Ревность тоже чувство

Виктор сидел на диване с телефоном в руке, все никак не решаясь набрать номер своего парня. Он разглядывал их фотографии где они вместе улыбались. Вместе... Японец ушёл около часа назад гулять с своим другом Пхичитом. Виктор был напряжен столь долгим отсутствием парня, Виктор ревновал. Он был напряжен на столько, что даже Маккачин, умостившийся на его коленях и просящий ласки, не мог успокоить его. Обиженно дергая ухом на игнорирование хозяина, подставляясь под свободную руку. И вроде поводов парень никаких не давал. Он ведь и так всегда только с ним и с ним, у него ведь тоже есть друзья. Вот он же не ревнует его к Кристофу, хотя их общение слишком близкое. С одной стороны он все так же немного боготворил Никифорова как при первой встрече в Японии, но с другой он достаточно давно знаком с Пхичитом. И мало ли что могло происходить между ними пока Виктор ещё не знал даже о существовании Юри. Эти мысли злили его. Чувство собственника пожирало изнутри. И вот наконец набираясь решимости он разблокировал гаджет. Экран телефона снова засветился, на дисплее появились чёрные буквы "Юри😍❤️". Виктор уже хотел позвонить парню, но его прервали, звук открывающейся двери и поворотов ключа в скважине разбавили тишину их квартиры. И уже через секунду там оказался парень, с красными от холода щеками, ещё не привыкшими к русскому холоду. Он потянулся руками к шарфу и был перехвачен ладонями побольше. "Как погуляли?" - начал не показывая своей злости мило Никифоров, наблюдая за тем как японец медленно избавляется от верхней одежды и вешает ее на вешалку. Маккачин не получивший ласки от одного хозяина стал домогаться другого, и, получив почесывание по голове радостно сопя удалился в куда-то. Наверняка чувствуя напряжение исходящее от хозяина. "Хорошо! Мы с ним так давно не виделись, я так соскучился." - Кацуки широко застенчиво улыбнулся в своей манере и прошёл в зал и садясь на диван. - "Он говорил что стал брать программу по сложнее, и что в следующий раз хочет кататься со мной. Или по тренироваться вместе!" - радостно продолжал темноволосый под тяжелый взгляд Виктора, что уже давно его не слушал. Слишком много было другого мужского имени в его речи. Это до конца выбило Никифорова. Видно Юри забыл чье имя он должен говорить чаще всего. Он исправит это. Путём выкрикивания его имени. Он протянул руку к плечу парня и с силой опрокинул его на диван, под непонимающий вздох паренька, нависая сверху. "Виктор чт..." - хотел было начать парень но ему не дали заткнув рот поцелуем. Страстным, жадным и немного грубым передавая им все накопившиеся чувства. Японец стонал в его рот, стоны утопали в поцелуе звуча как мычание. Виктор раздвинул его ноги на секунду оторвавшись от губ, и устроившись между ними снова впился с них. Руками он забрался ему под рубашку, оглаживая чуть подтянувшийся от диеты живот, и, переходя чуть выше к груди сжал один сосок. Очки немного мешались в поцелуе, но он не стал их снимать, он хотел чтобы тот все видел. Поэтому последний раз проведя на нёбу прекратил поцелуй и прижался ртом к другому соску. Японец стонал и держался обеими руками за светлую макушку, цепляя пальцами пряди волос, грозясь вырвать в порыве страсти. В штанах стало до боли тесно, и русский с тихим рыком сорвал с парня рубашку и гладя талию перешёл на штаны, такая лишняя сейчас тряпка, трусы тоже приземлись где-то на спинке дивана. Виктор очертил руками контуры ног и посмотрел на разгоряченное ласками тело под собой. Дыхание сбилось и неровно поднимающаяся грудь выглядела как никогда аппетитно для него. А это раскрасневшееся лицо с маленькими капельками слез на краешках глаз и тонкая струйка слюны до подбородка, подтверждение прошедшего поцелуя. Проведя рукой от кадыка на шее до пупка он как будто поедал его тело глазами. Он всегда такой невинный, так мило реагирующий на его ласки. Юри его. Только его. Только он имеет право видеть его таким. И плевать что повода для ревности не было, ведь ревность это тоже чувство. Чувство которое порождает за собой множество других. Виктора сейчас охватило лишь одно - желание. Затолкав два пальца в рот парня и смочив их слюной надавил на пульсирующий комок мышц. Под судорожный выдох он начал растягивать его изнутри. Как бы он не злился, но сделать больно любому он бы не смог. Медленно растягивая его сначала одним пальцем вошёл, делая движения взад вперёд. Позже ввёл сразу два и стал делать движение ножницы. И нащупав простоту получил стон чистого наслаждения, сладким короткий, Виктору нужно больше. о Резко входя до самого основания и замирая дрожа от небольшой узости Юри. Как бы хорошо он его не растягивал, сколько бы не трахал он всегда узкий как в первый раз. Резко срываясь на быстрый ритм он вколачивался в парня под ним. Как только того не выгибало под ним, и уже не сдерживаясь он схватил руками его за шею затягивая в ещё один поцелуй, руками немного царапая плечи. Пошлые шлепки двух выталкивающийся тел заполнили комнату. Виктор оторвался от поцелуя и жадно впился зубами в шею японца. Оставляя следы укусов вперемешку с засосами чтобы все знали кому принадлежит Юри Катсуки. Чтобы каждый видел, что он занят. Потом японец будет прикрывать следы водолазками с длинным горлом, а на вопросы мило краснея говорить что холодно. Не продержавшись долго парень кончает, забрызгивая живот себе и голубоглазому. С стоном прижимая Виктора ближе к себе ногами и руками, позволяя входить в себя глубже. Виктор тоже долго не продержится и кончит в парня с глухим стоном. Никифоров втягивает кареглазого в ещё один поцелуй. Нежный, ленивый, после которого парень сразу же заснёт без сил позволяя Виктору прижать его к себе сильнее, не желая отпускать и не выходя из него. Мужчина будет долго гладить его по волосам чувствуя как ревность тихо сходит на нет. Потом Юри закатит скандал, а узнав причину раскраснеется от злости. Но сейчас это совсем не важно. Ведь какая разница чем они занимались с Пхичитом, если сейчас он здесь, с ним, и ни куда не уйдёт. "Мой"- все что скажет он перед тем как проводится в сон, улыбаясь также как на фотографиях где они вместе.