Сказка о неправильной принцессе

      Давным давно в одном королевстве жил-был король. Высокий, статный, сильный, храбрый, красивый, весёлый, остроумный, обаятельный… Таким он был лет пятнадцать назад. Случилось несчастье у короля. Его любимая Королева внезапно ушла из жизни, оставив его с разбитым сердцем*. От полного безумия его отделяло лишь ещё одно создание, но самое прекрасное и ценное для него. Последний подарок, который оставила для него покойная супруга. Их маленькое дитя.       Годы шли. Король изменился. Черты лица стали грубее, взгляд более тяжёлым и злым, голос сильным и властным, характер жестоким, а взгляд на жизнь пессимистичным. Город тоже изменился. Ранее светлые и живые улицы, по которым гуляли крестьяне и шумели торгаши, сейчас были угрюмы и почти пустыми. Светлые доспехи, сверкающие гладкие клинки, белоснежные кони, такими стражников помнили старшие поколения. Сейчас же, они больше похожи на огромные чёрные тени, готовые убить на месте любого, кого они сочтут подозрительным.       Огромный кабинет, массивный письменный стол из красного дерева, с резными ножками в виде стоящих на задних лапах драконах, выдыхающих пламя, из которого образуется столешница. На улице красивый алый закат, но окна кабинета задернуты плотными шторами, лишь одинокий канделябр с тремя длинными свечами и разожженный камин служили единственными источниками света. В этом полумраке восседал в кресле король. Его взор был полон раздумий.       — Ваше Величество, — спотыкаясь и кланяясь, вошёл служка, — принцесса пришла, как вы и просили.       Его Величество жестом приказал впустить любимую дочь.       — Ты звал меня, отец. — В комнату вошла молодая девушка лет пятнадцати, с каштановыми, как у отца волосами, зелёными, как у матери глазами и одежде, как будто провела весь день в грязи со свиньями.       — Мне снова жаловались на тебя, сказали, ты пугаешь скот, а священники думают, что ты одержима. — Король снова жестом подозвал дитя поближе к себе. — Этим ты напоминаешь мне её. — Его Высочество и принцесса устремили взгляд на огромную картину висящую над камином.       На ней были изображены двое влюбленных. Мужчина с длинными каштановыми волосами, носом с горбинкой, влюбленными глазами и очаровательной улыбкой. И женщина, с более светлыми волосами, выразительными зелёными глазами, в красивом пурпурном бархатном одеянии с пятнами грязи, держащая в руках двух сусликов, во взглядах которых читались ошеломление и мольба о помощи. У одного из них в лапках была табличка с надписью «помогите», но возможно это выдумка художника.       — Я стараюсь, но до её мастерства мне ещё далеко.       — Это да, такой охотницы за сусликами мир больше не видел, — сдержав смешок, сказал король. Лишь с ней он мог позволить себе расслабиться и хоть немного порадоваться жизни. Лишь она была его слабостью.       — Когда-нибудь и я так смогу, — улыбнулась принцесса и обняла своего отца. — Ты хотел о чем-то поговорить?       — Да, дитя мое, присаживайся. — Он указал на стул, стоящий неподалеку. Но принцесса решила просто плюхнуться на ковер. — Как ты помнишь, пару месяцев назад я ездил на свадьбу в Розовое** королевство, и там я познакомился с чудесной женщиной. — Король говорил спокойно, не торопясь, наблюдая за мимикой своей дочери.       — О, так это здорово! — улыбнулась принцесса, не зная, что у неё в зубах застрял укроп. А так же забыв, что у неё от зубов идёт легкий дым, из-за того, что она использовала зелье «дыхание дракона».       — Да. И я бы хотел вас познакомить. — Делая вид, что не замечает запах горелого, продолжил король.       Он встал и подошёл к задернутому шторой окну и вывел оттуда белокурую блондинку, с вплетёнными в волосы цветами, легкими локонами, обрамляющими её идеальное лицо, и падающими на плечи. Кожа её была словно карамель, а роскошное розовое шёлковое платье было сшито по последней моде.       — Твоюж мать! — вырвалось у принцессы, прежде чем её челюсть повисла.       — Бруталия! — строго высказался отец, но потом обратился к новой пассии: — Она не всегда такая. Уверен, вы подружитесь, — улыбнулся король и, взяв за руку красавицу, усадил на своё место, а сам удалился, оставив девочек наедине.       Бруталия перевела взгляд на картину, затем на женщину. Снова на картину, и снова на женщину. Ей было непривычно видеть в приближенных своего отца кого-то столь… розового.       Графиня сидела и мило улыбалась, глядя на Бруталию, только вот взгляд у неё был то ли гипнотизирующий, как у змеи перед атакой, то ли говорящий «я убью тебя, пока ты спишь». Или так выглядит дружелюбие. Ей подобное тяжело давалось.       Тишину нарушало лишь потрескивание огня и изредка шаги прислуги по коридорам.       — Так значит, ты спишь с моим отцом? — первой нарушила тишину принцесса. Улыбка графини перевернулась вверх тормашками.