Я не могу поверить

             Алёну вывел из сна уже несколько раз звонящий телефон. Она с трудом открыла один глаз: «Снежана».       — Да, — хриплым ото сна голосом ответила она.       — Алёна, ты где? Я не нашла тебя на работе.       — Я… — она осмотрелась по сторонам и поняла, что находится у Софии, это вызвало улыбку. — Я дома, а что такое? Я отпросилась по делам у начальства, — на ходу соврала она.       — Ага, и по каким таким делам? — с насмешкой спросила Снежана.       — Снеж, ты что-то хотела? — Алёна почувствовала себя неловко, ей не нравились такие шутки, как будто кто-то знает, где сейчас она.       — Ну ты, блин, даёшь. Тебе твоя ненаглядная Софушка ничего не сказала?       — Не сказала что? Ты можешь уже сказать, зачем звонишь? — она начала сердиться.       — Ладно, только не нервничай. У нас на работе какой-то вирус, причём у всех. В общем, там вы с Софией Андреевной… как бы это назвать… она… она тебя руками… в общем, вы занимаетесь сексом, — наконец-то выдохнула Снежана.       — Что? — ошарашенно переспросила Алёна, пытаясь понять, правильно ли она услышала коллегу. Сон как рукой сняло, она села на кровати.       — Так что теперь все знают о вас с ней, а я говорила, — засмеялась она. — Да не волнуйся, никаких обнажённых частей там не видно… практически. Софушка всё прикрыла собой. Странно, что тебе она ничего не сказала.       — Снежана, я перезвоню. Извини.       Алена отложила телефон на кровать и обхватила голову руками. Если бы можно было провалиться сквозь землю, она бы это сделала, но она не могла. Как ей теперь смотреть в глаза всем этим людям на работе? Ведь она только что потеряла любимого человека, ещё даже года не прошло. И уже роман на рабочем месте.       — Прости, любимая, — прошептала она. — Когда же это всё произошло? Как быстро я нашла другую… Прости, любимая, прости, — слёзы полились из глаз, она безудержно плакала, оплакивая саму себя, наказывая за свои возникшие чувства, наказывая и за свою неосторожность, ведь сама же начала. Сама полезла с поцелуем к Софии, можно сказать, что сама предложила себя ей, и готова отдаваться снова и снова, предавая саму себя, все свои ценности, принципы и всё самое дорогое, что есть. Она больше не сможет стать прежней, она больше не хочет быть той, кем была. И от этого становится ещё хуже. Та Алёна умерла в злополучной автокатастрофе вместе со своей любимой. И кто она теперь? Кем стала? Слёзы всё лились не переставая. Алёна больше не знала ответа на этот вопрос, она просто не могла знать. Знать, кто она.       ***       София стояла во главе большого конференц-зала, который мог вместить большое количество людей, и смотрела по очереди на каждого. На кого-то бегло, на ком-то задерживала дольше взгляд. Денис был рядом с ней и тоже изучал персонал.       — Пожалуй, не стоит говорить, почему я собрала вас всех здесь, — начала она. — Кто-то пытается навредить нашей компании, — она сделала небольшую паузу, — или навредить лично мне. Но в любом случае, для вас всех это не повод распускать слухи, останавливать свои проекты или уходить от выполнения прямых обязанностей. Вирус скоро будет удалён, а злоумышленники наказаны.       Она сделала паузу, чтобы пробежаться глазами по сотрудникам, которые согласно кивнули.       — Этот эпизод, на мониторах каждого из вас, вызывает много вопросов, поэтому проясню ситуацию: мы с Алёной Игоревной Власовой — в отношениях, а то, что вы стали их свидетелями, — она сделала паузу, подбирая слова, — лишь чья-то игра.       София была спокойна, уверена и собрана.       — Я не допущу, чтобы это понизило рейтинг нашей компании или как-то негативно сказалось на работе. Самое главное сейчас — это стать одной командой, сплочённой и дружной. Не исключаю, что среди здесь присутствующих есть соучастники, поэтому Денис Эдуардович, — она указала на друга, который кивнул ей и обратил свой взгляд на толпу, — побеседует с некоторыми из вас, а может, и со всеми, чтобы как можно быстрее покончить с этим. Мы должны найти виноватых, поэтому сотрудничество с нами в этом поможет. Есть у кого-то вопросы?       В зале стояла тишина, никто не решался нарушить её. И где-то в конце послышался шорох и чьё-то покашливание.       — С вашим приходом, наша компания стала падать, мы теряем лицо. Вам, София Андреевна, не место среди нас, — выплюнул Анатолий, словно на агитации, презрительно глядя на неё. Потом пробежался по залу в поисках поддержки, но все удивлённо молчали. Он вопросительно посмотрел на Милену, но она виновато пожала плечами. И снова презрительный взгляд перешёл на директора. — Все молчат, но я знаю, что никто не хочет с вами работать, вы топите нашу компанию.       — Как раз наоборот, Анатолий Дмитриевич. Компания повысила рейтинг, — спокойно, даже как-то лениво, ответила она. — Что-то ещё хотите сказать?       Он прыскал яростью:       — Да вы… а что, если это всё попадёт в прессу? Что тогда?       София засмеялась, ей по-настоящему стало весело, Толик выглядел жалко и никчёмно.       — Тогда у нас появится ещё больше клиентов, в том числе и поддержка западных представителей. Анатолий Дмитриевич, гомофобия уже не актуальна в наше время. Советую от неё избавиться, как можно быстрее. А моя личная жизнь никого не касается. И знаете что, отправляйтесь вы в отпуск. А дальше я подумаю, что с вами делать. Как специалист — вы не сильны, я держала вас здесь только потому, что бывший директор просил дать вам шанс. Думаю, у вас этих шансов было предостаточно. Жду заявление у себя на столе в течение часа. Это вам понятно? — ей хотелось покончить с этой выходкой сотрудника, не хотелось терять остатки своих сил на него.       Он лишь побагровел от ярости, но ничего не смог ответить, только выбежать из конференц-зала. Все остальные молча наблюдали за ними.       — Ещё кто-то хочет что-то сказать? — стальным голосом спросила София. — Тогда на этом всё. Работайте, никто работу не отменял. Все свободны.       Когда все разошлись, София повернулась к другу:       — Вот скажи, почему люди бывают такими сволочами? Что я сделала этому несчастному Толику? — печально спросила она. Усталость настолько её вымотала, что хотелось просто рухнуть на месте.       — Эй, присядь, на тебе совсем лица нет, — Денис пододвинул ей стул, и она с удовольствием упала на него. Только что непоколебимая директор превратилась практически в овощ.       — Как тебе персонал? Заметил что-то подозрительное? — устало спросила она.       — Не знаю, пока не хочу ничего предполагать. А этот Анатолий, он давно на тебя зуб точит?       — С самого начала. Думаешь, он замешан?       — Не знаю. Нужно проверить. В нём столько ненависти, что может быть. Ты же знаешь, что люди могут делать ради мести, ненависти и любви? Поэтому не исключаю, — он подошёл к ней и начал массировать шею и плечи.       — Как хорошо, — София склонила голову, отдаваясь сильным мужским рукам, которые умело делали ей массаж.       — А ты Алёне своей звонила?       — Нет, она же спит дома. Как проснётся, сама позвонит, я так думаю. Тогда и скажу. Пусть девочка отдыхает, — улыбнулась она. — Да, вот там, — простонала София, когда Денис начал массировать ей участок на шее.       — Это правильно. А почему тебя с днём рождения никто не поздравляет в коллективе? Это как-то странно.       — Ну почему же не поздравляют, вон какой подарок кто-то сделал, — засмеялась она. — Кому-то на бигбордах фотографии с поздравлениями, а мне оригинально — на всю фирму. Кому ещё посвящали вирусы, а? Может, ухажёр какой? — смеясь, говорила София. Напряжение достигло пика, и она просто выплёскивала его через смех.       Денис тоже начал смеяться.       — Это же надо, как совпало, — он продолжал смеяться. — Интересно, а это и правда совпадение или нет? — вдруг серьёзно сказал Денис. — Кому известно о твоём дне рождении?       — Инессе, да и всё, пожалуй.       — И Регине, но она ни при чём, она не сотрудник, — добавил Денис.       — А может, и при чём. Она с Миленой, помнишь блондинку — такую губастую, всю накачанную и перекачанную силиконом?       — Помню, возле этого Анатолия сидела?       — Да. Вот они с Региной из одного города и учились в одной школе.       — Это интересно. А этот Анатолий?       — Он из Рязани, кажется. Но никак не связан с ними.       — Знаешь, что, — он подошёл к окну и потёр лоб, — мне нужны досье на основных подозреваемых. Я изучу, пробью по базе, если надо будет. Секретаршу свою, симпатичную, тоже давай.       — О-у, Дениска, неужто понравилась девочка?       — Она хорошенькая, но её проверить нужно в первую очередь.       — Проверяй всех, кого нужно. А Алёна? Её ты будешь проверять?       — Да. Я должен, — обречённо сказал он.       — Хорошо.       София встала со стула и размяла мышцы, потом взяла в руки телефон, чтобы посмотреть время, и увидела пропущенное сообщение от Регины, которое даже не стала открывать. Несколько пропущенных звонков от клиентов и один от учредителя.       — Кажется, я сегодня популярна, — сказала она. — Павел Несторович звонил, что-то случилось.       — Это кто?       — Из совета директоров. Но чтобы он лично звонил — такого никогда не было. Я пойду в свой кабинет, если понадоблюсь, я там.       — Как думаешь, что он хочет?       — Понятия не имею, но думаю, что он уже в курсе происходящего. Надеюсь, он хоть не гомофоб.       — Всё будет хорошо.       — Спасибо, я знаю. Просто я уже так устала, что ничего не хочу. Может, мне и, правда, нужно уйти отсюда.       — Эй, кто-то тебя пытается запугать и выжить, но мы во всём разберёмся, хорошо? — он взял её за плечи, выражая поддержку.       — И что бы я без тебя делала, — благодарно улыбнулась она.       Не успела она дойти до кабинета, как зазвонил телефон, это была Алёна.       — Да, детка, — ласково поздоровалась она, заходя в кабинет. Она быстро прошла к себе, не обращая внимания на Катю и Инессу, возившихся с чем-то за ресепшном.       — Привет, — неуверенно поздоровалась девушка. — Расскажи, что там случилось?       — Ты уже в курсе? Кто сказал?       — Снежана звонила. Так это правда?       — Правда, — обречённо подтвердила София и рухнула в своё кресло.       — Как ты себя чувствуешь вообще? — Алёна уловила усталость в голосе Софии.       — Нормально, у меня через час встреча с клиентом, так что нужно подготовиться и привести себя в человеческий вид.       — Слушай, а может быть, тебе из дома что-то привезти? Одежду или ещё что?       — Спасибо, но, думаю, я пойду в чём есть. А ты как? Удалось выспаться?       — Не очень, но теперь не до сна.       — Это точно, — улыбнулась София.       — Мне приехать в офис? — спросила Алёна, желая быть хоть как-то полезной.       — Нет, не стоит. Сегодня здесь кипиш, поэтому лучше побудь дома и отдохни. Я только что провела собрание, Толик тут пытался взять лидерство, — засмеялась она.       — Да? — оживилась Алёна. — Расскажи.       И София рассказала ей всё, что произошло: и про новенькую Катю, и про Дениса. И как-то легче становилось на душе. И хотелось ей ещё говорить с Алёной, но пора было работать. Она попрощалась с девушкой и набрала номер Павла Несторовича.       — Слушаю, — грубый мужской голос послышался в трубке.       — Добрый день, Павел Несторович, это Турец…       — Я знаю, кто вы, — грубо перебил он её. — Значит, так. На некоторое время я отстраняю вас от должности.       — Но почему?       — Потому что есть люди, заинтересованные в этом. Но вам это не нужно знать. Уходите в отпуск прямо сейчас. А лучше собирайте вещи и поезжайте в дальние края, отпускные вам зачислят на карточку. И, София Андреевна, ничего личного. Когда вы понадобитесь, с вами свяжутся.       — А кто вместо меня? — она должна знать, хотя бы это.       — Временно выполняющий обязанности — Власова Алёна Игоревна.       — Кто? — она просто не могла поверить своим ушам. Словно ледяной водой оглушило её, этого не может быть, только не Алёна.       — Всего хорошего, София Андреевна, — он просто сбросил вызов, оставляя Софию один на один со своими размышлениями.