд в сторону. — От этого зависели наши с тобою жизни. Я подумал, что этого ты будешь ждать меньше всего. Стыдно признавать, но мои навыки пилотирования хуже даже твоих, поэтому я не смог бы справиться с управлением. Мне нужно было тебя как-то растормошить, но ничего не работало. — Вот как. Джозеф не знал, что его разочаровало в ответе итальянца. Но чего он ждал? Не скажет же Цеппели что сделал это потому что понял, что в скором времени они откинут кони и больше не увидятся. Ну, разве что в загробном мире, если такое место существует. — Я могу идти, или допрос еще не закончен? — Цезарь внимательно посмотрел на ДжоДжо, но тот лишь неопределенно пожал плечами. — Знаешь, ты поцеловал меня, а я даже ответить не успел тогда. Не находишь это нечестным? Он медленно приблизился к блондину, который в ступоре уставился на Джостара, не понимая, о чем шатен говорит. И когда до него дошло, итальянец поднял руки вверх, чтобы отступить, но было уже поздно. — ДжоДжо, здесь люд… Ему не дали договорить, заткнув поцелуем. И пусть Джозеф не славился в таких вещах как флирт, романтика и прочее, целовался он вполне достойно. Неудивительным оказался тот факт, что у Цезаря мягкие и приятные губы. «Мажет их чем-то. Точно ваниль», — решил про себя Джостар, бесстыдно проводя языком по губе товарища. Цезарь не был в силах оттолкнуть Джозефа, столь умело целующего его. Во-первых, по причине шока, а во-вторых, он был не против. Блондин мог оправдывать себя сотнями слов, но он должен был признаться себе, что хоть и коснулся губ Джозефа в самолёте всего на каких-то пару жалких мгновений, Цеппели почувствовал что-то тёплое и приятное при том коротком соприкосновении. Сорвавшись, Цезарь стал отвечать на поцелуй, не желая проигрывать Джозефу, который неплохо разошелся внутри рта итальянца за всё то время, пока Цеппели пребывал в неком шоке. — Вот теперь всё честно, — сказал шатен, еле отстранившись губ от Цезаря. Он опустил взгляд вниз, пытаясь отдышаться. Хоть он и успел натренировать своё дыхание за счет жестоких тренировок с дурацкой маской, дышать ровно сейчас казалось невозможной задачей. — Идиот, на нас смотрят, — пробурчал Цезарь, хмурясь и краснея в объятиях Джозефа. — Это не так важно, — ответил Джостар, заглянув в зеленые глаза блондина. — Может быть. Встретившись взглядом с ДжоДжо, Цеппели лишь улыбнулся.