Я не могу поверить

      Лёгкий июньский ветер начал усиливаться, и прохладные капли дождя застучали по окнам квартиры. Алёна прикрыла форточку и укуталась плотнее в розовый длинный халат. Тревожное чувство не покидало её с того самого момента, как она покинула кабинет Софии. В коридоре она встретила Толика с ехидной улыбкой на лице, может быть, он знает, что произошло на обеденном перерыве? Алёне казалось, что об этом знают всё вокруг, ещё и отсутствие нижнего белья об этом сильно напоминало. Она видела, как София быстро подняла её трусы и положила в нижний ящик своего стола, перед тем как занять рабочее место. Это было странным, как и всё произошедшее между ними, но, с другой стороны, не в мусорное ведро их выбрасывать же? Или было бы глупо нести их в руках в свой кабинет. Так что этот абсурд не такой уж и глупый. Много вопросов, мало ответов, но как же приятно было вновь ощутить прикосновения к своему телу. Алёна улыбнулась. Пусть это неправильно, но как же хорошо. «София… все мысли о тебе».       Ещё несколько дней беспрерывной работы над проектом, ещё несколько дней нервов, недосыпа, усталости и напряжения у всей рабочей группы. Переделывание эскизов, рваная бумага неподходящего материала, разбросанная по всему кабинету, полупустые чашки холодного кофе, спящее тело Паши в кресле и гул спорящих Аллы и Кирилла — стали последней каплей.       — Всё, хватит, — резко сказала Алёна. — Голова болит от вас. Давайте по своим кабинетам и в четыре часа встречаемся у меня. Пашу заберите с собой, — она встала с кресла и вышла из кабинета.       Ей нужен глоток свежего воздуха и тишина. Алёна чувствовала, как её подташнивает от усталости, и скорее всего, поднялась температура. Но девушка не обращала на это внимания, главное, сдать проект. Кроме того, работа не даёт её мыслям вылезти наружу. Она несколько дней не видела и не слышала Софию, та улетела в Питер в командировку. И Алёна скучала. Хоть бы эсэмэсочку прислала или позвонила бы, но ничего такого не было. Алёна от Инессы узнала, что директор уехала, оставив сухой рабочий лист бумаги с поправками и заданиями для неё. Грустно и тоскливо.       На улице было тепло и солнечно, Алёна вдохнула свежий воздух и скривилась, почувствовав запах бензина и выхлопных газов. Да, воздух в Москве давно перестал быть чистым. Но всё же солнечные лучики приятно грели, вызывая тепло и улыбку.       — Отдыхаете, Алёна Игоревна? — властный и самодовольный голос директора вторгся в её минутное умиротворение, и сердце забило барабанную дробь.       Алёна повернулась к ней, как же она скучала. Обида, злость, грусть и печаль вмиг растворились, оставляя только нежность и улыбку.       — С возвращением, — мягко сказала она, глупо улыбаясь. София улыбнулась в ответ.       Минута тишины и переглядок, весь окружающий мир остался где-то позади. Есть только здесь и сейчас, только эти два бешено бьющихся сердца с зашкаливающим пульсом и рваное дыхание.       — Я скучала, — призналась Алёна, всматриваясь в глаза директора и находя ответную нежность в глубине шоколадных глаз.       — Я знаю, — довольно ухмыльнулась София, — в меня невозможно не влюбиться. — Софии нравилось подтрунивать над девушкой и наблюдать за её меняющимися эмоциями на лице. От нерешительно-трогательных до сердито-оборонительных.       — Так, значит, знаете, София Андреевна? — Алёна сложила руки перед собой. — Вы эгоистка, если знали и так легко уехали. Спасибо, Инесса хоть сказала об отъезде.       — Малыш, — ласково позвала София, мелодично растягивая слово, — пойдём.       София развернулась и быстрым шагом пошла в сторону парковки, Алёна поспешила за ней, в очередной раз удивляясь переменчивости настроения директора. Что она задумала? София свернула налево и открыла чёрную железную дверь. Они оказались в техническом помещении, вышли в пустой коридор, несколько раз повернули направо и вошли в просторную комнату. Зеленоватые стены, дубовый стол, несколько офисных стульев, ещё один стол. Плазма на стене, белое кожаное кресло.       — Где это мы? — спросила Алёна.       — Тшш, — София вплотную подошла к ней и властно прижала к себе. Она, не церемонясь, впилась в её губы жарким поцелуем, медленно двигая девушку к столу. — Так, значит, скучала? — спросила приглушённым голосом она, не давая возможности Алёне ответить. Девушка уперлась в стол, и София усадила её на него. Ноги Алёны автоматически раздвинулись шире, позволяя напору директора полностью подчинить девушку себе. Касания, поглаживания, поцелуи и сбивчивое дыхание — всё, что было важно сейчас. София была напориста, а Алёна податлива, полностью отдаваясь директору. Прохладные пальцы заполнили светловолосую девушку, горячие поцелуи обжигали кожу на шее. Чувствовать Софию в себе, вдыхать аромат её парфюма, растворяться в её руках… «Моя», — промелькнуло в голове Алёны, —«только моя».       Когда Алёна обмякла в руках директора, зазвонил телефон. София нехотя достала его из кармана и ответила. Как всегда, рабочие вопросы, требующие незамедлительного решения. Директор извиняюще пожала плечами, приглашая Алёну возвращаться к работе.       — Постой, — остановила за руку девушка. — Нам надо поговорить.       — Не сейчас, детка, — в голосе Софии послышались печальные нотки.       — Что случилось?       — Не знаю, но что-то идёт не так, и это мне предстоит выяснить.       — Расскажи мне, не хочу, чтобы ты со всеми трудностями справлялась в одиночку, — Алёна переплела их пальцы и внимательно посмотрела в глаза Софии.       София ненадолго замялась, решая, говорить что-то Алёне или нет, но под напором заботливых глаз сдалась:       — Перед отъездом в Питер у меня полетел сервер на компе, позже я обнаружила, что исчез документ, который я готовила для встречи с советом директоров. Но это мелочи, за последние две недели клиенты стали отказываться от наших услуг и переходить к конкурентам. И самое страшное — кто-то сливает конкурентам нашу инфу. Мы попросту теряем заказы, а я не знаю, что с этим делать, — она потёрла переносицу.       — Думаешь, это кто-то из наших?       — Не знаю, не хотелось бы найти «крысу», но, похоже, так и будет. Иначе как объяснить всё это?       — Есть предположения? — поинтересовалась Алёна, догадываясь, кто к этому может быть причастен.       — Есть, но, пока не будет доказательств, я ничего не могу изменить.       — Мы что-то придумаем, ладно? — Алёна поцеловала директора в висок. — Только не отстраняйся от меня. Пожалуйста.       — Нам пора, — улыбнулась София, игнорируя просьбу Алёны. Она доверяла ей, но также доверяла и своему горькому опыту, который жужжал ей в оба уха, что никому доверять нельзя. Особенно той, кто так близок к ней.       — Надеюсь, ты не думаешь, что это я? — словно читая мысли, спросила Алёна.       — У меня каждый под подозрением, Алёна. Но это ведь не ты?       — Конечно нет! — возмутилась девушка.       — Но с появлением тебя — в компании начались неприятности. К тому же, ты соблазнила меня, что часто встречается в таких подставных делах. Так почему мне исключать тебя из списка подозреваемых? Ты в нём занимаешь первое место, — серьёзно сказала София, следя за реакцией подчинённой.       — Это я тебя соблазнила? — опешила Алёна больше всего на эту часть предложения, хотя и остальное тоже возмутило. — А разве не ты меня трахаешь, а к себе не даёшь прикоснуться? Разве не ты решаешь, когда и где нам встречаться? А я тупо иду за тобой! — злость, даже ярость поднялась в Алёне.       — А разве не ты полезла ко мне с поцелуем и стала целовать каждый раз, когда я угощала обедом? Это не соблазнение, по-твоему? — искры из глаз посыпались с обеих сторон, а в мыслях всё перемешалось и запуталось в считанные секунды. Алёна не выдержала яростный взгляд начальницы, собственный шквал эмоций оглушил и её.       — Да пошла ты, — выплюнула последние слова Алёна и направилась к выходу, но была остановлена Софией, которая резко дёрнула её на себя и впилась губами злым и жадным поцелуем.       — Ну, нет, — прорычала директор, — ты не уйдёшь, пока я не разрешу. Ты моя подчинённая.       — Сука, — прошипела Алёна, но разрешила себя целовать. Она ногтями впилась в спину директора под пиджаком, чувствуя, как затяжки остаются на красной блузке.       София беспощадно целовала её ключицы и шею, покусывая и посасывая кожу. Через несколько минут нахлынувшая ярость начала стихать, а поцелуи стали нежнее. Кожа Алёны горела и саднила. София вернулась к губам девушки, собственнически терзая их. А потом резко остановилась и крепко обняла Алёну. Буря эмоций, стихийный ураган за несколько минут вовлекли Софию в свой беспощадный смертельно-опасный танец и так же быстро отпустили, оставляя тупую боль, отчаяние и бессилие. И только тёплое дрожащее тело девушки в руках, покорно ожидающей дальнейших её действий, согревало терзающую и съедающую изнутри душу.       Алёна ушла первой. Никто не решился заговорить, да и что сказать? Произошедшее ещё будет их догонять, а сейчас мозг не в состоянии что-либо понимать. Эмоции взяли верх. Девушка вернулась в свой захламлённый кабинет и закрыла на замок дверь. Никого не хотелось видеть.       София тоже притихла и как можно быстрее хотела оказаться у себя в кабинете. Но, войдя в приёмную, увидела статного мужчину с сединой в волосах. Судя по его выражению лица, и этот клиент собирается слиться. Они сотрудничают несколько лет, но неизвестные события последнего месяца предвещают дальнейший разговор.       И София оказывается права, мужчина решил отказаться от их услуг, объясняя это тем, что они «больше не нуждаются в рекламе».       «С такими темпами их филиал скоро закроют», — подумала она и достала пачку сигарет.