Противоядие

— Ему будет больно? — спрашивает Ричард, когда на остальные вопросы ответы уже получены, и не по одному разу. Эр Август вздыхает: — Немного, мой мальчик. И недолго. Другому было бы страшно, но не Рокэ Алве... Думаю, в глубине души он будет даже рад. В этом Ричард сильно сомневается. — Мой мальчик… — эр Август мог бы ничего не говорить, но он говорит, перечисляет знакомые имена — снова и снова, последние два часа. — Катарина Ариго, твоя семья, мы с тобой, все, кто тебе дорог… Жить или умереть всем нам — зависит от твоего выбора. Наше будущее зависит от тебя. — А вы уверены, что именно Алва?.. — Да, мой мальчик. Я уверен. Ричард берет кольцо, оно теплое от чужих пальцев и кажется слишком тяжелым. Эр Август советует надеть на средний палец, но Ричарду оно налезает только на безымянный. Так сложнее открыть механизм, поэтому они тратят еще некоторое время, отрабатывая серию движений: надавить на пружину, открыть кольцо, высыпать кристаллы, закрыть кольцо. Наконец Ричард делает это достаточно быстро. *** Механизм срабатывает безупречно. — Какой необычный вкус, — говорит Алва задумчиво. Затем добавляет жестче: — Налейте и себе. Поворачивает голову — он бледнее обычного, под глазами залегли тени. Он еще не знает — куда, но предлагает Ричарду последовать за собой. В этом нет смысла: Ричард уже там. Давно. Сколько себя помнит. — Как прикажет монсеньор, — отвечает он послушно и льет вино в свой бокал. Алва смотрит пристально, не отрываясь. «Простите», — рвется с языка. Ричард плотнее сжимает губы. — «Я просто делаю то, что должен», — говорит он себе, и неловкости становится меньше, а уверенности — больше. Алва пытается что-то сказать, пытается встать, но — Ричард знает — реальность больше не слушается его, идет рябью, вспучивается упругими пузырями. Эр Август оказывается прав: Алва не пугается. — Чем вы меня отравили, юноша? — в голосе эра растерянность и, внезапно, любопытство. — Мне... незнаком этот яд. Так необычно видеть его удивленным. — Не уверен, что смогу объяснить... — старательно подбирает слова Ричард. Он хочет успокоить — себя, возможно, больше, чем Алву. Эр Август уверял, что все пройдет хорошо, но гарантий нет. — Невидимый яд пропитывает все вокруг... Я дал вам противоядие. Формально это правда, но в голосе предательски звенят извиняющиеся нотки. — Эр Рокэ, у нас закон... не освобождать разум взрослых людей. Это опасно. Рассудок цепляется за привычное, я видел такое раньше, но... Иного выхода не было! Эр Август сказал, Алва — Избранный. Он должен понять... — Простите, — все-таки добавляет Ричард после паузы, но Алва его не слышит. Он уже покинул Матрицу.