Я не могу поверить

      Алёна шла на работу. На улице было прохладно, несмотря на лето, которое числилось лишь в календаре. Прохожие куда-то торопились, ссутулившись от ветра, никто ни на кого не обращал внимания, думая о своём, как, впрочем, и Алёна. Она вспоминала прошлую ночь с Софией, которая отзывалась до сих пор пульсацией между ног.       София властно, по-собственнически целовала светловолосую девушку, ближе прижимая к себе. Ей не терпелось вновь овладеть ею, руки блуждали по гладкой спине под футболкой, сжимали ягодицы, пальцы зарывались в волосах, пока губы терзали рот Алёны. Они целовались взасос, прерываясь лишь, когда воздух заканчивался в лёгких, и быстро возвращались к поцелую. София не могла насытиться им, ей надо было чувствовать девушку ближе, и если бы можно было слиться в единое целое, то она это сделала бы непременно. Одежда на Алёне начала раздражать, и она поспешила снять через голову футболку и бросить её на пол, туда же полетел и бюстгальтер. Алёна чувствовала исходивший от Софии жар, что самой не терпелось снять с себя домашние штаны, но, когда она осталась в одних трусах, остатки разума остановили её, и она неожиданно отстранилась от Софии, виновато глядя в её затуманенные от желания и растерянные глаза.       — Пожалуйста, — прошептала она. — Разреши мне, я так хочу к тебе прикоснуться, — робко попросила Алёна, в этот раз не собираясь отступать.       Соня молча посмотрела на объект желания, чувствуя, как зарождается и холодом внутри расплывается страх. Тело натянулось как струна. София просто замерла. Ещё секунду назад она сгорала от желания овладеть девушкой, чувствовать её вкус, заполнять её пальцами, а сейчас была сбита с толку.       — Прошу тебя, — девушка медленно коснулась пальцем тыльной стороны ладони, замечая, как отгораживается от неё София, отчего хотелось завыть на луну. София не убрала руку, и Алёна неторопливо начала вести палец вверх, проглатывая подступающий ком к горлу, остановилась на запястье, не отводя глаз от напряжённой Софии, продолжила подниматься выше до предплечья, наблюдая за прожигающими насквозь глазами.       София не чувствовала прикосновения. Ей не было приятно или противно, ей было никак. Она практически не ощущала ничего, лишь усиливающийся внутри страх — страх разочаровать Алёну.       — Нет, — тихо, но твёрдо ответила она.       — Пожалуйста, — не отступала Алёна, уже двумя пальцами водя по руке.       София хотела ощутить бережные прикосновения к руке, почувствовать их тепло, но, даже прикрыв глаза, это не получилось. Она только видела, как Алёна делает плавные движения по коже, но не чувствовала их, словно и не было вовсе у неё тела.       — Я не могу, я ничего не чувствую, — призналась София, покрываясь стыдом, хотя внешне это никак не отражалось. За последние несколько дней после того, как они узнали о Моргане, девушки сблизились, поэтому София не хотела сейчас лгать, да и просто не успела об этом подумать.       Алёна хотела что-то ответить, но растерялась от такого неожиданного признания и оттого, что не знала, что с этим делать.       — А раньше чувствовала? — осторожно спросила она.       — Да, всегда, — спокойно ответила София, продолжая неподвижно стоять.       — Что мы будем делать с этим? — Алёна продолжала водить пальцами по коже руки, казалось, что постоянно что-то будет препятствовать им, и неожиданно для себя сильно сжала запястья Софии.       — Ау, — София попыталась одёрнуть руку, но Алёна удержала.       — А так чувствуешь? — не совсем понимая, что делает, а лишь повинуясь импульсу, девушка провела ногтями до локтя, после чего останутся красные следы. У Софии заискрились глаза, ей было больно, но от этой боли она почувствовала возбуждение, которое не укрылось от внимательной Алёны.       Алёна забралась под кофту женщины и начала царапать нежную спину, неотрывно глядя уже в янтарные глаза. Ох, сколько боли читалось в них, сколько ярости скопилось в глубине красивых и таких властных глаз, что сердце замирало от переполняющих нежности и тепла. Алёна не могла больше выносить этот взгляд, решая избавить Софию от терзающих мук. Она напористо начала целовать губы Софии, проникая сразу языком в рот. Теперь она знала, что надо делать.       От приятных и возбуждающих воспоминаний её отвлёк сигнал автомобиля. Алёна чуть не начала переходить дорогу на красный свет. — Чёрт, — пробурчала она и словила на себе взгляд осуждающих глаз вокруг. Но через некоторое время её снова увлекли воспоминания.       Почувствовав новый прилив возбуждения, не в силах больше терпеть, Алёна потянула за кофту, и София послушно подняла руки вверх, позволяя избавить себя от одежды. На ней оставался чёрный бюстгальтер. Светловолосая девушка слегка отстранилась, восхищаясь открывающимся видом. София ловила на себе пылкий взгляд, на шее, на ключицах, а когда Алёна прикусила нижнюю губу, с восхищением глядя на выпуклую грудь, скрывающуюся за чёрной тканью, она почувствовала приток крови в области таза. Алёна старалась удержаться на ватных от возбуждения ногах, продолжая водить полыхающим взглядом по телу, с трепетом замечая, как София начинает оживать.       Когда взгляд Алёны остановился чуть ниже груди, она ахнула, увидев татуировку огнедышащего дракона, расположившуюся с правой стороны, по всему животу до левого бока. Яркая, цветная, словно живая, картинка так была похожа на Софию. Сочетание силы, опасности и красоты. Алёна медленно начала водить пальцами по ней, словно заново знакомясь со стоящей перед собой девушкой. А потом резко впилась ими в живот, заставляя Софию чуть вскрикнуть от боли. Девушка толкнула её назад, чтобы Соня упала на кровать, застеленную бордовым гладким покрывалом. Алёна подняла её руки вверх, сжимая запястья, и навалилась сверху, медленно скользя полуобнажённым телом по Софии. Возбуждение волной прошлось по ней, когда соски потёрлись о бюстгальтер Сони. Она наклонилась к её губам, и София сразу же их поймала, приподняв голову, она обхватила ногами талию Алёны, ближе прижимая к себе. София не понимала, почему её клитор уже пульсирует и готов к разрядке, а остальное тело будто не её, не живое. Алёна оставила рот Софии и начала жадно ласкать её шею, она кусала, посасывала и облизывала её, наслаждаясь таким долгожданным вкусом.       Сейчас никого не волновало, что завтра останутся следы от укусов и засосов, разум девушек затуманивало желание. Алёна перешла на ключицы, и в каждый болезненный поцелуй она вкладывала свои нежность, страсть и что-то, что невозможно выразить словами. Она терзала тело выгибающейся девушки, чувствуя подступающие слёзы. Спустившись ниже, Алёна начала терзать ртом живот и бока, а руками сжимать грудь. София чувствовала укусы и сильные ладони, иногда они были настолько болезненными, что она вскрикивала. Смесь боли и страсти помогала ей чувствовать себя живой. И с каждым новым укусом она возбуждалась сильнее. Алёна остановилась, понимая, что перестала контролировать себя, отдавшись порыву, и начала нежно зализывать языком следы на животе, ключицах и шее, остановилась в области сердца и приложила к нему ухо. Быстрое сердцебиение Софии успокаивало, и она пообещала себе, что сделает всё, чтобы не потерять этот звук.       Девушка посмотрела в карие и впервые такие беззащитные и трогательные глаза, доверчиво смотревшие на неё. Она начала снимать бретельки бюстгальтера, а потом и его, София не препятствовала. Алёна посмотрела на обнажённую грудь женщины: коричневые ореолы и торчащие соски в пирсинге. Неожиданный энергетический разряд прошёлся по Алёне от такого вида, что она неосознанно начала тереться об её живот и сжимать грудь Софии. Соня с замиранием сердца смотрела, как прекрасна Алёна на грани оргазма, она положила руки ей на бёдра, помогая двигаться на себе. София с трудом сдерживалась, чтобы не перевернуть девушку на спину и не прильнуть к ней ртом между ног. Несколько резких движений по животу, зажмурив глаза, и Алёна застонала, содрогаясь в оргазме. Без лишних раздумий через несколько секунд девушка наклонилась и начала ласкать языком грудь Софии, цепляя губами металл. София прижала её голову двумя руками к себе ближе, чувствуя, как горит тело после укусов, но она по-прежнему слабо ощущала рот Алены без них.       — Сильнее, — прохрипела она, когда Алёна оттянула серьгу-штангу зубами.       — Ты уверена? — засомневалась девушка, боясь перестараться.       — Да, я хочу чувствовать тебя. Я хочу чувствовать себя.       Алёна не стала медлить, и, уже почти захватив зубами сосок, она остановилась и приподнялась от появившейся внезапно идеи, она шлёпнула Софию ладошкой по одной груди, потом по второй, наблюдая за реакцией партнёрши. Софии понравилась инициатива девушки, и она стала выгибаться сильнее, подставляя себя под удары. С каждым шлепком к Софии возвращалась чувствительность. Как задевает Алёна серьгу на соске, словно натянутую струну, заставляя получить разряд по всему телу. Ещё один удар, и София чувствует, как горит её грудь, и это жгучее тепло медленно растекается по телу.       — Сильнее, — просила она, и Алёна послушно продолжила усиливать шлепки. Потом она сжала обе груди руками так, чтобы соски как можно сильнее оттянулись наружу. И это действие заставило Софию дёрнуться от неожиданного удовольствия. Она попробовала потереться об Алёну, чтобы хоть как-то облегчить скопившееся напряжение внизу живота, но девушка отстранилась. Алёна наклонилась, чтобы взять один сосок в рот. Она сходила с ума от такой близости с желанной женщиной. София положила руки ей на плечи, надавливая на них.       — Я хочу тебя, — голосом, не терпящим возражения, сказала она, — ниже.       — Алёна, — услышала она мужской голос, возвращаясь в реальность. Словно выйдя из транса, она обратила внимание на Пашу, улыбающегося ей. Девушка была уже в холле офисного здания.       — Привет, Паш, — натянуто улыбнулась в ответ.       — Ты слышала, как взлетело наше бельё? Реклама заполнила всю страну, — радостно говорил он.       — Да, это здорово. Вы же не расслабляйтесь, нужно удержаться на этом уровне. И нас ждёт работа с зарубежным рынком, помнишь?       — Конечно, помню. У меня уже куча идей, хочешь расскажу?       — Не сейчас, Паш, — они подошли к лифту. — На днях мы соберёмся и каждый расскажет свои мысли по этому поводу. Возможно, кто-то другой возглавит этот проект, я не смогу им заниматься, как раньше.       — Да, это понятно. Как там София Андреевна? Вы же общаетесь?       Они зашли в лифт, и Алёна растерялась. Разве можно говорить о ней с кем-то, да ещё и в стенах этого места?       — Паш, не знаю. Надеюсь, у неё всё хорошо.       — Ладно, я понял, — парень действительно сделал вид, что поверил ей, но слухи уже расползлись по отделу, и у каждого были свои версии.       — Слушай, меня эта вся ситуация, это бессмысленное повышение, совершенно не радует, как многие думают. И я никогда бы не согласилась на него, если бы был выбор. Мне нравилось разрабатывать проекты, а это всё, эта суета директорская, совершенно не по мне. София Андреевна — другое дело, это её стихия и это её заслуженная должность. Я не смогу держать агентство на прежнем уровне, не говоря уже о выводе его в лидеры, я не смогу.       — Эй, ты чего, Алён? У тебя хорошо получается, да и наработанная клиентская база поможет держаться на плаву, потом ты втянешься и всё сможешь. Я не верю, что ты не справишься.       — Спасибо, Паш, — она улыбнулась парню и похлопала его по плечу. Но она знала, что без заочной помощи Софии она бы не справилась, но об этом никто не знал или делал вид, что не знает.       — Кстати, я слышал, что Милена зуб на тебя точит.       Алёна закатила глаза, уж она не сомневалась, что Милена станет козни строить.       — Вот даже не удивил, веришь? — улыбнулась она.       — Верю, но я должен был тебя предупредить. Говорят, они с Толиком хотят вынести наружу твою ориентацию с привлечением прессы, и всё такое. Ты же понимаешь, как общество относится к ЛГБТ, да и закон не на твоей стороне? Они могут подвести всё к пропаганде гомосексуальности. Я волнуюсь за тебя.       — Чёрт, как же я устала от этого всего. Почему нельзя просто работать и жить счастливо? — возмущённо ответила она. Ей уже захотелось поехать назад и сбежать отсюда, но лифт открылся на нужном этаже.       — Да, мне тоже хочется спокойствия.         Они вышли из лифта.       — Не хотел тебе говорить, но некоторые уже хотят уволиться. И Алла одна из них, её уже пригласила компания конкурентов. Я боюсь, что лучшие разбегутся и начнут сливать нас.       — Не бойся, Паш. Мы преодолеем все трудности, правда, не знаю пока — как. Ну, мне туда, — она указала в свою сторону по коридору.       — А мне — туда, — улыбнулся парень.       — Спасибо за информацию и компанию.       — Был рад увидеть, — улыбнулся он и махнул на прощание рукой.