Друг моей сестры.

- Надо начинать собираться, - вслух сказал темноволосый, уже в четвёртый раз за последние 10 минут, которые он провёл на кровати, - Последнюю минуту полежу и встаю. Сделав глубокий вздох, прикрыл глаза. Прошла минута, две. Пять. - Либо сейчас, либо никогда! - стиснул зубы он, и резко вскочил с кровати, широко распахивая глаза. Быстро натянул на себя толстовку выходного дня с принтом одной из любимых групп, чёрные джинсы-узкачи и более-менее чистые носки, и поплёлся в коридор. Сунул ноги в кеды и отпер дверь. Уже оказавшись в подъезде, наконец выдохнул. Вот это сила воли! Очередная победа над собой. В принципе, такие победы для него были не в новинку. Пять раз в неделю приходилось ломать свои желания о каменную фразу «надо», и вставать ни свет ни заря, чтобы получить очередную порцию священных знаний. Учиться ему нравилось, ведь, несмотря ни на что, специальность выбирал он сам, не поддаваясь на уговоры родителей, потому что давно выбрал для себя судьбу - стать ветеринаром. Когда он был ещё ребёнком, он твёрдо решил, кем хочет стать, и 10 лет подряд отвечал на этот глупый вопрос взрослых типа «а кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Владичка?» железным и гордым: «врачом для животных». Единственная его проблема заключалась в том, что обучали его здесь по специальности не то что бы отлично, да и не то что бы просто хорошо, и ради этого всего приходилось вставать ни свет ни заря. А на вечернем отделении просто напросто не существовало бюджетных мест, и Владу приходилось страдать. Но, как говорится, благие цели - большие страдания. Но вернёмся к будням нашего героя. Наспех заперев входную дверь на два оборота, юноша с угрюмым видом спустился вниз и вышел на улицу. В лицо сразу подул свежий ветер, заставивший парня зажмурить глаза и поежиться. Слишком явный контраст между тёплой кроватью и агрессивной ветреной погодой. В сотый раз повторив себе, что чем быстрее с этим покончить, тем быстрее можно будет вернуться в своё обиталище, он принял самый угрожающий вид из всех возможных и уверенно двинулся вперёд, к соседнему дому. На кой чёрт он вообще должен заниматься чем-то подобным в свой выходной? И не факт ведь, что закончится эта встреча не побиением. Внезапно оказавшись возле подъезда подруги, он вздохнул и натянул на голову капюшон, чтобы скрыть свои эмоции, явно написанные на лице: недовольство, злость и совсем немного - отчаяние. Теперь его нельзя было узнать так просто - миру открывался лишь кончик носа, губы, сжатые в узкую полосу, и подбородок. Набрав номер квартиры на домофоне, он, сопя, стал нервно отбивать причудливый ритм одной ногой. И че так долго? Спустя примерно полминуты затянувшегося ожидания, домофон наконец перестал пиликать свою заунывную мелодию и замолчал. Вызов сбросился что ли? Тишина. "Сука, взял трубку, и молчит. Придурок херов", - со злостью подумал парень и гаркнул на всю Ивановскую: "СЛАВА БЛЯ". Спустя мгновение железная дверь издала незамысловатый писк, свидетельствующий о том, что чья-то задница соизволила наконец нажать на кнопку. Резко потянув открывшуюся дверь, Влад попал в подъезд и быстро поднялся на три пролёта, так же быстро запыхавшись еще на первом. Увидев заветную дверь, он направился к квартире. И слишком поздно заметил, что та немного приоткрыта. Стоило только подойти к ней, как щель увеличилась, и в проёме показалась рыжая копна волос. Так они и встали - лицом к лицу, опешив от неожиданности и не зная, что сказать. Первым оклемался Славик. - Ты так долго топал, что я решил, будто ты уже успел подняться на крышу и спуститься вниз. Поэтому и вышел встречать, - неловко улыбнулся тот, но не сдвинулся ни на миллиметр, чтобы впустить гостя. Снова повисла тишина. Шестерёнки в голове Влада усиленно крутились, пока он с интересом изучал половой коврик возле двери. - Чё так чепчик натянул? Лица не видать. Шкеришься от кого, малой? - в голосе явно чувствовались насмешливые нотки. Это начинало раздражать. - От главного агрессивного типа на районе я точно не смог зашкериться, - буркнул гот и поднял голову, с упрямым вызовом вперившись взглядом прямо в глаза парня, - Впустишь? Они стояли так ещё какое-то время. До него что, долго доходит? Долгая загрузка? Обработка информации? Перезапуск мозга из-за обилия сарказма? Не меняясь в лице, тот наконец подвинулся немного и Влад смог протиснуться между ним и дверным проёмом внутрь квартиры. Решив снять капюшон в последнюю очередь, он принялся за шнурки кед, распутывая их нарочито медленно, чтобы отсрочить момент нового столкновения лоб-в-лоб. Но почему-то Слава не уходил на кухню. Встал, прислонившись спиной к двери, и скрестил руки на груди, всё с той же насмешкой глядя на гостя. Видимо, он решил дождаться, пока копуша закончит свой туалет. Поняв, что его трюк не удастся, юноша перестал распутывать серые от грязи шнурки и быстро скинул их с ног и пнул на обычное для них место. Выпрямившись, снова с вызовом уставился на Славу. Его поведение начинало жутко раздражать. Что он добивается своими гляделками? - Че, дрыщ, осмелел в край? - уголки губ поползли вверх, а взгляд не покидала задорная искринка, - Помню, как ты зенки свои прятал в пол, когда я мимо проходил. А ща чё, думаешь, Натаха прикроет? Влад молчал, поджав губы и сжав кулаки от негодования, но отвечать не спешил. В мыслях крутились незамысловатые фразы вроде "мудак чёртов", "жук навозный", "хлебало деревенское", "мужло неотесанное". Говорить их прямо вот так вот точно не следовало - ничего хорошего за собой этой не предвещает. На сломанных ногах даже до дому не доползёшь. Внезапно Слава выпрямился и поддался вперёд, мягко улыбнувшись и показав свою аккуратную щёлку между зубов. Одним пальцем скинул капюшон с головы гота, от чего тот невольно отстранился от неожиданности. Удивление, отразившееся на его лице, не осталось незамеченным. - Вид на себя залупный напустил, а таким же пугливым и остался, - усмехнувшись, произнёс Слава и, пожав плечами, направился в сторону кухни, - Погнали позавтракаем человеческой пищей, а потом гранит науки твоей погрызём на закуску. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Наспех сняв куртку и повесив её на крючок около двери, Влад неуверенно зашёл на кухню. Здесь стоял приятный запах жаренной яичницы и чего-то сладкого. Голодные спазмы в желудке заставляли чувствовать себя ещё более неловко, когда живот начал заводить свою заунывную песню. Слава стоял спиной ко входу, разливая кипяток в чашки. Звуки заставили его обернуться и растянуть губы в улыбке. - Я так и думал, что ты не жрёшь нормально, хотя тут гением не нужно быть, конечно, - важно изрёк он и поставил две кружки на стол, садясь напротив Влада. - Не успел позавтракать, потому что кое-кто с утра пораньше начал засыпать меня угрозами, если я тут же не явлюсь, - парировал тот, складывая руки на стол и обнимая чашку руками, чтобы согреть внезапно похолодевшие пальцы. Слава нахмурился и приблизил своё лицо к лицу гота, так, что между ними оставалось совсем ничтожное расстояние в два десятка сантиметров. Не зная как реагировать, тот не дрогнул, лишь зарделся краской. Глаза его были широко распахнуты. Будто тщательно взвешивая каждое своё слово, парень медленно и с расстановкой произнёс: - За твои слова тебя отпиздить нужно, да так, чтоб ты и слова месяц сказать не смог, да вот не знаю почему, но твой пиздёж меня только веселит, и рука не поднимается по ебалу твоему смазливому проехаться. Всё так же медленно он поднял руку и поднёс её к щеке Влада, не отрывая взгляд от тёмно-карих глаз. Нежно погладив бледную кожу, он аккуратно переместил свой большой палец ко рту. Проведя несколько незамысловатых линий по нижней губе, почти шепотом сказал: - И рот твой так и просится на кулак, такие полные губы я видел только у сосок в порно-журналах, даже у моих тёлок таких не было. С таким ротиком только пидоры ходят, разве нет? Дрожа всем телом от страха как осиновый лист на ветру, Владислав заплетающимся языком ответил, уже жалея о свой фразе, над которой долго думать не пришлось: - И это говорит человек, который сейчас пытается впихнуть свои пальцы в рот парню. Почувствовав боль, он зажмурился и с силой прикусил губу и часть языка, который не успел спрятать. Его схватили за шею, всего лишь одной рукой и лишь на секунду, но боль была резкая и сильная. Так ему, судя по всему, давали понять, что злить собеседника не стоит. - Гляделки свои открой, дохлик, - промурлыкал голос. Влад решил не накалять обстановку ещё сильнее и, сглотнув, приоткрыл глаза. Он почувствовал, что рука, мгновение назад с силой сжимавшее его шею, теперь нежно гладит место удара, а Слава, насупившись, неотрывно смотрит за его реакцией. - Если ты думаешь, что это я пидорас, то ты сильно ошибаешься. Пидоры чисто по парням, а я такой хуйнёй не занимаюсь. Ни разу не интересовали меня ничьи хуи, кроме своего собственного, - он усмехнулся своей шутке, - И твой тоже не интересует. Единственное, что мне хочется знать, это то, почему, блядь, тебя так хочется потрогать? Ты кремами мажешься девчачьими или что? Или причиной всему твоя ссучья подводка на глазах? Заметив испуг, он рассмеялся, не убирая руку с шеи. - Че, думал, не замечает никто? Если ты ни на кого не смотришь, то и на тебя не смотрят? Даже сейчас, если приглядеться, можно увидеть следы вчерашнего макияжа, который ты походу смыть забыл. Или чё, Натаху соблазняешь? Его главный секрет с подводкой разгадали. Теперь нечего бояться. Можно пойти и ва-банк. - А ты чё, ревнуешь, бугай? Молчание. Пальцы перестали наглаживать шею, замерев на месте. Но они, как ни странно, не исчезли. Влад нервно облизнул губы, слизывая каплю застывшей крови после укуса. Неприятный металлический вкус оросил рот. - А ты чё, провоцируешь, мелкий? - рявкнул тот и несильно впился ногтями в кожу. Влад поморщился, - Я свою сеструху люблю и в обиду её не дам, усёк? А ты о себе много думаешь, раз возомнил, что стоишь хоть её заусенца. - Мы друзья, я уже говорил тебе об этом. Я что, виноват что ли, что ты себе в голову вбил непонятно что и делаешь всё, чтоб меня отпиздить? Он усмехнулся. - Ну нет, поверь, я ещё даже и не думал ничего делать, чтобы тебя на место поставить, красавицу такую. Если же я подумаю, то ты это сразу почувствуешь. Наконец Влад пришёл в себя и нашёл в себе силы отстраниться. С отвращением скинув с себя руку хозяина квартиры, тот поднялся и, дрожа от возмущения, крикнул: - Да ты ебанутый что ли на всю голову? Нахуя ты меня лапаешь, ублюдок? Прибить хочешь - так сука бей, зачем домой к себе звать, жрачку мне готовить, хуйню какую-то нести про пидоров?! Че тебе, мудаку, стоит в переулке меня зажать и с пацанами отпиздить? Я твою сестру как подругу люблю, чёрт тебя дери, тупой ты что ли?! От такой бури нежелательных эмоций он аж прослезился. И, осознав всю щекотливость ситуации, ринулся обратно в коридор и принялся быстро одеваться. Уже кое-как накинув на плечи куртку и надев кеды, он потянулся к замку, с силой дёргая дверь. Закрыто на второй замок. Ключа нет. - На место сядь, - послышался глухой голос за спиной. Он замер и шумно вздохнул, пытаясь успокоиться. Утёр рукавом набежавшие слёзы и тихонько всхлипнул. - Выпусти меня. - Сначала доешь. А потом поговорим. Тишина. Никто из них не сдвинулся с места. Прошла минута напряженного молчания, пока её не разорвал Славик. - Извини. Я не хотел тебя пугать. Иди обратно, поешь хоть. Потом пойдёшь. И скрылся за проёмом двери. Постояв еще какое-то время практически без движения, Влад пришёл в себя. Медленно, будто раздумывая, стоит ли доверять этому психу, он снял куртку и обувь, и тихо дошёл до ванной комнаты. Он точно совершает ошибку, решая довериться. Умылся ледяной водой, поднял голову и посмотрел на своё отражение. Тёмные круги под глазами уже позли навстречу скулам, ресницы слепились от слёз и воды, и на щеках появился тёмный неестественный румянец. На его бледном лице он был заметен слишком сильно. Парень успокоил себя тем, что это из-за слёз и нервов. Вытеревшись специальным полотенцем, которое для него повесила подруга, он собрался с духом и вышел из комнаты. Первое, что он увидел - Славу, спокойно сидящего за столом с чашкой чая, выпитой наполовину. Он давно остыл. - Я подумал, что ты через окно сиганул. Долго тебя не было. Опустившись на табурет, Влад сложил руки на коленях и мотнул головой, заставляя длинную чёлку прикрыть глаза. - Давай, ешь, короче. А я чай тебе новый заварю, - произнёс гопник и уже начал вставать, когда он услышал тихий глухой голос. - Да не надо, я не голоден. Снова помолчали. И почему всё так тупо получается? "Либо срёмся, либо молчим", - подумал Влад. - Ты это... Правда прости. Чёт я разошёлся с твоих выебонов. Обычно в руках себя держу. Ты на меня странно влияешь, такого не было раньше, - криво усмехнулся Слава и потянулся к нетронутой чашке, - Постараюсь поспокойнее быть. А ты съешь это хотя бы, я час на кухне торчал, специально раньше встал, чтоб те пожрать приготовить. А то Натаха говорила, что ты на сухом пайке сидишь и жрачки нормальной не видишь. Жалко стало тебя, скелета. Промычав что-то нечленораздельное, Владислав придвинул чай ближе к себе. Внезапно стало неловко от такой заботы. - Че? - переспросил парень. - Не надо, говорю, я этот выпью, - уже громче промямлил брюнет, - Ты только не смотри как я ем. Пожав плечами, Слава приблизился к гостю и аккуратно потрепал того по голове, скидывая спутанные пряди, и ушёл в гостиную. "Придурок блин," - успел подумать Влад, намазывая джем на кусок поджаренного хлеба, потихоньку успокаиваясь.