Недочемпион

Артур такой красивый. Особенно, когда серьезен. То есть, почти всегда. Пик его сосредоточенности наступает на поле, когда он несется по яркой траве, а волосы его, влажные от пота, прилипают ко лбу. Дурак, нужно повязку надевать. Или подстричься короче. Или отпускать кудри, как у меня, и завязывать их в хвостик. Представив Артура с моей шевелюрой [вдобавок подсознание дорисовала ему и щетину], я невольно улыбнулся. Хотя сейчас было совсем не до улыбок. 1:1 показывало табло, Хорватия сровняла счет еще пол часа назад, а продвижения никакого. Я наблюдал за Артуром и видел, как он злился, кричал что-то, наверное матом, и яростно сжимал кулаки. Я бы хотел, чтобы он выиграл. Финал: Франция — Англия, историческая баталия была бы. Хоть я и не увлекался игрой — мне по нраву было болеть за своих с трибуны, но увидеть игру Артура еще раз было бы очень здорово. Он выходил на поле только на матчи сборной, и то не на все. Обязанности страны сковывали, бумажная работа и вечные приемы всяких шишек стали рутиной. Порой, нехватало времени на сон, не то, что на хобби. У Артура таким хобби был футбол, естественно. Вечно молодой и вечно в форме, он был опасным противником, хоть и не лучшим в команде — отсутствие постоянной практики сказывалось. Вообще странно, что таких как мы допускают в спорт. Наверное, из уважения. * * * Артур яростно несся по коридорам к раздевалке. Самой футбольной стране проиграть какой-то там Хорватии! Чушь! Хотелось ударить кого-то, выпустить пар, и вообще оказаться дома, в уютном мрачном Лондоне, а не в душной Москве с толпами поддатых болельщиков. Хотелось послать всех интервьюеров к черту, сесть в тачку и уехать далеко-далеко, подальше от мыслей о проигрыше. Хотелось обнять Франциска, услышать слова утешения, и ответить, что это утешение нахрен не сдалось, как всегда набить себе цену и просто построить из себя суку, потому что Франциск потерпит и все выслушает, целуя шею и соглашаясь с обвинениями всех и вся во всем. А не вот это всё. *** Крепкие объятия и запах духов. Дурманящий, от него всегда кружилась голова, будто от наркотика. Артур уткнулся Франциску в плечо. Тот поглаживал его ровную спину и шептал что-то, но Артур ничерта не мог разобрать — в ушах до сих пор пульсировало. — Так хотелось убрать вас, лягушатники, — хмыкнул Артур, немного успокоившись. — Ох, дорогой, на тебе бы так хорошо смотрелась серебрянная медаль! — улыбнулся Франциск и чмокнул англичанина в висок. — К слову, твои обзывательства уже сто лет как устарели. — К слову, как и твоя прическа, — Артур поднял голову и поцеловал Франциска. Его губы были сухими, но мягкими и поддатливыми. — Буду ждать тебя в машине, мой недочемпион, — игриво улыбнулся Франциск и хлопнул Артура по заднице, на что тот показушно закатил глаза. Главный приз он уже выиграл.