Влюбиться может каждый

Рей не появлялся в офисе вот уже несколько дней. Я обрывал ему телефон все это время, но безуспешно. Скорее всего, снова пропадает в больнице. На сколько я знал состояние Ю было стабильно тяжелым, но Агами не терял надежды, обивая пороги лучших специалистов. Положение было неутешительным. Босс пошел навстречу программисту, и теперь у брюнета был гибкий график, позволявший ухаживать за больным. А вот последствия такого решения начальника разгребал я. Теперь вся работа моего возлюбленного лежала на моих плечах, а ведь мне поблажки никто не делал! Я сидел за ноутбуком и сосредоточенно жевал бутерброд, вглядываясь в графики. Новая продукция имела успех, что говорило о возможности расширения производства. Я сделал пару пометок в блокноте и обернулся на звук отпирающейся двери. В помещение опасливо заглянул курьер: маленький, тощий, пронырливый, с хитро бегающими глазками – бр-р-р, не люблю подобный тип. - Чего тебе? – спросил я, с сожалением откладывая недоеденный бутерброд. Да, нашел он конечно время для доставки. Нужно же было понимать, что в обеденное время в офисе никого не будет. - Я принес телеграмму для Агами Рея, – протискиваясь внутрь, сказал задохлик. – Вы не подскажете, где я могу его найти? Я задумчиво пожевал губу. И что мне с ним теперь делать? Рея ведь нет на месте, а эти проныры отдают посылки только под личную подпись получателя. Что ж, возможно, проявив профессиональные качества менеджера, я смогу заставить его расстаться с клочком бумаги. Тем более мне до зуда в одном месте было интересно узнать, что же за телеграмма пришла моему «другу». - Его нет сейчас на месте, – стараясь улыбнуться, произнес я. – Давай я ему передам. Тебе, наверное, будет не удобно ждать пока он вернется. Глядя на мою протянутую в требовательном жесте руку, мальчишка отчаянно замотал головой из стороны в сторону. Я даже забеспокоился, как бы она у него не оторвалась. - Нет, я должен передать лично, – заупрямился он. О, видят боги, каких усилий мне стоило оставаться на месте и ничем не выразить рвущееся наружу желание придушить упрямца. Через полчаса убеждений и разумных доводов, под подозрительными взглядами начавших возвращаться коллег, мне удалось все-таки убедить его удовлетворить мою просьбу. Я даже ни разу не повысил тон и не сорвался, хотя, честно говоря, уже был близок к этому. Отложив свой боевой трофей и выпроводив мальчишку, я вернулся к остаткам своего нехитрого обеда. Не в силах бороться с любопытством, я опустил взгляд на чернеющие передо мной строчки. «Уважаемый Агами-сан! Мы, от лица компании «M&G», выражаем свои искренние соболезнования в связи со смертью нашего сотрудника Тодо Юкино…» Я поперхнулся и отчаянно закашлялся. Так он умер? Когда? Почему Рей мне ничего не сказал? Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Я еще раз набрал знакомый номер, который уже знал наизусть. - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте перезвонить позже, – раздался из динамика механический голос. Не выдержав, я подхватил сумку и телеграмму, направляясь к выходу. - Шон, ты куда? – спросил вездесущий Ирен, подлетая ко мне. - Скажи боссу, что мне стало плохо, и я ушел, – стараясь сохранить спокойствие, сухо ответил я, выйдя в коридор. В голове билась только одна мысль – «лишь бы он ничего с собой не сделал». *** Я стоял возле двери квартиры возлюбленного и отчаянно давил на звонок. Да, шум, который я поднял, мог и мертвого поднять, а вот владелец жилища открывать не спешил. Наконец, спустя целую вечность, когда на меня уже стали поглядывать соседи программиста, с той стороны раздался недовольный возглас: - Кто там? От сердца отлегло, стоило только услышать голос мужчины. - Это я, Шон, – стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения, отозвался я. – Тебя долго не было на работе, и трубку ты не брал, поэтому я решил проверить все ли у тебя в порядке. Мои оправдания прервал звук отпирающегося замка. Распахнув дверь, Рей посторонился, пропуская меня в квартиру. - Проходи, – поторопил меня он, дыхнув запахом перегара. Я еле удерживал беспристрастное выражение лица. Это как же надо было нажраться, чтобы так пасло?! Да, смерть омеги сильно ударила по мужчине, если он довел себя до такого состояния: болезненно-бледное, осунувшееся лицо, недельная щетина на щеках, покрасневшие глаза, выглядывающие из-под опухших век. Да, Вий по сравнению с ним был просто душкой. Я осмотрелся, изучая обстановку в квартире брюнета, стараясь отвлечься от невеселых мыслей. Да, если я скажу, что здесь был беспорядок - совру. Для того, что творилось в доме моего коллеги, даже слово бардак было бы комплиментом: разбросанная одежда, пустые бутылки, пыль, грязь – и это еще малая часть того, что мне удалось рассмотреть. - Ты извини, у меня тут не прибрано, – почесал голову Агами, ероша и без того спутавшиеся грязные волосы. Не прибрано? Да он, оказывается, привык себе льстить! Это же самая настоящая свалка с главным бомжом в его лице! - Что? – удивленно произнес мой лучший друг. Упс, кажется, я снова начал разговаривать сам с собой. Да, неприятная особенность. Сколько не пытался – никак не удается от нее избавиться. - Ах, да, - поспешно перевел тему я, - тебе тут телеграмма в офис пришла. Вот, держи. Я протянул ему клочок бумаги, изрядно помявшийся в заднем кармане джинс. Пробежав взглядом послание, Рей разорвал послание с соболезнованиями, злобно рыкнув. - Ублюдки, когда же они перестанут мне надоедать?! Мне от их соболезнований ни горячо, ни холодно! Равнодушные скоты! – его лицо перекосило от злости. – Соболезнования они выражают. Ха! - Рей, успокойся, – постарался вернуть другу остатки разума я, внутренне содрогаясь от представленного зрелища. Альфа в гневе – это вам не хухры-мухры. - Так ты на их стороне? – еще сильнее разошелся брюнет. – Ну, так проваливай отсюда! Чего приперся? Не успев уклониться от мощного удара в грудь, я отлетел в дальний угол коридора, больно приложившись затылком о стену. Голову пронзила резкая вспышка боли, а перед глазами все поплыло. В попытке собрать расползавшиеся в разные стороны конечности, мне все же удалось сесть, опершись спиной о недружелюбную часть квартиры и хватаясь за пострадавшую часть меня любимого. - Шон? – неуверенно позвал меня альфа. Я еле удержался, чтобы не показать ему средний палец. Правильно говорят: сила есть –ума не надо! – Шон, прости, я не рассчитал. Он подошел ко мне, помогая подняться. Заглянув в полные раскаяния глаза, я даже забыл о начавшей было зарождаться обиде. Все-таки в его жизни сейчас достаточно сложный период. Однако увиденное наводило на мысль, что самому программисту с бедой не справиться. Не дай бог еще сделает что-нибудь с собой. Набравшись храбрости и наглости, я выпалил: - Хорошо, но с этого момента, в качестве наказания, я переезжаю к тебе.