Flare

      У её хозяйки самые нежные руки на свете. Шальная это знает, хотя к ней прикасались не многие. Руки Мастера, создавшего её, были твёрдыми и мозолистыми. Руки Командира были сильными и надёжными, каким и положено быть рукам командира. И лишь руки хозяйки были нежными, с мозолями на некоторых пальцах, не привычными к другому оружию. Появляясь на свет, Шальная ещё не знала, чем ей уготовано стать. Мастер трудился над ней долго, чертежи будущего чуда инженерной мысли развешаны повсюду, лежали на полу и многочисленных столах, детали были разбросаны по всей мастерской. Шальная проснулась, будь у неё глаза, она бы их открыла, а так, завибрировало всё металлическое тело, да по тонким проводкам пробежалась дрожь, высветилась информация на небольшом экране, который этими проводками крепился. - Проверка систем, - командует ей Мастер и она нехотя подчиняется. – Проследи, - теперь уже не ей, а кому-то другому. Наконец, Шальная появилась, её натёрли полиролью, чтобы сверкала, словно драгоценность, и отнесли хозяйке. - Держи. Её зовут "Шальная". Она позаботится о тебе, - с усталой улыбкой произнёс Мастер, передавая её в необычайно тонкие и изящные руки. Шальная тут же почувствовала, как сливается с хозяйкой, будто, только она и может держать её в руках, у них даже температура тела практически одинаковая. Конечно, она позаботится о хозяйке, как она может не позаботиться о девушке с такими руками. - Привет, Шальная, меня зовут Ал. Пожалуйста, позаботься обо мне, - и голос у хозяйки был мелодичным и красивым. Таким нужно песни петь или стихи рассказывать, а не материться в особо острые моменты, не кричать, стараясь заглушить шум битвы, не всхлипывать по ночам, притворяясь, что никто не слышит.       Шальная не отходила от хозяйки не на шаг, а если её уносили, то они расставались не надолго. Ал всегда приходила достаточно быстро, и, как бы плохо ей не было, как бы ей не хотелось отдохнуть, она всегда доставала полироль и тряпки и чистила свою верную помощницу и защитницу. Шальной очень нравились руки хозяйки, даже огрубевшие сейчас, даже в перчатках из непонятной ткани, даже покрытые грязью и, что страшнее и чаще, кровью.       Шальная зациклена на хозяйке, чьё полное имя - Алиса - звучит подобно песне или звуку флейты. Такое имя не выкрикивает командир резко и грубо в самый разгар боя, отправляя снайпера на точку. Такое имя шепчет трепетный любовник страстной ночью, под аккомпанемент сладких стонов. Она ревнует к любому, кто к ней прикасается, к любому оружию, которое она берёт в руки. Но чаще всего это или пистолет, оставшийся от погибшей подруги Шпионки, или большой охотничий нож, и ревновать к последнему – гиблое дело. Они были вместе дольше, чем с Шальной, и нож любит хозяйку несравненно сильнее, потому что служил ещё её Наставнику, служил задолго до появления самой Алисы, и она для него драгоценность, та, о ком он должен заботиться теперь, когда нет Наставника. Они втроем служат ей, оберегают и защищают, помогают и поддерживают. Шальная пытается не ревновать, но не выходит, хотя беспокоится ей, по сути, не нужно – руки Алисы ласкают её чаще других и ей иногда кажется, что она может расплавиться под этими прикосновениями. Они срастаются телами, душами, всем, становятся одним целым, соединяются настолько, что разорвать уже невозможно. "Ты часть меня, как я – часть тебя", - думает Шальная, радуясь тому, что Мастер дал ей хотя бы немного интеллекта.       А потом появился он. Проклятый мужчина, тоже стрелок, и отличный Снайпер, если смог попасть в сердце Алисы. Он встал между ними, встал как стена, разом отодвинув Шальную на второй план. Нет, всё оставалось по-прежнему: на операциях они были вместе, вечером её обязательно отмывали до стального холодного блеска. Но эти нежные руки прикасались уже не так… не так… Просто не так! Жизнь стала спокойнее, не разрывались над головой снаряды, не будила каждую ночь тревожная сирена. Шальная всё чаще оставалась одна в комнате, иногда они вместе тренировались на стрельбище, участвовали в новых операциях вместе с новой командой, или только вдвоём. Но ужасное для Шальной произошло однажды ночью, настолько ужасное, что она больше не могла жить, как раньше. Алиса несмело трогала себя, постанывала и звала его, того Снайпера! А ещё через некоторое время она увидела, как они целуются, как мужчина прижимает к себе хрупкое тело, как запускает грубые руки в её шелковые волосы, как Алиса ему отвечает. Шальная не может в это поверить, хочет закричать, что это не правда, что так не может быть, но она не знает слов, а подать голос без рук хозяйки она не может. Мастер и это предусмотрел.       Ал выгоняет Снайпера из своей комнаты прочь, и Шальная едва ли не вздыхает с облегчением. Хозяйка всё ещё принадлежит ей, пусть она испытывает к этому мужчине какие-то чувства, но долг для неё всегда будет на первом месте, а, следовательно, и Шальная. Девушка плачет, заворачивается в одеяло и забывается тревожным сном.       Шальной очень хочется быть человеком. Она иногда представляет себя такой же девушкой, чуть выше хозяйки с серыми глазами и светло-русыми волосами. Звали бы её Вилд, под стать характеру и образу, который они создают вместе. Хозяйке было бы хорошо с ней, Вилд бы позаботилась об Алисе, как никто другой. Прежде всего она бы прогнала того Снайпера, оттолкнула бы его от хозяйки. Как он смеет касаться её своими грязными руками, когда у хозяйки такая нежная и тонкая кожа, настолько, что просвечивают голубоватые венки?! Вилд бы никогда не позволила себе таких грубых прикосновений. Она бы прикасалась так же легко и с любовью, ласкала бы так же, как и ласкают её. Она бы касалась её растрескавшихся губ влажным и горячим языком, заставила бы расслабиться в своих объятиях. - Вилд, пожалуйста, - тихо просила бы Ал, сглатывая слёзы, отзываясь на ласки, вжимаясь в прохладное тело лучшей подруги и верной защитницы. Вилд бы не стала медлить, кто она такая, чтобы не выполнить просьбу своей хозяйки. Она бы поцеловала её руки, прекрасные руки, красивее и желаннее которых Вилд не знает и не хочет знать. Она проведёт языком по грубым шрамам на запястьях – знакам их единства и слияния. Она не любит скрывающие их татуировки, зачем прятать такую красоту, зачем скрываться, но люди могут не правильно понять, принять Алису за сумасшедшую.       Алиса всё ещё плачет, Вилд не хочет думать, что это из-за того мужчины, из-за Снайпера, из-за его рук, которые ласкали не так, как руки Вилд, который был горячее адского котла. Она не хочет думать, что её любимая жалеет о том, что прогнала его. Она не хочет думать, что этот человек окажется дороже и любимее, чем Вилд.       Шальной остаётся только смириться со своей судьбой. Снайпер – человек, а она – всего лишь винтовка, хотя и единственная в своём роде.       Но однажды… Когда-нибудь… В следующей жизни, когда Вилд появится на свет живым человеком, она найдёт свою Алису и скажет ей: "Я люблю тебя". Тогда никто не посмеет встать между ними.