Я не могу поверить

             Алёна стояла во главе своей новой рабочей группы. Среди них были специалисты творческого, производственного отделов и отдела маркетинга. Она посмотрела на двух девушек и троих парней, которые сидели у неё в кабинете за столом.       — Сегодня у меня встреча с клиентами нашего проекта, — начала она, — поэтому давайте сейчас каждый расскажет свои идеи. У кого что? Паша? — Алёна обратилась к светловолосому парню, лет двадцати шести. Он был в очках, немного сутул, одет в красную футболку и джинсы.       — Я вчера весь вечер размышлял над названием будущего бренда и общей концепцией рекламы. И понял, что не могу понять, что хочет клиент, кроме того, что стать известным и продать как можно больше моделей, — он снял очки и начал протирать их.       — Этого все хотят, кто обращается к нам, — недоумевала Алёна, но во взгляде парня был какой-то подтекст, и ей показалось, что идеи всё же появились. Она выжидательно на него посмотрела.       — Да. И дело в том, что нижнее бельё — это уже подразумевает интимность, и делать бренд ещё интимнее, не вижу смысла.       В его словах Алёна уловила какой-то смысл:       — Продолжай.       — Я думаю, акцент нужно сделать на женственности, так мы сможем угодить каждой девушке, при этом, — он снова надел очки, — не затрагивая различия и не делая акцент на чём-то конкретном.       Алёна села в кресло, обдумывая сказанное. А парень неспешно продолжил:       — Мы можем использовать женское тело: как совершенство, как божественное благословение, как источник жизни, — воодушевлённо рассказывал Павел, плавно размахивая кистью руки и смотря куда-то вдаль.       — Ближе к сути, Паш.       — Моя идея заключается в том, чтобы пиарить женственность, а бельё только подчеркнёт женскую красоту.       — Я не согласна, — включилась в разговор рыжеволосая девушка из отдела маркетинга, — ни для кого не секрет, что публика любит сексуальность в рекламе. А если мы покажем «божий одуванчик», то пролетит наш бренд, как фанера над Парижем. Нужен секс.       — Женственность тоже может быть сексуальной, — защищал свою идею Паша. — Кроме того, этого секса на каждом шаге, что от него тошнит уже.       — Мы регулярно проводим исследования, и я отталкиваюсь от статистических данных.       — Алла, подожди, — остановила перепалку Алёна. — Мы сейчас всего лишь делимся идеями. Когда появится конкретный продукт обсуждения, тогда проведём тестирование и исследование. У кого-то есть ещё мысли?       — Я подумала о том, — начала брюнетка в синем платье, — что мы можем разработать такую рекламную стратегию, которая сама по себе будет интригой.       — Интересно, продолжай.       — Чтобы сама реклама была как женщина — непредсказуема и загадочна. Пока что нет конкретного плана, но я подумаю над этим.       — Как реклама Билайна, когда на бигбордах по частям выдавали информацию, а в самом конце показали, что речь идёт о них? — уточнил Кирилл, парень в пирсинге и татуировках.        — Не совсем, но в их рекламе был смысл, — ответила Мария.       — Мы не должны использовать чужие трюки, — перебил Паша.       — Конечно, мы не будем пиариться через борды, у меня ещё крутится мысль в голове. Я не впитала в себя ещё саму суть, чтобы выдать шедевр.       — Так, ребят, — Алёна поняла, что слишком долго они мусолят эту тему. — Я думаю, нам всем нужно ещё подумать. Маша и Паша, сгруппируйтесь и поработайте над основной концепцией. Название бренда я сегодня согласую с клиентом. У меня есть варианты, кроме тех, что предложил заказчик.       Они согласно кивнули.       — Алла, зайди ко мне вечером, расскажешь, чем дышит народ в нашей стране.       — Кирилл, на тебе дизайн, оформление, в общем, всё как всегда.       — Костя, слоганы, текстовая реклама — твоя, — парень согласно кивнул. — Тогда я жду вас со свежими идеями сегодня в пять. Работайте, — улыбнулась она, понимая, что будет непросто.       Когда кабинет опустел, Алёна подошла к кофемашине и налила ароматный напиток. Она вдруг мыслями унеслась к новому директору, вспоминая её стройные длинные ноги на среднем каблуке, ровную осанку и уверенный взгляд карих глаз. У неё был приятный мелодичный голос, и Алёна словила себя на мысли, что хотела бы вновь его услышать. Отбросив образ директора, почему-то возникший в голове, она вернулась к работе. ***       София разговаривала по мобильному телефону, сидя в своём кресле и крепко сжимая карандаш в руке.       — Не могу поверить, что пять лет совместной жизни ты променяла на этого небритого уголовника, — с горечью сказала она.       — Он не уголовник. Мне просто хочется семью, детей, нормальную жизнь. Мы хорошо жили, я знаю, и я буду скучать по тебе. Но нам лучше вернуться к нормальной жизни, — говорила девушка в трубке телефона.       — К нормальной жизни?! — злилась София. — Ты имеешь в виду, взять и переключиться на мужчин? Я уже взрослый человек, Регина, и моя сексуальная ориентация давно устоялась. Я точно знаю, чего хочу от жизни. Мне только жаль, что столько лет я потратила на тебя, — она сделала глубокий выдох.       — Соня, я беременна, — тихо произнесла собеседница.       — Поздравляю, — на автомате сказала София, чувствуя, как сердце разбивается на миллионы осколков.       — Прости меня. Но уже поздно что-то менять.       — Просто скажи мне, как давно ты с ним?       — Полгода.       — Полгода, — повторила она. — Почему ты никогда не говорила, что хочешь ребёнка? Мы могли бы завести детей, — отчаянно спросила София, не желая верить в происходящее.       — У ребёнка должен быть отец. Ты же знаешь, что в нашей стране однополым парам лучше не заводить детей. Как он будет жить с этим? Представляешь, как начнут издеваться над ним в школе?       — Господи, Регина…       — Соня, не надо. Мне уже пора.       — Ты обманывала меня полгода, спала с ним, а потом целовала меня, это ужасно…       — Так получилось…       — Ты ужасна. Ты просто ужасна… — она чувствовала, как подступает ком к горлу, — прощай, Регина. Прощай и больше никогда в жизни не попадайся мне на глаза. Собери свои вещи и уезжай к нему. Я больше не хочу тебя видеть.       Разговор был окончен. София склонила голову над столом, опираясь на руки, ей было невыносимо обидно и больно, что любимый человек так подло предал её. Она достала из ящика стола пачку сигарет, вытянула одну и закурила. Дым растворялся в воздухе, как мысли в её голове. Но прояснения не было, мозг отказывался верить в правду, затуманивая рассудок. Уже второй раз в жизни её предаёт любимый человек. Докурив до конца, она затушила окурок, решая, что с неё достаточно. Больше она никому не позволит залезть в душу и разрушить её. Вместе с погасшей полностью сигаретой она погасила в себе и желание любить. Осталась лишь пустота и боль. Но с этим она справится. Она сильная.       ***       Близился обед, Алёна договорилась со Снежаной пообедать вместе. Она вышла из кабинета и направилась к лифту. Возле него стояла София Андреевна. На несколько секунд она задержала на ней взгляд, пользуясь тем, что директор стоит спиной. Сегодня София Андреевна была в элегантном платье под цвет глаз. Алёна прошлась взглядом по её ногам, чуть дольше задержалась на ягодицах, отмечая красивую форму, прошлась по спине и остановилась на шёлковых шоколадных волосах, собранных в причёску. Поправив на себе платье, она подошла ближе.       — Добрый день, София Андреевна, — поздоровалась девушка.       — Добрый день, Алёна Игоревна, — улыбнулась она. Ей было приятно встретить новую подчинённую. — Собираетесь на обед?       — Да. Решила воспользоваться вашим советом, чтобы не упасть в голодный обморок, — улыбнулась Алёна на все тридцать два зуба. На долю секунды их глаза встретились, и она затаила дыхание. Прозвенел сигнал открывающегося лифта, прерывая их встречу. Они прошли внутрь и молча спустились на первый этаж.       — Приятного аппетита, — произнесла начальница.       — И вам, — ответила девушка, провожая её взглядом. А в поле зрения уже вышла другая фигура под именем Снежана.