Друзья

      Гарри ел уже третий кусок именинного тортика, приготовленного миссис Уизли. Это был самый лучший День Рождения в его жизни, ведь он отмечал его в Норе, в окружении своих лучших друзей и всего семейства Уизли. Что же может быть лучше, разве что вкуснейший торт в исполнении Молли.       Гарри потянулся за четвертым кусочком, но его остановила рука Гермионы.       — Гарри, ещё один кусок, и тебе придётся спать на улице, твои щёки не поместятся в доме! — одновременно шутливо и серьёзно сказала Гермиона, всё ещё не убрав руку с его запястья.       — Сегодня мой День Рождения! Можно всё, — возразил Гарри, хотя торт брать не стал, скромно положив руки под стол.       Девушка самодовольно улыбнулась, ей всегда нравилось, когда её слушаются, но улыбка сошла с её лица — в комнату вернулся Рон с огромной коробкой печенья и плюхнулся на стул рядом с Гермионой.       — Ещё еда?! Мы точно сегодня лопнем, — обеспокоенно заметила Гермиона.       — А кто вам сказал, что я поделюсь с вами? — Рон ехидно усмехнулся. — Да ладно, ешьте, жалко что ли, тем более я уже объелся.       Рыжий протянул коробку Гермионе, а она молча передала её Гарри. Поттер накинулся на печенье, как будто его последний приём пищи был несколько недель назад. Никто даже не догадывался, что таким образом он пытается избавиться от одного преследующего весь день чувства. Приятная тяжесть внизу живота не давала Гарри успокоиться.       — Рон, передай мне, пожалуйста, соль, — попросила девушка, убирая назад волны непослушных волос.       — Сама возьми или воспользуйся манящими чарами, — лениво ответил Уизли.       Гермиона недовольно скривила губы и потянулась за солью, её не особо длинная юбка приподнялась на несколько сантиметров, и Гарри открылся потрясающий вид на её аппетитные ягодицы. Рон же смотрел на пока ещё небольшую грудь девушки, обтянутую футболкой. Через несколько секунд Гермиона взяла соль, и сев обратно на стул, лишила парней столь замечательного зрелища.       — Гермиона, солнышко, не могла бы ты немного помочь мне на кухне? — ласково попросила Молли, заглянув в комнату.       — Да, конечно, — еле слышно сказала Гермиона и пошла на кухню вслед за миссис Уизли.       Парни одарили её многозначительными взглядами, а потом уставились в свои тарелки.       — Хочешь её? — спросил Рон.       Гарри густо покраснел, не зная что и ответить. Так ничего и не придумав, он пробормотал что-то невнятное, всё время потирая переносицу.       — Я тоже хочу, — Уизли попытался поправить неловкое положение Гарри.       Стало только хуже, повисло долгое молчание. Конечно, для Поттера не было секретом, что Рон мечтает о Гермионе. Гарри начал догадываться об этом ещё на четвёртом курсе, когда услышал, как его друг стонал в туалете и громко произносил: «Гермиона…» Но сейчас он, Рон, не побоялся признаться Гарри.       — А вот и я! — весело сказала Гермиона и села на свой стул. Она посмотрела на Рона, потом Гарри, потом опять на Рона. — Я нарушила минуту молчания? — девушка вопросительно изогнула бровь.       — Ага, именно! Провожали пятнадцатый год Гарри, — Рон подмигнул Гарри так, чтобы Гермиона не заметила.       Миссис Уизли зашла в комнату с двумя тарелками салата, за ней проследовали близнецы, а через пару секунд уже всё семейство Уизли собралось за столом.       Гарри сейчас очень бы хотелось подумать, что он по-настоящему счастлив, его окружает семья, как хорошо сидеть рядом со своими друзьями и о прочих тёплых, уютных вещах, но в голову лезли только пошлые мысли и мозги были заняты извращёнными фантазиями.       Когда все запели поздравительную песню, горячая рука Гарри легла на голое колено Гермионы. Девушка не придала этому особого значения, просто некий дружеский жест, подумала она. Буквально спустя полминуты на второе колено легла немного шершавая рука Рона. Внешне Гермиона никак не показывала своего волнения — не хотела привлекать к себе много внимания, а вот внутри всё бушевало, было много вопросов и догадок о происходящем. Рука Гарри неспешно двинулась вверх, вызывая дрожь во всём теле Гермионы, Рон же был более решительным и почти сразу его пальцы легли на трусы девушки. Рыжеволосый слегка надавил в том месте, где находится клитор, плавно прошёлся указательным пальцем вдоль половых губ, с радостью он отметил, что трусики слегка намокли. Гермионе было стыдно и неловко, а сопротивляться совсем не хотелось, наоборот, она даже раздвинула ноги пошире.       — Нравится? — на ухо спросил у неё Рон.       Гермиона кивнула, не проронив ни слова. Она закусила нижнюю губу чуть ли не до крови, чтобы не застонать, когда рука Гарри тоже начала поглаживать вульву.       — Продолжать? — также на ушко спросил Гарри.       В ответ последовало три быстрых кивка. Возможно, это покажется странным, как такой зазнайке и книжному червю может нравиться такое извращение? Да, Гермиона Грейнджер безусловно была зазнайкой, но в первую очередь она была девушкой, и ей необходимы мужские ласки.       Рон оттянул резинку трусов девушки и пальцы уже напрямую ласкали возбуждённую плоть. Поттер не стал мешать другу и сжимал упругую ягодицу Гермионы. Мысленно девушка умоляла их: «Пожалуйста, не останавливайтесь!» Она надеялась, что они смогут прочитать её мысли и не будут делать эти невыносимые паузы, превращающиеся в настоящую пытку. Средним пальцем Рон сделал несколько быстрых круговых движений вокруг клитора.       — Рон сделай так ещё, — одними губами произнесла Гермиона.       Счастливейшая улыбка расплылась на лице Рона, исследование влагалища девушки дало плоды, теперь он понял, как именно ей нравится. Он раздвинул лобковые волосы в стороны, чтобы они не мешали ему делать «массаж» клитора. Парень нажимал то сильно, то мягко, его движения чередовались: нежнее, пожёстче. Гарри присоединился к Рону, он водил ногтём по малым половым губам вверх-вниз.       — Я больше не могу! — вслух произнесла Гермиона и мощный оргазм волнами обрушился на нею. Понимая, что слова были сказаны громко и услышали их не только те, кому они предназначались, девушка решила выкрутиться из ситуации. — Есть больше не могу, всё такое вкусное.       Молли тепло улыбнулась, обрадовавшись такой похвале.       Гермиона была не в силах что-либо говорить, она просто опустила голову на плечо Рона. Понимая насколько измотана подруга, Гарри натянул на неё трусы и поправил юбку, он не удержался от соблазна и провёл двумя пальчиками по мокрой горячей киске, с радостью чувствуя, как она тихонько сокращается.       — Гермиона, ты устала, милая? — с трепетом поинтересовалась миссис Уизли. — Ох! Ну конечно же, ты устала, столько времени, — Молли всплеснула руками, посмотрев на часы, была уже полночь. — Всё спать, быстро, быстро. Солнышко, где тебе постелить? У Джинни или ты будешь спать с Роном и Гарри?       — О-о-ах, — немного наигранно зевнула Гермиона. — Боюсь, с Джинни мы будем всю ночь разговаривать, а я так хочу спать, поэтому лучше сегодня я посплю у Рона.        Джинни немного расстроилась, но подсознание говорило ей, что лучше не лезть, всё не так уж просто.       — Хорошо, милая. Пойду достану для тебя раскладушку и приготовлю чистое бельё.       — Да ладно тебе, мам, я сам постелю Гермионе, — возразил Рон.       — Хорошо, Ронни. А ты знаешь, где лежит раскладушка?       — Знаю я, знаю, — он говорил с раздражением. — Гарри, Гермиона, идите пока, я скоро приду к вам. — Рон направился к холодильнику, стараясь прикрыть стояк, а друзья пошли в спальню.       Около минуты Рон что-то искал, а потом достал из холодильника морковь. На вопросительный взгляд мамы тот ответил: «Это Гарри… Для зрения». И быстро побежал в спальню.       Гарри сидел на кровати, Гермионы не было.       — Гермиона ненадолго пошла в душ, — сказал Поттер, предвидя вопрос Рона.       — Знаешь, чего я боюсь? Того, что нас могут услышать, — пожаловался рыжеволосый.       — Не бойся, Гермиона уже поставила заглушающее заклинание.       — Да, я подготовилась к этой ночи в отличии от вас, — зайдя в спальню сказала Гермиона с умным видом.       Рона очень это разозлило. Даже в такой ситуации она не перестаёт быть занудой и умничать при любой возможности. Он схватил её за руку и толкнул на кровать лицом вперёд, девушка взвизгнула. «Держи её, Гарри», — приказал Рон, и Гарри крепко обхватил руки Гермионы. Рыжий парень поднял тонкую красную юбку Гермионы, под ней не оказалось трусиков. Рон прикоснулся губами к нежной и влажной после душа коже. Его язык проскользил от поясницы до начала бедра Гермионы. Её задница была достаточно бледной и ярко-розовая дырочка выделялась, не сдержавшись, Рон лизнул и её, неглубоко просунув язык. Вдруг вся эта нежность закончилась, Гермиона услышала, как парень снимает свой ремень, удерживая при этом её ноги.       — Рон! — с испугом произнесла Гермиона, почувствовав неладное. Но ведь не может Рон причинить ей боль. Или может?       Сильный шлепок ремнём по нежному месту заставил Гермиону громко вскрикнуть. Ремень оставил на ягодицах большое красное пятно. Рональд нанёс ещё один удар, в этот раз пряжкой ремня. Крик Гермионы стал ещё громче, по щекам потекли слёзы.       — Сегодня мы с Гарри были такими нежными с тобой, — зашептал Рон, — а ты ведёшь себя как обычно! Продолжаешь умничать даже тогда, когда легла с нами в койку! Мне кажется, учить тебя хорошим манерам можно только таким способом! Надеюсь, это был хороший урок для тебя.       Плач девушки превратился в неразборчивое рыдание, она никак не могла успокоиться, её грудь тяжело вздымалась, и всхлипывания участились. Только посмотрев Гермионе в глаза, Рон понял, что совершил. Он опустил ремень, лёг рядом с ней, Гарри отпустил руки девушки и стал осторожно, почти невесомо гладить её по голове. «Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло», — в голосе Уизли слышалось бесконечное раскаяние и сострадание. Гермиона не могла долго сердиться на Рона, особенно учитывая, что она слегка возбудилась от применения силы, не смотря на сильную боль. Рон прильнул к её губам, спускался всё ниже и ниже.       Гарри пристроился сзади, сняв с Гермионы футболку, принялся поглаживать её грудь, уделяя особое внимание твёрдым и в тоже время гладким тёмным соскам. Член Поттера требовал свободы от плотной ткани боксеров и джинс. Рон ненадолго отстранился от Гермионы, чтобы помочь другу справиться со штанами, которые тот усердно пытался снять одной рукой. Расстегнув ремень и приспустив джинсы, Рональд вдруг замер. По непонятной ему причине захотелось потрогать член Гарри, провести по нему рукой, попробовать на вкус красную головку, слизать всю смазку до последней капли.       — Гарри, я хочу тебя поцеловать, — дрожащим голосом сказал Рон.       — Поцелуй.       Не раздумывая, Рон Уизли чутко и трепетно поцеловал Гарри Поттера в губы, через мгновение их языки исследовали рты друг друга изнутри. Рон снял с Гарри очки и отбросил куда-то в сторону. Уизли пальцами зарывался в лохматые чёрные волосы Гарри.       — О Святой Мэрлин, у тебя такой запах, Гарри! Сними с себя эту чёртову рубашку, — задыхаясь от возбуждения попросил Рон, не прерывая поцелуя.       Пальцы Гарри не слушались, он не смог расстегнуть ни одной пуговки на рубашке, в конце концов Поттер плюнул на это и сорвал с себя рубашку через голову. Теперь они могли продолжить поцелуй. Парни останавливались только чтобы вдохнуть в грудь побольше кислорода. Рон прижимался к Гарри всем телом, пощипывал соски и сжимал его член через трусы.       — Я вообще-то ещё здесь, — напомнила о своём существовании Гермиона. Юбки на девушке уже не было.       Друзья наконец-то смогли оторваться друг от друга. Гарри стянул с себя боксеры, теперь одежда оставалась только на Роне. Грейнджер переглянулись с Гарри, и они оба всё поняли. Гермиона несильно толкнула Рона в грудь, чтобы тот лёг на кровать. Парень опустился и удобно устроил голову на подушке. Гарри сел сверху и шепнул Рону: «Закрой глаза». Рональд послушно опустил веки, предвкушая что-то интересное и невероятно приятное. Гермиона расположилась между ног Уизли, он ощутил её прохладное дыхание на своём приоткрытом животе. В отличие от Гарри, который снял с Рона и свитер, и рубашку, девушка делала всё очень медленно, специально растягивая удовольствие.       — Займись Гермионой, — посоветовал Рон.       А Грейнджер уже спустила с Рональда чёрные боксеры. Увидев член парня так близко, она очень смутилась, она представляла хозяйство Рона куда меньше. Девушка уже приблизила к нему губы, желая обхватить головку и остановилась. Вдруг не получится? Запах был не самый приятный, хотя он даже возбуждал Гермиону, она всё-таки опустилась и взяла тёмную головку в рот. Рон тяжело застонал, сильно зажмурив глаза, его руки сжимали простынь. Поттер успел подползти к Гермионе со спины.       Пока Гермиона делала минет Рону, он осторожно, не спеша растягивал её тугое анальное отверстие. Гарри хорошенько смочил пальцы слюной. Сначала он вставил один, колечко мышц сжалось вокруг него и не давало возможность двигаться дальше.       — Расслабься, — сказал Гарри. — Это же я, я не сделаю тебе больно.       На самом деле Гермиона была больше напряжена не из-за Гарри, а из-за Рона. Это был её первый опыт, и движения были неловкие, она касалась члена зубами, не могла взять его слишком глубоко, боясь рвотного рефлекса, а рыжие волосы на яйцах неприятности покалывали ей подбородок и губы. Всё же расслабиться у неё получилось, тогда Гарри ввёл и второй палец. Пальцы делали поступательные движения, растягивали маленькую покрасневшую дырочку. Спустя какое-то время он уже не просто подготавливал Гермиону, а трахал её пальцами. Подумав, что девушка готова, Гарри вошёл в неё резким толчком. От боли и неожиданности Грейнджер отстранилась от Рона и приглушённо закричала.       — Тебе больно? — обеспокоился Рон, приподнимаясь на локтях.       — Мне хорошо! — застонала Гермиона, стараясь сильнее насадиться на член Гарри.       Боль смешивалась с неземным наслаждением, от этого ощущение становились только острее.       — Ляг на место, Рон Уизли! Я собираюсь делать тебе потрясающий минет, — в приказном тоне сказала Гермиона и опустила его обратно.       Губы девушки скользили по члену в такт движениям Гарри. Изредка Гермиона выпускала пенис, чтобы посмотреть на результат своей работы. Головка сочила капельками спермы, он весь блестел от слюны и собственной смазки, довольная успехом, девушка продолжала сосать, а Рон всё время стонал, умоляя то ускорится, то замедлится, если головка доходила до глотки Гермионы.       — Гермиона, я сейчас кон-конч…— Рон не успел договорить, тёплая вязкая сперма потекла в рот девушке.       Стало немного противно, она не подала вида и проглотила часть спермы, а часть выплюнула себе на ладони, размазав её по губам Рона. Парень облизнул губы, этот вкус не был для него чем-то новым. Однажды после мастурбации он из любопытства облизал свои свои ладошки.       — Спасибо… — Рон говорил задыхаясь, не мог ещё отойти от оргазма. — У меня первый раз такой сильный оргазм.       Гермиона была довольна собой и тем, что доставила Рону такое удовольствие.       Теперь в игре были двое. Гарри был невероятно нежен с ней. Толчки были плавными и размеренными. Поттер целовал мочку уха девушки и что-то всё время ей шептал. Гарри знал — именно таким он должен быть с подругой детства. Гермионе нравилась эта забота, эти поцелуи, нравилось, как Гарри изучает руками её тело и постанывает ей на ухо. Гермиона выпрямилась и обняла парня за шею. Она почувствовала, как член Гарри вибрирует в ней и постепенно опадает, а горячая белая жидкость наполняет её.       — Да, Гермиона! Да! — стонал Гарри, обжигая грудь и шею Гермионы горячим дыханием.       Изменив своё положение, она дала Рону возможность попробовать её на вкус. Присев на колени перед Гермионой, рыжеволосый кончиком языка дотронулся до нежного клитора, влагалище девушки было очень мокрым, смазка была не только на её женственности, но и на животе, и на ляжках. Рон лизнул заветный бугорок девушки медленно-медленно, чуть надавливая языком.       — Я первый раз это… Так что ты прости если что, — предупредил Рон. Гермиона немного потрепала рыжую макушку, чтобы приободрить Рона.       Рон поцеловал клитор и подул немного на него. У Гермионы пробежали мурашки по коже. Уизли бессовестно играл с влагалищем подруги. Тщательно вылизывая клитор, оттянув капюшончик, он вставил один палец внутрь.       — А-а-а… Ронни.       Стон был для Рона сигналом, что нужно продолжать. Парень решил прикусить клитор и он не ошибся, сделав это. Влагалище запульсировало, смазки стало в два раза больше. Рон чуть ли не пил её соки. Дополнительным удовольствием для Гермионы стала ласка груди от Гарри. Он пощипывал соски, смачивал слюной и просто массировал грудь.       Язык Рона двигался так, словно он лакает молоко. Пальцами Гермиона впилась в его волосы, чувствуя наступление оргазма. В сладких конвульсиях она упала на кровать, пытаясь восстановить неровное дыхание.       Уставшие, но очень довольные друзья легли рядом.       — Только не говорите, что это всё, — сказала Гермиона.       — А тебе этого мало было?! — удивился Гарри.       — Через несколько часов ночь подойдёт к концу, а я всё ещё девственница… и отшлёпали меня всего один раз.       Для Рона последняя фраза стала звоночком к действию, он нашёл на кровати ремень Гарри и перевернул Гермиону на живот.       — Не дёргайся, — жёстко сказал Рон и протянул ремень Гарри.       — Я-я не могу. Это же Гермиона, — отговаривался Гарри.       — Но ты посмотри на неё, она же так этого хочет. Шлюшка Грейнджер течёт при одной мысли об этом, я прав да, подстилка?! Можешь не отвечать, я и так знаю. Это зрелище — подарок тебе на День Рождения, Гарри, — с этими словами Рон сложил ремень пополам, размахнулся и ударил Гермиону со всей силы.       Второй удар был не менее сильным. Рону было стыдно признавать, но он получал удовольствие, наблюдая, как девушка извивается под ударами кожаного ремня. Третий шлепок оказался куда больнее предыдущих двух, он отозвался шумным хлопком. Гермиона опять не смогла сдержать слёз. Вся пятая точка была покрыта сине-красными пятнами, и это только раззадоривало Рона. Он наносил хлёсткие удары один за другим. После ударов он шлёпнул Гермиону ладонью. А завершил всю эту процедуру невесомый поцелуй между ягодиц.       Девушка задумалась о том, как же она будет завтра сидеть, но сама напросилась, теперь уже ничего не поделаешь.       — Ты свободна, шлюха!.. Ну что, как мне быть плохим мальчиком?       — Переигрываешь, — сказала Гермиона.       — А мне понравилось. Было страшно за Гермиону, — произнёс Гарри.       Неожиданно Рон вспомнил про морковку, пренесённую им, она лежала под подушкой. Рон взял её и вставил в раскрасневшийся от ремня зад Гермионы. Грейнджер зажала в зубах простынь, стало очень хорошо и приятно. Уизли почти полностью достал морковь и засунул её снова. Гермиона застучала кулаком по кровати и подалась вперёд, чтобы морковь зашла глубже.       — Трахните меня! — простонала Гермиона.       Рон повернул девушку на спину и со страстью поцеловал в губы, левой рукой он игрался с её соском, а правой обнимал за талию. «Думаю, будет немного больно», — предупредил Рон. Гермиона что-то сказала, Рон не разобрал точно её слов. Кажется, это было: «Ничего, я потерплю ради тебя».       Правая рука Рона спустилась на бедро Грейнджер, он закинул ногу девушки себе на поясницу.       — Помоги мне, — тихо попросил Рон.       Гермиона обхватила член и направила его в своё лоно.       Он прошёл совсем легко благодаря большому количеству смазки. Боли Гермиона не почувствовала совсем, крови почти не было. Плавные толчки Рона расслабили её, теперь можно ни о чём не думать, кроме своего удовольствия. Слышалось пошлое хлюпанье и стоны. Гермиона стонала высоко и протяжно, стоны Рона больше были похожи на рык. Их губы не разъединялись ни на секунду. Тяжесть между ног всё нарастала и становилась невыносимой.       Когда Рон и Гермиона повернулись на бок, Гарри вошёл в анус девушки. Стоны троих слились в один протяжный. Поттер целовал длинную шею Гермионы и вылизывал её мягкие уши. Рон оставлял мокрые дорожки на щеках девушки. Тёплое влагалище Грейнджер скользило по члену Рона, проталкивая глубже в себя.       Гермиона просунула одну руку между собой, чтобы стимулировать клитор, изнемогающий от желания. Подушечка пальца двигалась по кругу. Это оказалось довольно неудобно и девушка прекратила мастурбацию, Рон взял в рот её палец и с забвением обсосал его, как какой-то леденец.       Словно по мановению волшебной палочки все трое кончили одновременно. Гарри отстранился почти сразу же, а Рон продолжал целовать Гермиону. После оргазма поцелуи были смазанными, Уизли иногда промахивался, а Гермиона была слишком слаба, чтобы отвечать ему. Они находились в полубреду, и, наверное, именно поэтому Рон услышал фразу: «Я люблю тебя, Рон», сорвавшуюся с губ Гермионы. Всё-таки парень оставил Гермиону в покое, и девушка смогла спокойно выдохнуть.       — Даже жаль, что всё закончилось, — с грустью сказал Гарри.       — Ничего не закончилось, у нас целый месяц, а потом ещё учебный год впереди, успеем развлечься, — приободрил Рон.       — Да. С Днём Рождения, Гарри! — сказала Гермиона, и все дружно рассмеялись.