Мои крылья

Первое, что я увидел — белый потолок у себя над головой. До ушей донёсся писк аппаратов. Я чуть приподнял голову и увидел, что футболка снята, а на груди бинты, пропитанные старой запёкшейся кровью. Кто-то давненько не менял их. Это хорошо видно. Я смотрел на них какое-то время, размышляя. Что произошло, я не смог вспомнить сразу, лишь спустя несколько минут. Казалось, будто я воскрес из мёртвых и оказался где-то в раю, но в этой чистой белизне узнавался лазарет Института. Понятно, что в раю меня никто зашивать не стал бы. Я попытался сесть, но эта попытка болью отдалась в груди, заставляя меня, стиснув зубы, лечь обратно на кровать. Возможно, и прошло много времени с момента ранения, но это явно особо не помогло, потому что боль была довольно сильной. Я вспомнил тот момент, когда почувствовал, как мир уходит из-под ног. Тот момент, когда я увидел окровавленный клинок, выходящий из моей груди… Было ли мне страшно? Я не знаю. Единственной мыслью тогда было то, что умерев, я перестану испытывать ту душевную боль, которая преследует меня. Я всё испортил. Я опустил семейство Лайтвудов в глазах охотников, показав всем, что лишён крыльев, я разрушил свою жизнь, упустив счастье, которое, кажется, всё-таки заслужил. Но самое страшное, что коснулось это не только меня, но и тех, кто мне дорог, тех, кого я люблю. Если бы мне пришлось нести это одному — я бы не чувствовал себя виноватым во всех грехах людей этого мира. Писк и моё дыхание — единственное, что нарушало тишину. Мне стало тошно от этих звуков, но я ничего не мог сделать. Писк жутко раздражал, хотелось потерять слух, лишь бы только не слышать его. Глаза сами по себе закрылись, и я вновь провалился в темноту. От моего пробуждения остался только звук аппарата, пробивающийся даже сквозь эту пустоту…

***

В следующий раз открыть глаза оказалось сложнее. Веки будто налились свинцом. Но какой-то настойчивый и до боли знакомый голос не давал мне покоя, будто выдёргивая в реальный мир. Честно, я был рад этому голосу, потому что мне уже надоело бродить по темноте собственного сознания. — Алек! Алек, очнись! — повторял кто-то, явно очень хотевший что-то сказать мне. — Алек! Я с трудом открыл глаза и попытался перевернуться на бок, но лёг обратно, как только почувствовал лёгкое покалывание в области груди. — Алек, слышишь меня? Я вздохнул. Мне знаком этот голос. Лидия! Я всё-таки открыл глаза и чуть не задохнулся от удивления. Как же давно я не слышал ни одного голоса! Показалось, будто прошла вечность. — Лидия… — прошептал я. — Ты поправился. Тебе теперь можно выходить из лазарета. Как ты себя чувствуешь? В её голосе было столько неподдельной заботы. Сама же она была также прекрасна, как раньше. Если бы только я смог по-настоящему полюбить её! Но этого не будет, и мы оба знаем это… — Сколько… — я потёр голову, садясь в кровати. — Месяц. Я, казалось, подавился воздухом, и изумлённо уставился на неё. Месяц. Я был в отключке месяц… Чёрт, сколько всего я мог упустить за это время! — Джейс.? — Он в полном порядке. Иззи тоже. У всех всё хорошо и прекрасно. Изабель долго не хотела отходить от тебя, но Магнус уговорил её. — Лидия, казалось, вся сияла. — М-Магнус?! — воскликнул я, вопрошающе смотря на неё, словно она не сказала этого имени чётко. — Если бы не он, ты бы сейчас не проснулся. Он постоянно подпитывал тебя магией и поддерживал в тебе жизнь. Почти не отходил от тебя и защищал. Вот такие пироги. Я был до глубины души удивлён этому. Вроде как, Магнус не обязан был делать этого. Мы с ним в ссоре. Из-за моей ошибки… Но почему же тогда он помог мне, если ненавидит? Или это не так? — Я хотела бы сказать тебе… Алек… — Лидия будто перестала светиться, и её неуверенный взгляд бегал туда-сюда по комнате, словно избегал увидеть меня. — Что случилось? — замер я, страшась ответа. — Я понимаю, что я разрушила всё, что мы вместе сделали. Но ты ведь понимаешь, что мы оба заслуживаем счастья, да? Я кивнул, всё ещё пытаясь понять, что она хочет сказать этим. — Я уезжаю из Института и направляюсь в Идрис. Наш брак был расторгнут. Твоё ранение было слишком серьёзным. Некоторых рун не стало, а, соответственно, рун брака на тебе не осталось, как и на мне. Нас связывают только слова. Связывали… Я нарушила эту клятву. Прости. Я чуть не захлебнулся собственным выдохом. Этого не могло быть. Всё снова идёт хорошо. Чёрт, пускай я теперь и не с Лидией, но это ведь даже к лучшему! Есть шанс снова вернуть семье прошлое положение. Я могу ещё восстановить всё, что сумел разрушить. Но я не буду подстраиваться под мать. Не сейчас… Магнус Бейн. Вот, кого я люблю. Не Лидию, ни Джейса. Магнуса. И именно с Магнусом я планирую теперь связать свою жизнь. С Магнусом Бейном. И ни с кем больше… © Конец