Один день из жизни ведьмы

      В Лере уже который день лил дождь. Для тихого провинциального городка это было привычно. Люди вздыхали, глядя в окно, натягивали плащи, хватали зонты и спешили по делам, а вечером, когда дождь поутихнет, ровным строем шагали к местной ведьме. Та выдавала зелья от кашля, получала прибыль, и все были довольны. Однако, несмотря на зелья, на улицу никто не стремился.       Вот и сейчас все сидели дома, только одинокая фигура бесцельно слонялась по единственному на весь город парку. Длинные волосы фигуры свисали мокрыми сосульками, чёрное платье, напоминающее кафтан, неприятно липло и холодило кожу, путаясь тяжелым подолом в ногах. В правой руке девушка держала остроконечную чёрную шляпу, а левой постоянно убирала лезущие в глаза мокрые пряди. Замшевые полусапожки на внушительном каблуке мерзко хлюпали.       Что девушка забыла в такую погоду в парке — не ясно. Но за тот час с небольшим, что она бродила, девушка успела три раза обойти весь парк и сейчас, остановившись около одной из лавочек, о чем-то напряженно думала. — Долго ещё гулять будешь? — В напряженной тишине, прерываемой лишь стуком капель о листья, тягучий и отнюдь не тихий голос прозвучал просто оглушающе. — Не пугай меня так, Филимон. — Абсолютно спокойно произнесла девушка, поднимая вверх голову. — Ой, так я тебе и поверил. Испугалась она, ха-ха! — Насмешливо произнёс чёрный кот, удобно устроившись на ветке и свесив лапу. — Чего надо, морда наглая? — Делано грубо спросила девушка, нахмурившись. — Не видишь — думаю я. Коль по делу приперся — говори быстрее, а если просто так понасмешничать — вали отсюда. — Ага, думает она. Вот насмешила! — Фыркнул кот, лениво помахивая хвостом и, казалось, совсем не замечая дождя. — Так, Филька! Либо говори, чего надо, либо вали отсюда. — Девушка поёжилась и переступила с ноги на ногу. Полусапожки издали противное "Хлюп", и черноволосая поморщилась.       Филимон вздохнул. — Кори вернулась, — после нескольких секунд молчания соизволил ответить кот.       Черноволосая приподняла бровь и, удивленно хлопая ресницами, пробормотала: — А говорила, что вернётся не раньше понедельника. Так. — Решив что-то для себя, черноволосая кивнула и в полный голос обратилась к коту: — Филя, ты своим ходом или..? — Или, конечно! — Фыркнул кот, вставая и потягиваясь, словно не лежал под дождем, а спал на тёплой печке. Ещё раз фыркнув, Филимон ловко спрыгнул на плечи девушки и, хлестнув черноволосую длинной мокрой шерстью, слипшейся в сосульки, по щеке, устроился на плечах девушки.       Шерстью Филимон мог гордиться по праву, что он, собственно, и делал. Густой чёрный подшерсток и серая ость вместе смотрелись невероятно: при правильном освещении мех приобретал цвет черненого серебра.       Помимо великолепной шерсти, в Филимоне считалось много внешних достатков: огромные круглые глаза, меняющие цвет от светло-песочного до оранжево-красного и янтарного. Чудесные кисточки на длинных ушках, крупные размеры и длинный пушистый хвост, живущий своей жизнью, делали кота и вовсе неотразимым.       И, словно в противовес внешности, характер у кота был прегадкий. Филимон вечно насмешничал, жёстко, а иногда и жестоко, шутил, хамил и никого не уважал и не любил. Исключение составляли только Яролика и Кори. Однако, при всех своих недостатках, Филимон верный и готовый прийти на помощь друг. — Ну, Яра, пошли, чего стоишь? — Пощекотал усами щеку девушки кот.       Яролика фыркнула и, мотнув головой, нахлобучила шляпу. Головной убор тут же сполз на глаза. Зло выдохнув, Яра поправила шляпу и попыталась сбросить гаденько хихикающего кота. Как бы не так. Филимон, почувствовал, что его пытаются сбросить, выпустил когти и вцепился в плечо Яры, не жалея ни девушку, ни дорогущее платье. Яролика болезненно скривилась, дернула пострадавшим плечом и гордо направилась к выходу.

***

— Ярочка, душенька, ну разве можно гулять в такой дождь?! Не приведи Всевышний, заболеешь ещё! — Едва Яролика вошла в свой дом, как к ней бросилась полненькая низенькая кареглазая шатенка лет сорока и развила бурную деятельность.       Шляпу шатенка стянула с головы Яры и, встряхнув, бросила на огромную печь. Платье Кори — а это была именно она — стянула и бросила к шляпе. Укутав Яру в лежавшую на печи простыню, Кори резво потащила девушку к лестнице. — Кориэлла, а… — попыталась что-то сказать Яролика, но Кори её перебила: — Давай-давай, а то простынешь! Иди, переоденься в сухое и спускайся, а я пока чайник поставлю греться.       Спустя несколько минут Яролика, переодетая в тёплое серое платье, уже сидела на кухне в ожидании чая. На столе мгновенно появились две вазочки: одна с печеньем, другая с конфетами. Вслед за ними на столе появились пиалы с медом и вареньем. Последними на столе оказались две белые чайные чашки.       Кориэлла на мгновение застыла, оглядывая стол, а потом повернулась к валяющемуся на подоконнике коту: — Ты сливки будешь? — Буду, конечно! — Потянулся Филимон и, спрыгнув с нагретого местечка, подошёл к Кори.       Спустя минуту кот с утробным урчанием поглощал любимые сливки, а Кори наблюдала за ним с умилением.       Засвистел чайник. — Ну, чего нового в столице? — Спросила Яра, обхватив горячую чашку обеими руками. — Ничего особенного, — пожала плечами Кори, расслабленно прикрыв глаза. — Король Рикардо все так же отказывается жениться, наследник растёт, твоя мать уже и не помнит, что есть у неё дочь. — А… — хотела было ещё о чем-то спросить свою бывшую кормилицу Яролика, но её прервал настойчивый стук в дверь. Удивленно переглянувшись с Кориэллой, Яра оставила чашки, поднялась и, выйдя в торговый зал, направилась к печи. Несколько торопливо взяв почти сухое платье, ведьма натянула его прямо поверх серого, быстро затянула кожаный чёрный ремешок и застегнула золотистые пуговки, шедшие от ворота до пояса. Застегнув последнюю пуговицу, Яролика поправила длинные чёрные волосы, нахлобучила шляпу и, натянув полусапожки, поспешила к сотрясаемой от ударов двери. Распахнув её, ведьма предусмотрительно отошла в сторону, и тут же в торговый зал ворвалась госпожа Анель Сиран — хозяйка ресторации "Перо Феникса" и жена Филинта Сирана, судьи. Внешность у госпожи Сиран была примечательная: миниатюрный рост, лицо-сердечко, пышные белокурые локоны, чистая белая кожа, огромные голубые глаза, остренький, чуть вздернутый нос и пухлые розовые губы — настоящий ангел. Характер у Анель соответствующий: добрый и мягкий, что, впрочем, не мешало ей держать далеко не маленькую ресторацию и помогать мужу в суде. — Здравствуйте, Анель! — Широко улыбнулась Яролика. — Вы за микстурой от кашля? — Здравствуй, Яролика, — нервно теребя рукав светло-серого плаща, ответила ведьме Анель. — Нет, я не за микстурой. Мне нужно вот это, — хозяйка "Пера Феникса" протянута удивленной Яролике листок. — Укрепляющий состав и заживляющая мазь? — Озадачено выгнула бровь Яролика, изучая короткий список. — Понимаешь, Филинт возвращался сегодня домой и, поскользнувшись, упал и сломал руку. Господин Лерим сказал обратиться к тебе, — как можно короче объяснила Анель. — Ясно, подождите немного, — кивнула взволнованной блондинке Яролика и, оставив список на прилавке, отправилась в подпол.       Вернулась из подвала Яролика с тремя темными флаконами и жестяной баночкой. — Два золотых, — сообщила ведьма блондинка.       Анель кивнула, достала из кармана монеты, кинула их на прилавок и, схватив флаконы и баночку, вылетела за дверь. Яра фыркнула ей вслед, смахнула монеты в ящик и направилась на кухню.       Но едва ведьма коснулась дверной ручки, как во входную дверь снова постучались. Тяжело вздохнув, Яролика закатила глаза и пошла к двери. Распахнув её, Яра снова отошла в сторону и вежливо улыбнулась: — Здравствуйте, госпожа Таркане.       Тамир Таркане — весьма тучная особа пятидесяти лет, бывшая три раза замужем и все три раза оставшаяся вдовой. — Мне нужно приворотное зелье! — Не обратив внимания на приветствие, потребовала госпожа Таркане. — И кого же вы собрались приворожить? — Скрестила руки на груди Яролика. — Господина Терьера, — довольно сообщила опешившей ведьме госпожа Таркане. — Но он же женат! — Воскликнула Яра. — И что? — Совершенно искренне удивилась Тамир.       Недоуменно похлопав ресницами, Яролика пожала плечами и ушла в подпол. Повозившись там пару минут, Яра вернулась в торговый зал и, поставив на прилавок флакон с грязно-бурой жидкостью, и сообщила: — Один золотой.       Довольная Тамир кинула монетку на прилавок, схватила флакон и ушла.       Некоторые время Яролика стояла, задумчиво смотря в никуда, но удивленный голос Филимона прервал её раздумья: — Ты правда дала ей приворотное? — Нет, конечно, — отмерла Яролика. Смахнув монету в ящик, ведьма дьявольски усмехнулась и повернулась к коту: — Я просто поменяла этикетку "Слабительное" на "Приворотное".       Некоторое время Филимон удивленно хлопал оранжево-красными глазами, а когда до него дошло — мяукающе рассмеялся. К его смеху присоединился смех Кориэллы. — Ох, Яра, — вытерла выступившие от смеха слёзы Кори. — И чем тебе Терьер не угодил? — Ничем, — пожала плечами Яролика, улыбаясь. — Просто, уж лучше провести всю ночь в туалете, чем с… э-э-э… кха-кха… — Яра замялась. — Ох, Яра, — покачала головой Кори. — Пошли уже чай пить, а то совсем остынет.       Но не успела Яролика дойти до кухни, как в дверь снова постучали. Недовольно застонав, Яролика развернулась и пошла открывать дверь. — Здравствуйте, отец Антип. Чему обязана? — Увидев за дверью местного священника, Яролика уважительно склонила голову, но не отошла. — Ты, мерзкое ведьмино отродье, неугодное Всевышнему! Сегодня ты прекратишь свои богохульные дела раз и навсегда! — Взмахнув кадилом, начал свою обличительную речь священник. — Отец Антип… — попыталась вставить слово Яролика, но священник ей не дал: — Ты можешь покаяться в грехах своих, тем самым облегчив свою участь, поганая ведьма! — Ну хватит! — На крыльцо выскочила Кори со скалкой. Замахнувшись, Кориэлла опустила кухонную утварь на плечо успевшего увернуться священника. — Госпожа Деньская, что вы себе позволяете?! — Визгливо возмутился Антип. — Уж лучше молчи! — Снова замахнувшись, Кори опустила скалку на спину священника.       Тот с протяжным криком слетел с крыльца, поспешно вскочил с колен и убежал. — Фух-х, — выдохнула Кориэлла и сдула прядку со лба. — Чего ещё удумал — на день раньше приперся. Ну, что Ярочка, пошли чай пить?       Удивленно похлопав глазами вслед убежавшему священнику, Яролика перевела взгляд на Кори и улыбнулась: — Пошли.       "Возможно, местные несколько странноваты, а то и вовсе сумасшедшие, но зато здесь совершенно не скучно."