Мстительницы

       Бен Бэкхен, без лишней скромности, был настоящим виртуозом, но, когда начинал встречаться с двумя девушками разом, немного не учел детали, спутавшей ему все карты — мир оказался слишком тесным. Удивление, правда, от лицезрения обеих разом, на его лице было не долгим. — Девушки, здесь слегка прохладно, — голос умоляющий, глаза по-щенячьи преданные, большие и печальные. Сейчас парня едва ли беспокоит, что многообещающая игра с наручниками с одной из девушек резко поменяла вектор направления и переросла в разбор полетов с обеими. Парень обидчиво дует губы, но ни одна не ведется на наглые провокации… пока. — Твоим яйцам не помешает немного остыть, — скалится Санми и злобно тычет в пульт от кондиционера, который, к слову, висит непосредственно над обнаженной жертвой, для того, чтобы ещё больше понизить температуру воздуха.       Парень морщит милую мордашку, скрещивает ноги (а вдруг еще отморозит себе самое дорогое?), покусывает соблазнительные губки и поднимает жалостливый взгляд на Лиён, ведь прекрасно знает, что девочка выполнит любую его просьбу, стоит лишь хорошо попросить. Взгляд красноречивее слов, Бэк видит, что Лиён мешкает, нервно покусывает внутренние стороны щек и бросает неуверенные взгляды на Санми. — Между прочим, она права, — девушка пытается быть строгой, но опускает глаза, мечтая не встречаться с этим умоляющим взглядом Бэка.       Хоть у Санми к Бёну накопилось достаточно много вопросов, а поведение парня выплескивается уже за края дозволенности, он продолжает возбуждать своим псевдовиноватым видом, каменным членом, на который не действует холод и дьявольской хитринкой в глазах. Поэтому, прикрываясь мстительностью ситуации, девушка ловко раздвигает мужские коленки, сжимает в руке налитые яйца Бэкхена и облизывает губки, ощущая, как слюна немедленно выделяется. В ответ парень только изгибает спинку и демонстративно охает, заставляя обеих девушек моментально потечь.       Не то чтобы смотреть на это не было удовольствием, но Лиён про себя сказать могла с полной уверенностью — такой выдержкой, как у Санми, она точно не обладала, да и в данной ситуации не хотела, а потому и не смогла удержаться от соблазна наклониться ниже, языком обводя сладкие губки Бэка, ногтями корябая его грудь, пытаясь как-то выместить обиду, и то сомневаясь, делает ли она это достаточно сильно.       После секундного недоумения Бэкхён с лёгкостью поймал мстительный язычок, а Санми зависла, мягко говоря, недоумевая от таких действий. Они ясно условились наказать парня за то, что он водил обеих за нос. Но то, чем сейчас занималась Лиён, а именно — дышала в чужие губы и подавалась навстречу, на месть было слабо похоже, но вместо должной ревности вызвало в промежности Санми покалывание, что выводило из себя ещё больше.       А самое противное заключалось в том, что Бэк, даже будучи обездвиженным, вытворял то, что хотел он, показательно выгибаясь в спине и шумно выдыхая, оттягивая нижнюю губу Лиён, где-то в глубинах разума понимающую всю абсурдность собственных действий, при том медленно переводя горящий желанием взгляд на Санми, которой едва ли удавалось уже спокойно сидеть на своем месте. Парень как бы невзначай повел бедрами вперед, заставляя девушек опустить взгляды на его возбужденный член, по стволу которого медленно стекала естественная смазка, и сглатывать резко подступившую слюну.       Если уж и дрочить этому гандону, думала Сонми, то так, чтобы он кончить не мог. Девушка сжала в кулак розовую головку и, немного покрутив его вокруг, размазала выделения, которых оказалось мало, и Сонми пришлось опустить нить слюны на орган. Она сжимала плоть то сильно — надавливая, то невесомо касалась — издеваясь, и сама не заметила, как увлеклась процессом, наблюдая за тем, как Бэкхён целовал любезно подставленную Лиён шейку, периодически постанывая в девичьи ключицы.       Лиён тщетно пыталась игнорировать тянущее чувство в животе и предательское покалывание в промежности, с нескрываемым любопытством следя за профессиональными движениями ручек Санми и тем, как Бэкхён все сильнее течет на её касания, толкаясь бедрами в ладони. Лиён боялась закрыть глаза, и от касаний языка парня к коже, забыть, зачем они с Санми вообще все это затеяли, поэтому и кусала до боли губы, но вовремя сообразила, что лучше кусать Бэкхёна, точнее, его чувствительные соски, торчащие аппетитными, твердыми бусинками.       Парень извивался так, что собрал под собой простынь, он скулил и вырывался, чертовы наручники ограничивали, не давали владеть ситуацией. Бён боялся признаться самому себе, но это все нравилось парню до безумия. Он кончал в руках Санми, не сумев сдержаться. Кончал и скулил, стиснув зубы. Сперма пачкала тонкие кисти, стекала к мошонке. Забывшись, девушка прошлась по уздечке языком и, подбирая густое семя, поспешила растереть его по стволу.       В какой момент желание отомстить говнюку переросло в желание трахнуть говнюка уже, кажется, никто не помнил, но и остановиться не мог. Лиён честно пыталась сопротивляться потребности сейчас же отстегнуть руки Бэкхёна, дабы почувствовать его длинные, умелые пальцы в себе, но ограничилась лишь тем, что вбирала каждый из них в рот, с явным удовольствием посасывая, кусая мягкие подушечки, наслаждаясь теми стонами, что издавал парень, кончив от умелых ручек Санми.       Которая, в свою очередь, уже по второму кругу доводила Бэкхена до точки, но, почувствовав приливающую сперму, отпрянула, бестактно оттянув следом за собой и Лиён от распластанного тела. — Вы не можете, — процедил Бён, все ещё совершая панические попытки освободиться. — Можем, — улыбнулась на прощание Санми, вытирая руки. И все это выглядело бы ещё эпичнее, если бы не Лиен, которая жестами просила парня позвонить ей после.