Сказка о неправильной принцессе

      Первые дни в академии девушки обживались в своих комнатах. У всех принцесс были магические способности, так что много сил и времени это на занимало. Только Бруталия решила не заморачиваться и оставить всё как есть, лишь расстелила постельное белье и положила вещи в шкаф. Остальное время она блуждала по академии, изучая планировку.       «Кажется здесь я уже была. Или нет? — Блуждая по коридорам, она не раз замечала, что проходит мимо одной и той же картины. А от этих голубых стен хотелось закутаться во что-то красное. Не исключено, что это всё какое-то колдовство. — Ладно, для разнообразия пойду туда». — В этот раз она решила идти не мимо картины с какой-то напомаженной женщиной, а по коридору от неё.       — Ага. Это что-то новенькое, — улыбнулась Бруталия, выйдя в огромный зал, выполненный в тёплых тонах. На лакированном полу можно было любоваться своим отражением, и возможно даже есть с него. По краям у красно-бежевых стен располагались длинные столы, которые в праздники наверняка ломились от еды и напитков. — Так, если это то, что я думаю, то где-то должна быть кухня…       Её внимание привлёк едва уловимый звон колокольчика. Недолго думая, он помчалась на звук инструмента.       — Какое у вас чудесное платье! — произнесла принцесса из Сахарного королевства и попробовала чай. — Фу, не сладкий. — Щелчком пальцев она создала несколько сахарных кубиков, которые плюхнулись в чашку и закружились в ней. — Другое дело!       — Благодарю вас, — смущенно улыбнулась принцесса в светло голубом наряде, с будто вшитыми в него хрустальными снежинками. — Тифани, должна отметить, ваш чай превосходен. В будущем, мне бы хотелось получить от вас подобный подарок.       — Мороуз, дорогуша, — девушка в оранжевом в чёрную полоску платье наполнила последнюю чашку, оставшуюся без хозяйки, и приселка на мягкое кресло, — этот чай я взяла в дорогу что бы уж совсем не помереть от жажды. А если хочешь настоящего взрыва вкуса, то приезжай к нам весной. Ежевично-малиновый бриз тебе очень подойдет, — довольно ответила принцесса Тифани. — Кэндис, подкинь сахарку, золотце. — Два сладких куба плюхнулись в чашку с чаем. — Спасибо.       Пока девять девушек общались и пили чай, одна чашка так и оставалась бесхозной.       — Это не вежливо, — проговорила необычно низким голосом принцесса песков. Её лицо было скрыто вуалью, но в эти карие глаза, длинные ресницы влюбились уже многие юноши.       — Не стоит так предвзято относиться к ней, леди Лейла, — ответила ей миниатюрная собеседница с необычным головным убором с драпировкой, украшенной едва различимыми мотивами старых легенд, который делал её похожей на монашку. — Уверена, у неё были веские причины, что бы так сильно опоздать. Я помолюсь Свету, что бы у неё было всё хорошо. — Она сложила свои маленькие ладошки, от чего стала похожа на монахиню ещё больше, и стала что-то бормотать. Лейла закатила глаза, а остальные лишь переглянулись, но ничего не сказали.       — Я бы не отказалась от развлечений, а вы…       Договорить не удалось. В гостиную вошла мадам Изольда, в сопровождении двух других учителей.       — Девушки, — громко и чётко произнесла высокая женщина лет сорока в пышном бордовом платье и собранными в высокую и не менее пышную причёску волосами, — я надеюсь вы уже успели разместиться и привести ваши комнаты в порядок. — Её тон, не сулил ничего хорошего. — Мы с леди Розитой и мадам Де Воленье совершили осмотр спален, и очень разочарованы.       Девушки рассеяно переглянулись:       — И что же случилось? — спросила принцесса из царства музыки, отодвинув пряди синей чёлки и сняв с головы наушники.       — Одна из вас, — гнусавым голосом, который больше напоминал скрежет гвоздя по доске, заговорила леди Розита, — даже не удосужилась развесить свои платья!       — Да ещё и кровать плохо застелила, — надменно продолжила Де Воленье, задрав свой немаленький нос.       — Где Бруталия? — грозно произнесла Изольда.       — Мы не знаем. Она так и не пришла на чай. — Они указали на пустующее кресло и уже остывшую полную чашку с чаем.       Изольда достала из маленькой сумочки колокольчик. Спустя пару минут в гостиную вломилась Бруталия:       — Ура, наконец-то я хоть кого-то нашла, в этом драном лабиринте! Где я? Как… О, вы все тут. — Она не сразу поняла кто перед ней. Но напряжение в воздухе можно было потрогать.       — Юная леди, вы даже не в платье!       — А она простынь, на голову намотала. — Бруталия указала на Марию, которая так и сидела сложив ладошки и что-то бормотала себе под нос.       — На первый раз я закрою глаза, — спокойно проговорила Изольда. Через одну из закрытых дверей вошёл дворецкий, и изящно поклонился дамам. — У всех есть право на ошибку. — На последнем слове она ещё раз окинула взглядом Бруталию. — Иди переоденься и присоединяйся к нам в саду.       Бруталия не ожидала что впадёт в немилость настолько быстро. Нет, когда она была маленькой, учителя её тоже не жаловали, но тут уже нет папочки, который сможет всё уладить.       «Ладно, это лишь временно. Попробую слиться с ними, может протяну», — подумала про себя Бруталия, перебирая платья.       — Матильда, это было чудесно! — с восторгом произнесла Изольда, одарив принцессу города механиков аплодисментами. — Такая чудесная песня, а твой друг, — механическая белка щелкнула, динькнула и забралась хозяйке на цилиндр, — само очарование.       — Благодарю, мадам Изольда, — сделав изящный реверанс, Матильда, поправила пояс с пряжкой в виде шестерёнок и расправив коричневую юбку, уселась на мягкую софу.       — Кто следующий? Может быть ты, Лейла? — Мадам Де Воленье посмотрела на расположившуюся на подушках принцессу песков. Её тёмные волосы, собранные в толстую косу покоились на ней словно огромная змея. *       Ничего не ответив, красавица встала. Музыка, заигравшая из ниоткуда, словно специально обыгрывала шаги принцессы на сцену. Песок окутал её, сменив повседневный наряд, на костюм экзотической танцовщицы. Движения, акценты, пластика. Она была похожа на змею. Мягкие покачивания бедрами, волны плечами, мягкие руки. В какой-то момент по её плечу пополз змей. Танец становился всё необычнее. Песок, огонь, солнце сменилось луной. А этот необычный голос лишь добавлял интереса.       Луна снова сменилась солнцем, костюм танцовщицы рассыпался песком, вернув прежний более скромный облик. А змей остался. Он переполз через шею хозяйки и улегся на её ногах.       — Очень необычно, Лейла, — с неким ханжеством проговорила леди Розита. — Но так оголяться не стоило.       Лейла ничего не ответила на это, но под вуалью она ухмылялась.       Стук каблучков по лестнице, оповестил о том, что Бруталия наконец-то приняла достойный вид и могла присоединиться к остальным.       — Ну вот, другое дело, — довольно улыбнулась мадам Изольда. — Тебе очень идёт.       Стараясь думать о хорошем и улыбаться, Бруталия присела на свободное место, между ледяной принцессой Мороуз, на руках которой сидел белый зайчик, и сахарной принцессой Кэндис, возле которой жужжала её ручная пчёлка.       — Кому чаю? — спросил говорящий чайник со столика, стоящего подле Тифани.       «Это ещё что за нафуй?» — подумала Бруталия. Но затем она обратила внимание, что у всех принцесс есть маленькие спутники. У всех. Кроме неё. **       — Позвольте мне усладить ваш слух, дамы. — На сцену пошла розовощёкая нимфа, прибывшая в экипаже из зачарованного дуба. Листочки её платья зашуршали, а между ними стали распускаться небольшие розовое цветочки, которые лишь добавляли нежности её образу. Деревья покачивались в такт медленному ритму, и тянулись ветвями к принцессе. Собравшиеся неизвестно откуда птицы и мелкие зверьки располагались вокруг неё и наблюдали за танцем. Они не сбегали, когда принцесса подходила к ним, а напротив, давали себя погладить.       — Инон’Зур, великолепно. И так напоминает меня в молодости, — Мадам Изольда улыбалась, и даже немного прослезилась, но маленькая птичка подлетела с шёлковым платочком. От этой милоты Изольда и остальные растрогалась ещё больше. ***       — Позвольте теперь мне спеть для вас песнь света, — с некой тоской проговорила Мария, глядя в пустоту. Сейчас она не походила на монахиню. Напротив, её шаг был твёрд и решителен, голова лишь слегка опущена. Ранее робкий и тихий голос сейчас казался громче грома, и чище воздуха. Тучи застилали небо, голоса ангелов дополняли её песнь:

История твоей жизни — время одиночества и борьбы, (Story of your life, time of solitude and strife) Свобода открытых дорог, (Freedom of an open road) Надеяться на лучшее в течение многих пройденных миль, (Hoping many miles to go) Обещания свои сдержать, (Promises to keep,) Бесчисленные золотые поля пожинать, (Countless gold fields to reap) Быть богатым — значит быть в поиске, (To be rich is to seek) Вновь пережить свои воспоминания… (To relive the memory)

      Сквозь густые тучи стали пробиваться лучи солнца. Из лучей вылетали ангелы, они кружили в небе рассекая тьму своими клинками.

Все незнакомцы на твоём пути, (All the strangers on your path) Перепутья, письма из дома, (Crossroads the letters from home) Охлаждающие угольки рождественского очага, (The cooling embers of a Yuletide hearth) Все песни пустошей, (All the songs of wilderness) Истина, среди которой ты скитался, (The truth in which you roamed) Всё это — твои потерянные сокровища, но это то, о чём ты будешь вспоминать. (They’re your lost troves but that’s what you recall)

      Белая голубка принесла небольшое послание в лапке. Мария прочла его, подняла глаза к небу и кивнула. Ангелы кивнули ей в ответ и ушли туда, откуда прибыли. Тучи рассеялись окончательно. Эта песнь многим запала в душу. Некоторым даже слишком.       Миниатюрная принцесса слегка поклонилась, подобно священослужительнице, и проследовала к своему месту. Тифани одобрительно закивала и подлила ей ещё чаю.       — Очень проникновенно. Такая чудесная. И такая скромная, — восхитились Изольда, Розита и Де Воленье. ****       Продолжая теребить золотые нити, не дожидаясь приглашения вступила принцесса солнца Майя. Её золотая с зелёными перьями диадема засветилась, отдавая отблесками в золотые нити. Она опустилась на колени и стала что-то выкладывать из нитей. Её оранжевые с зелеными вставками одежды делали её похоже больше на языческую жрицу, нежели на принцессу. Но золотые украшения выдавали в ней более знатную особу. И голый живот не радовал учителей. Солнечные нити приняли форму и поднялись в воздух, а затем стали рассказывать историю. Силуэты менялись один за другим, рассказывая историю спасения солнцем. Нити обвивались вокруг её рук, а потом сами снова складывались в фигуры. Тени преследовали фигуры, они добежали до края, путь далее был отрезан. Тогда они стали молиться солнцу, сияющему на диадеме Майи. И солнце спасло их, оставив тени позади. Нефритовый истуканчик, оставшийся на месте Майи ожил и подошёл к хозяйке. Сложив нити и взяв истуканчика, она вернулась на своё место.       — И так, осталась только Бруталия. — Довольно кивнув и снова что-то записав в своих тетради, учителя посмотрели на оставшуюся ученицу. Нет, она пробовала петь, но когда это случилось в прошлый раз, то один парень решил отрезать себе уши.       — Я не думаю, что смогу, — старалась отмазаться Бруталия.       — Не переживай, ты здесь для того, чтобы учиться. Мы сейчас просто знакомимся, — довольно добродушно ответила Изольда. Другие девушки её очень порадовали своими чудесными голосами.       — Ладно, я знаю одну песенку. — Она огляделась в поисках инструментов, но ничего не нашла. Тогда она посмотрела на маленький проигрыватель Мелоди. Бруталия изобразила лютню, Мелоди кивнула и нажала на одну из кнопок своего спутника. — Кхм, Рагнар Рыжий, — громко произнесла название песни девушка. *****

Жил да был Рагнар Рыжий — героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыл. Он куражился, пыжился, бряцал мечом, похваляясь, что враг ему всяк нипочём! Но вдруг Рагнар Рыжий как лютик поник, он услышал Матильды насмешливый крик… «Что блажишь ты, что врёшь, что ты мёд здесь наш пьёшь?! С нас довольно, готовься — сейчас ты умрёшь!» Лязг стали о сталь беспрестанно звенел, и Матильды воинственный дух пламенел! И унял с тех пор Рагнар хвастливую ре-е-е-ечь… Как слетела башка его рыжая с плеч!

      Это была её любимая песенка, которую она услышала от простых крестьян. Мотив приставучий. Кто-то сидел опустив ладонь на лицо, кто-то делал вид что её тут нет, кто-то пытался понять что это вообще было.       — Это было ужасно, — недовольно произнесла Изольда. — Такие песни не должны исходить из уст принцессы, Бруталия. Это немыслимо! Девочки, за мной. — Хлопнув в ладоши, она приказала слугам открыть двери в академию и девять девушек и три педагога зашли внутрь.       — Вот сущка, — пробубнила Бруталия, скидывая с ног ужасно неудобные туфли.       — Не выражайся, — донеслось возле правого уха.       — А ты ещё кто?       — Баррингтон Ланс Вильмурген Восьмой. — Пухлый светлячок оглядел её, приподнял шляпу-котелок и поправил элегантную красную бабочку.       — И что тебе надо?       — Я твой проводник.       — А где ты раньше был?       — Я всегда был с тобой.       — И что дальше?       — Как и раньше я буду помогать тебе во всём. — Жучок снял шляпу и достал оттуда кучу музыкальных инструментов. — Уверен, у тебя всё получится!       — Давай не сегодня, мне ещё ужин пережить надо. — Устало сойдя со сцены, она побрела в академию. Светлячок не терял веры в свою принцессу. Он снова спрятал инструменты в шляпу, подобрал туфли и полетел за ней.       Ужин прошёл относительно неплохо. Барри жужжал подле неё и подсказывал какие столовые приборы для чего используют. А так же как надо себя вести. После ужина, все дамы отправились в библиотеку и стали обсуждать недавно прочитанную литературу. Барри незаметно для остальных помогал и в этом деле. Видя, что Бруталия не столь безнадежна, даже леди Изольда отметила это.       — Эй, я хотела сказать спасибо. Правда. Ты очень помог мне. — Принцесса уже переоделась в ночную рубашку и готовилась ко сну.       — Пустяки. — Барри снял котелок и улёгся на сложенном платочке.       — Почему я не видела тебя раньше?       — Я умею быть полезным и незаметным. Только пожалуйста, перестань сажать меня в банку без дырок в крышке. В последний раз я еле выбрался. — Теперь она вспомнила. Иногда, когда она ловила светлячков, ей казалось, что будто кто-то кричит. Но никогда не понимала откуда.       — Договорились.       Со следующего дня началось обучение. Танцы, игра на музыкальных инструментах, вышивание, чтение книг, манеры, походка, этикет, верховая езда, подбор ансамблей…       — Я не понимаю зачем нам всё это? — Устало уселась на кровать Бруталия. — Половина из всего этого вообще мне не пригодится.       — Никогда не говори «никогда». — Барри подлетел к принцессе и стал вырисовывать круги перед ней. — Ты принцесса, а значит, должна быть способна покорить принца одним из этих навыков.       — А я не могу просто подойти и сказать «ты мне нравишься, пойдем погуляем»?       — Так действуют только простолюдины. — Он сделал недолгую паузу. — И твоя мать.       — Ты знал её?       — Раньше я был её проводником.       — Расскажи мне о ней. — Отец редко про неё рассказывал, а если и говорил, то расстраивался.       — Вы почти как две капли воды. Обе непоседливые, но смышлёные. Кстати, она тоже тут училась.       — Правда?       — Да, только она сбежала почти сразу, как прибыла.       — Почему?       — Влюбилась. — Он остановился прям перед её носом. — Почему ты улыбаешься?       — Да так, есть одна идея.       — Бруталия, что ты задумала? — Барри уже видел такую улыбку. И ему это не нравилось.