Спаси меня

      В комнате стоял затхлый запах. Окно было слегка приоткрыто, и по полу гулял пронизывающий до костей сквозняк, но даже это не помогало избавиться от сырости, витающей в воздухе. Поднималась влажность, а это значило лишь одно, что скоро должен был пойти дождь. Иида поёжился от сквозняка, который заскользил по его голым лодыжкам и медленно пробирался под штаны. И это было очень вредно для его двигателей в ногах, но пошевелиться, встать, что-то сделать, совершенно не было сил.       Штора слегка колыхнулась, и Тенья тут же поймал движение ткани своими глазами, чтобы хоть чем-то занять себя. Отвлечься, не думать… Не переживать лишний раз, не тратить последние нервные клетки.       Рука приятно покалывала от тепла, как и плечо. Приятная тяжесть давила на него. Но он не мог сконцентрироваться на этих ощущениях, пока его голова была забита другим. Руку вновь укололо теплом, и Иида понял, что его ладонь сжали в требовательном жесте: «Ну же, посмотри на меня!». Он качнул головой в нерешительности, не зная, как ответить на чужую и немую просьбу. Как реагировать теперь вообще хоть на что-то после такого?       — Иида-кун…       Парень вновь качнул головой и постарался проигноривать требовательные нотки в чужом голосе. Нет, он всё ещё не готов был отвечать. Голова была забита мыслями, воспоминаниями.       Его ладонь вновь сжали, а на плечо сильнее надавили. Снова попытались привлечь внимание. Зря, он ещё не был готов отвечать.       — Иида-кун… Прошло уже столько времени, — спокойно заговорили ему чуть ли не в ухо. Иида зажмурился, он начинал сдавать позиции, — Я не понимаю, почему ты так реагируешь.       Парень тяжёло вздохнул. Да-да, не понимает она. После всего, что он услышал сегодня, это он ничего не понимает теперь. Чужое недоумение из-за его поведения, это последнее, что должно волновать его собеседника в данный момент. «Верно, Урарака?» — зло подумал Иида, но не сказал вслух, лишь нахмурился.       — Прости, — огорчённо вздохнула Урарака и разжала свои пальцы, но руку не стала убирать из ладони Ииды. Её щека провела по плечу парня, чувствуя жёсткую ткань пиджака школьной униформы, — Я не должна была вываливать всё так резко на тебя.       Тенья тяжело засопел сквозь зубы, заставляя себя сдерживаться. Продолжай, Урарака. Ну же, догадайся, почему он так себя вёл.       — Это тяжёлая история, и все данные под запретом, их нельзя выносить в общественность, — Иида иронично хмыкнул. Именно поэтому ты ему сейчас всё это рассказала? И только он подумал, что Урарака, наконец-то, поняла свою ошибку, как она спокойно продолжила говорить, противоречив самим его мыслям, — Я не должна была тебе рассказывать, даже если Изуку-кун был не против…       Иида моментально почувствовал, как его тело подкинуло от шока. Он весь ощетинился и резко повернулся в сторону Урараки, сбрасывая её голову со своего плеча. Девушка обиженно надулась, но выпрямилась. Руки они даже не расцепили.       — Нет, Урарака-кун! Нет же! — зашипел Иида. Его тон был настолько высоким, что он с гнева резко перешёл на испуг. Глаза метнулись в сторону спящего Изуку, но тот даже не пошевелился. Тенья сделал глубокий вздох, успокаивая себя этим, и уже тише и мягче продолжил говорить, — Ты не права.       — И в чём же? — её глаза решительно впились в глаза Ииды. Да, этого она и добивалась, ответов от него. Реакции, а не безразличия и игнорирования. Всё лучше, чем замыкание в себе.       — Ты должна была с самого начала всё мне рассказать, — не сдержался парень и сдулся после признания. Урарака понятливо кивнула и молча прислонилась лбом к его груди в утешительном жесте. Иида не пошевелился, углубляясь в свои мысли и озвучивая их уже вслух, — Почему я вечно последним узнаю, что происходит с моими друзьями? И так каждый раз…       Его тело напряглось, а пальцы задеревенели. Урарака прижалась ещё сильнее к нему, она слышала дрожь в его голосе и как быстро забилось его сердце.       — Мы же друзья? Мы всегда были его друзьями, — перед глазами начинала плыть картинка. Друзья, да? И тут дело было даже не в том, что он являлся старостой класса. И только тяжесть девушки оставляла его здесь, заземляла, — Разве я не прав?       — Я сама стала случайным свидетем, Иида-кун… — тяжело выдохнула она. Её пальцы аккуратно попытались раскрыть ладонь Ииды, которая была словно камень. Но её руку мгновенно сжали, и девушка вздрогнула от неожиданности.       — Его похитили, пытали, убивали при нём, заставляли его самого убивать! — их глаза вновь встретились, и они одновременно посмотрели в сторону Изуку. Парня, у которого на лице было написано, что даже во сне, ему не было покоя. Ему всё ещё было больно, — Он хотел умереть…       Его голос надломился, и Иида моментально весь сжался. Теперь Урарака раскрыла руки, чтобы Тенья уткнулся ей в шею, а она сжала его в крепких объятиях. Она ожидала такой реакции. Вздрагивающие плечи её одногруппника и лучшего друга были единственным, что выдавало его истерику. И она не могла себе позволить отнять у него это. Ему нужно было отпустить эти эмоции, она уже со своими так сделала.       Урарака рассказала Ииде правду, кто такой Деку теперь. Что она сама знала и что видела. Теперь же она была эмоционально выжата, но довольная. Больше никаких тайн между ними не осталось. Иида принял эту информацию. Она боялась, что всё будет намного сложнее. Но Тенья оставался собой, и друзья для него были важнее. Зря она не рассказала этого раньше ему. Даже если бы все учителя были против. Она была бы готова к последствиям.       Сейчас же она позволила ему выпустить свои эмоции, как это разрешили ей однажды. И Иида тоже утешал её вечером после первой встречи с Мидорией спустя столько лет, даже не зная, почему она плакала. Так же поступают друзья, да?       Со стороны Ииды раздался ещё один беззвучный всхлип, и девушка, собирая своё сердце из осколков, сжала его сильнее в объятиях. Она готова была отдать всё своё тепло. Ну же, не сдерживай себя, Иида…

…

      Спустя ещё какое-то время, Иида успокоился. В комнате всё так же было холодно, но два человека так и не встали с пола. Тенья ещё позволил себе побыть в этом положении, а потом резко отпрянул от девушки и низко опустил голову вниз, ударяя ладонями по полу.       — Приношу извинения, Урарака-кун! — прямо и решительно прошептал Иида, всё ещё помня, что Изуку спал, — Это было грубо с моей стороны, так использовать твои плечи.       И он так же быстро поднял голову вверх вместе с руками, его ладони разрубили воздух в яркой жестикуляции. Урарака не сдержала улыбки. Да, Иида пришёл в себя, и девушка почувствовала облегчение. Хоть это не менялось в её жизни.       — Всё хорошо, Иида-кун, — мягко сказала она, — Спасибо, что выслушал. Изуку-кун сам захотел, чтобы ты узнал.       Тенья неловко кивнул и тут же посмотрел на самого виновника. Он так и не проснулся. Когда Урарака рассказывала историю, когда её подводил голос, и она не могла сдержать гнева, повышая тон. Ничто не смогло его разбудить…       — И никто не знает, что его состояние становится хуже, — подытожил Иида, — А как же учителя? Почему никто из вас не сказал им? Айзаве-сенсею. Да даже этот врач, Грегори-сан.       — У нас был заключён договор о неразглашении, — резко отрезала Урарака слова Ииды, — И сам Изуку-кун просил не привлекать сюда Грегори. Хотя он его врач, думаю, что он знает, в каком состоянии он сейчас.       Столько вопросов было, но они не знали, где искать ответы. Если они пойдут к Грегори, они могут совершить фатальную ошибку, а может и наоборот. Айзава-сенсей был в курсе событий, даже если ему не вся картина происходящего была раскрыта. Но знал ли учитель, насколько плохо было Мидории? Кто ещё был в курсе? Кто может догадываться? Эти вопросы так выматывали…       Урарака тяжело вздохнула и оглянулась вокруг себя. Она хотела хоть немного растрясти себя и приступить можно с того, что нужно было сделать с самого начала — убрать кровь с пола. Иида проследил за взглядом девушки и понятливо кивнул. Он был с ней согласен. Сейчас это было лучшее решение для них.       У Мидории уже стояло небольшое ведро с водой, которое находилось возле кровати. Мутная вода в нём лишь доказывала, что Изуку уже оттирал что-то. Возможно точно такую же кровь. Иида вызвался сам взять на себя задачу с ведром и поменять воду в нём. Его одежда всё ещё была чистой, в отличии от Урараки. Её школьная юбка была заляпана каплями крови, колготки потемнели в некоторых местах от той же самой проблемы. Ну хоть блузка не пострадала…       Иида же отделался только домашней обувью, да носками, которые пропитались в этом всём. Так что он не сомневался, когда снял тапочки с носками, кинул их куда-то в угол, захватил ведро и умчался по коридору. Босиком… Урарака поражалась его количеству энергии. Но она сама сходить не смогла бы просто. Её внешний вид вызвал бы вопросы и панику у других, если бы её засекли. Не стоило так рисковать.       В наступившей тишине она посмотрела на Изуку, который за время всего разговора друзей, даже не пошевелился. Её это очень беспокоило, и она каждый раз хотела проверить, но любое действие могло его разбудить. Урарака не хотела портить его сон, даже если он был неспокойным. Когда ещё он сможет поспать, как не сейчас? Бледное лицо парня и сморщенные брови нервировали девушку. Что она могла сделать?       Негромкая возня за дверью прервала все её мысли разом. Очако перевела взгляд на звук. Почему Иида так шумел? Она неловко попыталась встать с пола, но резко замерла, когда услышала второй голос. Вместе с Иидой говорил ещё кто-то. Урарака подскочила и на подсознательном уровне загородила Мидорию собой. И только она это сделала, как дверь тут же открылась. В комнату, словно вихрь, ворвался Бакуго. Девушка нахмурилась, но напряжение в её теле исчезло. Даже если это был Бакуго, он всё равно всё знал про Изуку. Следом за парнем вбежал и Иида с ведром уже чистой воды. Дверь за ними громко хлопнула, из-за чего Урарака испуганно оглянулась на спящего. Это точно должно было его разбудить…       Её встретили два тёмно-карих глаза. Деку не сдвинулся ни на дюйм, он только открыл глаза и выжидающе посмотрел на Урараку. Его бледность уже не была такой заметной, чуть порозовевшие щёки выглядели намного здоровее.       Эта секунда осознания, что Изуку проснулся, что вместо него глаза открыл чёртов злодей, прошла. Урарака не успела удивиться или хотя бы сказать что-то, как боковым зрением заметила движение со стороны Кацуки. Он сделал несколько шагов в её сторону, и девушка вновь загородила парня. Иида тоже не стоял в стороне, поставил ведро, расплескав немного воды, и зашёл за спину Кацуки. От взрывной занозы стоило ожидать чего угодно…       — Бакуго… — промычала Урарака. Виновник раздражённо цокнул, но больше не пытался идти напролом.       — Урарака-кун! — привлёк к себе внимание Иида. Его повышенный голос уже не сдерживался, кажется, включился режим агрессивных оправдываний… — Бакуго стоял возле двери, когда я возвращался. Я пытался его остановить!       Девушка угрюмо промычала и уже посмотрела на Кацуки, который с каждым словом раздражался всё больше.       — Айзава-сенсей, вроде, говорил, чтобы мы не подходили сейчас к Деку, — надавила Урарака. Ей было всё равно, что она и Иида тоже нарушили это правило, но в данный момент её больше интересовало, почему Кацуки пришёл сюда. Как он отреагирует на её слова?       — Что за допрос, Круглолицая? Чёрт! — тут же взорвался он.       Она и не сомневалась, что так будет.       Тяжело вздохнув, девушка уже видела, как Кацуки подмечал для себя важные детали в комнате Изуку. Он только сейчас заметил, в каком виде была Урарака, его брови тут же нахмурились ещё больше. Глаза моментально попытались стрельнуть ей за спину, но наткнулись на яркое пятно на полу. Кровь, уже свернувшиеся. Кулаки парня жёстко хрустнули от перенапряжения, и в звенящей тишине прогремел один взрыв из его ладоней. После чего Бакуго так же быстро взял себя в руки и более спокойно посмотрел на Урараку. Глаза в глаза.       — Я знаю, что ему стало хуже, — прорычал он. Девушка нахмурилась, но перебивать не стала. Никто не стал. Деку совершенно не подавал вида, что проснулся, Иида напряжённо слушал, — Я притащил этого идиота в его комнату после того, как он навредил Серо.       И из-за спины Урараки раздался тихий смех. Девушка неловко оглянулась на звук. Деку уже не сдерживал смеха и медленно начал приподниматься на локтях.       — Мидория… — попытался заговорить Иида, но…       — Смешно тебе, мудень? — вновь взорвался Кацуки, делая широкий шаг в сторону парня. Урарака вскинула руку, останавливая его.       — Подожди, это не Изуку! — спокойно и серьёзно попыталась донести она до Бакуго.       — Да знаю я! Я не тупой, научился их отличать, — Деку мгновенно закрыл рот, и отголоски его смеха почему-то до сих пор звучали в голове. Он тут же посмотрел на Кацуки с явным вопросом на лице. В его глазах так и читалось: «Серьёзно?». Бакуго тут же пояснил с раздражением, — Сранный задрот тупой и в последнее время только депрессняком от него и воняет. А этот мудак старый хотя бы разговаривает позитивнее. Да и глаза разные…       Бакуго засунул руки в карманы и агрессивно шаркнул ногой по полу, будто камень пнул. Урарака неловко переглянулась с Иидой. Но секундную тишину разрезал громкий смех Деку. Какой это был сюр…       Мидория тут же подавился смехом и начал кашлять. Сухой кашель перешёл во влажный, когда пару капель крови окрапило пол. На то же самое место, где уже находилось тёмно-красное пятно. В его сторону тут же дёрнулся Иида, доставая на ходу платок и прижимая его к подбородку парня. Урарака осталась стоять на месте, и её взгляд аккуратно изучал реакцию Бакуго. То как его зубы заскрипели, а кулаки сжались. Ей этого хватило, и она тяжело перевела взгляд на Мидорию.       В груди мгновенно разлилось тепло. Теперь это был Изуку. Родной и истинный Изуку. Его зелёные глаза благодарно смотрели на Ииду, который продолжал мельтешить перед ним, как мать-наседка. Мидория неловко попытался отодвинуться от Теньи, прислоняя предложенный платок уже самостоятельно к губам. И после того, как его дыхание пришло в норму, а кровь перестала идти, он настороженно посмотрел сначала на Урараку, потом на Бакуго.       — К-каччан? — попытался заговорить Изуку, но был резко прерван.       — Ходить можешь, идиот?       Мидория вновь неловко протёр рот платком. Он поднялся с кровати в сидячее положение и свесил ноги, ставя их на пол. Не то чтобы он не мог ходить, мог, но какой ценой это может стать, он не хотел знать. Иида схватил Изуку за плечо и решительно посмотрел в его глаза. В них читалось столько беспокойства, из-за чего в груди разлилась лава, согревая промёрзшие кости и органы. Как давно Изуку не чувствовал этого тепла, минимального доверия. А после Иида посмотрел уже на Бакуго, полностью меняя своё беспокойство на решительность.       — Чего ты добиваешься? — чётко проговорил староста, попытавшись загородить Мидорию собой.       — Я не тебя спрашиваю, — прошипел Кацуки. И резко посмотрел на Урараку, что уже готова была открыть рот в защиту друзей, — И тебя не спрашиваю!       — Каччан, хватит, — спокойно перебил его Изуку. Это был уже перебор. Ему не нравилось, даже спустя столько лет, как обращался Каччан к этим двоим. И Кацуки знал, на что давить. Изуку одним движением сбросил с себя руку Ииды и в этот же момент без проблем встал с кровати. Староста подскочил следом за ним, и Изуку отрицательно замотал головой на помощь с его стороны, — Всё нормально. Я чувствую себя нормально.       — Но до этого же ты… — попытался переубедить его Тенья.       — Забей! Мы разделим боль пополам, — прорычал резко Деку. Иида нахмурился, заметив, как глаза парня в моменте, прям при нём, окрасились в другой цвет. Так вот как это происходило, вот как они менялись местами… Иида завороженно сглотнул, не отрываясь от зрелища. Деку закатил глаза и развернулся всем корпусом к Бакуго, — Я слушаю, Кацуки. На кой чёрт поднимать это тело? Я разваливаюсь, ты не видешь?       — Тц… — тут же среагировал парень на отчитывание злодеем.       Бакуго весь напрягся, а его спина покрылась мурашками. Ужасное ощущение, но он ничего не мог сделать с этим. Он уже начал делать то, что задумал. Назад пути не было. Осталось только теперь привести сранного задрота к обговорённому месту встречи и сделать так, чтобы не вмешивался в их дела его злодей-сожитель. А для этого Кацуки самому не помешало бы успокоиться. Он сделал глубокий вдох, подавил явное желание подорвать лица этих недо-друзей задрота, которые пораскрывали рты от удивления. Что? Не видели, как он успокаивается? Кажется, он снова чуть не взорвался от этой мысли…       — Мне пришлось попотеть, идиот, — начал Бакуго. Деку приподнял бровь в заинтресованности и скрестил руки на груди. Кацуки на это покачал головой, — Нет, не ты. Верни Деку. Я с ним буду говорить.       — Я и есть Деку! — закатил глаза парень, но его улыбка на губах стала намного шире, из-за чего Кацуки сдерживался из последних сил, чтобы не врезать ему.       — Это Изуку-кун так тебя называет? — неожиданно вмешалась Урарака. На её лице не отразилось ничего лишнего, только стойкая увереность.       — Милая, ты можешь называть меня как хочешь, — из горла Мидории вырвалась смешинка. Лица Ииды и Урараки скривились в отвращениях, Кацуки лишь нахмурился. Да уж… Он не хотел знать этих подробностей.       Одно мгновение, и тело Изуку дёрнулось, он замер, а его лицо и глаза остекленели. Очако в панике подскочила к нему. Её ладони провели по щекам парня, отмечая насколько они были холодными. Она заглянула в его глаза и, прям при ней, они поменяли цвет на родной зелёный. Ярко-зелёный, хоть и уставший. Урарака измученно вздохнула, но волна облегчения ощущалась лучше, чем паника. Она хотела уже отойти подальше, убрать дрожащие ладони с его холодных щёк, прервать зрительный контакт, чтобы всё же дать возможность договорить Кацуки, но… Изуку не отпустил её руки. Он сжал женские пальцы, оставил на своих щеках и виновато прикрыл глаза. Их лица находились так близко, Урарака чувствовала его дыхание.       — Прости, — отчеканил он. Мужская рука сильнее надавила на её пальцы, — Он больше ничего не скажет подобного в твою сторону.       — Изуку-кун… — практически прошептала Урарака. Её щёки загорелись от жара, поднимающегося во всём теле. И только она хотела продолжить, как за её спиной многозначительно зарычали. Глаза Изуку неловко округлились, когда он тоже услышал этот звук.       — Мне совершенно не жаль, что я прерываю вашу сладкую блевотину, — Бакуго ухмылнулся, видя какой реакции добился. Он так же видел, как Иида запыхтел в гневе от его ругательств, готовый уже отчитывать. Но Кацуки даже не дал этой возможности появиться. Наконец-то на него обратили внимание. И здесь уже не было Деку, этого старпёра. Это был стопроцентный задрот, — Мне плевать, но тебе придётся со мной пойти. Ты можешь контролировать этого гандона?       — Пока могу, Каччан, — ответил Изуку, медленно убирая руки Урараки со своих щёк, но не отпуская их, — Я всё ещё владелец своего тела, до этого я просто позволял помогать ему.       Он резко стушевался, когда увидел, как скептически его одарил взглядом Бакуго. Ну, не стопроцентно контролировал. Все его приступы, что происходили при других, были тому доказательством. В моменты сильной эмоциональной перегрузки он полностью терял контроль, чем пользовался Деку (ранение Серо, например). Но всё остальное… Изуку позволял им меняться, чтобы разделять перегрузку на тело и разум, чтобы не так сильно беспокоиться о боли. И пока он мог контролировать себя, вторая личность не творила бреда его руками. Так что Изуку уверенно посмотрел в глаза Бакуго и ответил:       — Я буду собой до того момента, пока не потеряю сознание от усталости! Ну или контроль над своими эмоциями…       — Это очень плохая идея, Мидория-кун, — Возразил Иида, но его никто не услышал, потому что внимание вновь переместилось на Бакуго.       — Тебе придётся очень постараться, сранный задрот, — Изуку неловко наклонил голову с явным вопросом. Его ладонь неуверенно сжали в знаке поддержки, и парень был искренне благодарен Урараке за это, — Потому что мне пришлось постараться провернуть одно дело. Для того, чтобы ты перестал думать о своём дерьме и взял себя в руки, наконец.       — Каччан, я не…       — Завали рот свой! — зашипел Кацуки, дёрнувшись в его сторону, но остановил себя, увидев, как Очако угрожающе тоже вместе с ним сделала шаг. Чёртовы его друзья… Бакуго засунул руки в карманы и, с такой же угрозой в голосе, продолжил говорить, — Не мне говорить, каким дерьмом ты стал!       Он сделал секундную паузу, после чего совершенно спокойно, без единой морщинки раздражения на своём лице, сказал:       — Но я знаю, кто точно вставит твои мозги на место.       Изуку застыл. Его ладони расслабились, и руки Урараки выпали из твёрдой до этого хватки. Девушка неуверенно посмотрела в его лицо, но увидела лишь нарастающую панику. Теперь и она готова была начать паниковать… О чём говорил Бакуго?       — Пошли, задрот! — и он развернулся на пятках к выходу.       Изуку дёрнулся в его сторону, но вновь замер. Он совершенно не понимал, к чему Каччан сейчас это сказал. Чего ему ожидать? У него не было времени всё это обдумывать, поэтому он повернулся к Ииде и Урараке и виновато опустил голову вниз. Чёлка скрыла глаза, и Изуку воспользовался положением, прячась за волосами.       — Спасибо вам, — тихо прошептал парень, — Останьтесь здесь, пожалуйста. Я справлюсь.       И он убежал вслед за Бакуго, не медля больше ни секунды. Урарака сделала два шага за ним, но хлопнувшая дверь перед носом остановила её. Иида оказался тут же рядом с ней и мягко опустил ладонь на плечо. Очако, совершенно не отреагировала на этот жест и, как в гипнозе, сверлила дверь, не отвлекаясь даже на тёплую поддержку товарища.       — Каков шанс, что он вернётся сюда целым? — вслух раздались её мысли. Тихий голос прорезал напряжение, витавшее в воздухе, — Ему может стать ещё хуже, да?       — Урарака-кун… — прервал её Иида, и девушка поникла под его взглядом. Но стоило следуюшим словам Ииды прозвучать, как она тут же подняла на него глаза полные надеждой, — Давай через минут пятнадцать спустимся и попытаемся их найти! Согласна?       — Да! — кивнула она, и улыбка окрасила её бледное лицо. Здоровый румянец на щеках разогнал тучи хмурости. Урарака словно ожила.       А пока они могли стереть всю кровь с пола, как и собирались это сделать раньше. И постараться не думать, что может произойти за это время.       Пятнадцать минут. За это время ничего серьёзного не произойдёт. Да?

…

      В коридоре стояла мёртвая тишина. Давно заброшенное крыло здания UA отзывалось эхом на тяжёлые шаги двух парней. Грузный звук прекратился, когда парни резко остановились. Сначала один встал, прислонившись к стене, затем и второй прекратил движение. Теперь тяжёлое дыхание стало вторить им эхом.       — Ну что опять? — зашипел Кацуки, засунув руки в карманы.       Изуку прислонился лбом к холодной стене, дыхание вновь сбилось, а сердце не прекращало выбивать каждый удар уже чуть ли не в голове. Хотелось сесть и не вставать, но нависающее грозное лицо Кацуки над ним не позволяло воплотить его желание в реальность.       — Подожди, не торопись, — ответил Изуку ему так же угрюмо, только тише. Он попытался вдохнуть побольше воздуха и сдержал кашель, который так и норовился вылетить с его губ вместе с кровью. А это точно была кровь. Во рту уже стоял привкус железа, — Мне тяжело одному контролировать себя. Так что не торопись.       — Вот же бесполезный… — зарычал Бакуго свои привычные оскорбления, но был резко перебит.       — По твоей просьбе, идиот! — Кацуки комично расширил глаза в удивлении. Неожиданно. Изуку сделал вдох и с раздражением оттолкнулся от стены, — Ты же сам сказал, чтобы мы не менялись. Так что терпи и жди, пока я каждые сто метров буду останавливаться, чтобы не захлебнуться в крови и не потерять здесь сознание. Доволен?       И в ответ он получил резкий выпад со стороны Кацуки. Его толкнули обратно к стене. Ладонь Бакуго заискрилась, но ни один взрыв не прогремел в воздухе, не обжёг, не ранил. Одежда всё ещё была цела, спина от стокновения даже не ныла. На удивление, от парня вообще не исходило никакой угрозы. Кроме того, что его плечо всё ещё держали в крепком захвате. Изуку склонил голову набок, внимательно наблюдая, как Кацуки пытался избежать с ним зрительного контакта.       — Завали свой рот, задрот… — прошипел он, прячась за чёлкой. Мидория попытался освободиться, но почувствовал, как ладонь на плече сжалась сильнее, — Дерзить проще, чем говорить, да?       Изуку неуверенно посмотрел по сторонам, совершенно не понимая, к чему начал клонить Бакуго. Ему уже не нравилась вся эта ситуация. В последний раз, когда они попытались поговорить, всё закончилось дракой. Да, прошло несколько лет, и Мидория не знал, как сильно изменился Каччан. Насколько сильно изменился. А может вообще ничего не поменялось. Если Изуку возразит, Кацуки ударит его?       — Да заткнись ты… — резко прервал его мысли Бакуго. Или это были уже не мысли? Мидория вновь бормотал вслух, да? — Ты всё тот же задрот, которого я знаю. Твой бубнёж так и не изменился.       А Изуку совершенно не понимал, с каким тоном говорил Каччан. Он не видел его глаз, тот до сих пор избегала зрительного контакта, не поднимал даже головы, лишь рука всё сильнее и сильнее сжималась на его плече, вдавливая в стену. Но то, как он это сказал, почему-то кольнуло в сердце.       — Каччан…       — Ты никогда не думаешь о себе. Это тоже не поменялось, верно? — хмыкнул Кацуки. С досадой? Что происходило? Изуку видел, как оскалился парень и даже, кажется, услышал, как заскрипели чужие зубы от трения, — Какого чёрта ты вечно катаешь нас на своих сранных эмоциональных качелях, а?       Изуку резко сам прижался к стене, когда Кацуки, наконец, поднял голову. Их глаза встретились, и столько боли мгновенно обрушилось на Мидорию. В красных глазах Бакуго отражалась ярость. Чистая и безумная ярость. А ещё отчаяние, как бы Кацуки не старался показать лишь один гнев. Он слишком долго сдерживался, понял Изуку. Ну конечно…       Мидория смиренно расслабился под чужим взглядом.       Что он мог ответить на его выпады? Это всё те же вечные споры о том, кто он такой теперь, кем он хотел быть, что потерял. Это всё было бессмысленно. Мидория уже устал сам с собой разговаривать и пытаться ответить на эти вопросы. А другим и подавно отвечать. Постоянное самокопание вгоняло лишь в ещё большую яму ненужных мыслей.       Вся его жизнь, его цели и мечты — теперь одна сплошная чёртова шутка!       Глаза Изуку потемнели, и Кацуки мгновенно весь напрягся. Его руки задрожали, а болезненная хватка на плече ослабла. Ох, он прекрасно понимал, о чём думал сейчас этот идиот. На его лице всё было написано, остекленевшие глаза смотрели сквозь него. Тихий ужас вырвался через выдох, вдохнуть обратно Кацуки не решился, весь воздух рядом с Мидорией был пропитан тяжестью и… смертью.       Не проще ли отпустить всё? И искать ответы на что-либо уже не надо будет…       — Изуку!       Выше названный резко замер, и он неловко посмотрел на Кацуки, который жадно вдыхал воздух. Кажется, Мидория выпал на доли секунд в их диалоге и что-то пропустил важное. Их взгляды вновь встретились. Столько усилий потребовалось, чтобы Изуку не начал дрожать, ведь в глазах Бакуго стояли слёзы. Жёсткие и такие постыдные для него слёзы.       Мидория втянул воздух сквозь зубы, издавая непроизвольный тихий писк. Голова мгновенно заболела, нос зачесался, он чувствовал влагу в уголках глаз, но не посмел отвести взгляд от Бакуго. В груди всё болело, так хотелось сжать своё никчёмное сердце в тисках, ведь следующие слова Каччана, кажется, уничтожили всю его нервную систему за один раз.       — Ты просил о помощи… — Кацуки медленно моргнул, а его голос был совершенно спокоен, без злобы, без раздражения так привычной его интонации. И лишь красные глаза, с полопавшимися капилярами и с непролитыми слезами, выдавали его эмоции, — Когда мы вытащили тебя из заброшенного здания. Шигараки и другие злодеи были там. Ты просил меня о помощи, помнишь?       — Помню… — одними губами проговорил Изуку, находясь в прострации. Он действительно тогда умолял, кричал, рвался к Бакуго, ведь увидел того, кому можно было довериться. Он действительно хотел, чтобы его спасли? Почему это вылетело из его головы?       — Так позволь себя спасти, идиот…       И Кацуки зарычал всё же. Его голова опустилась, а ладонь перестала сжимать плечо. Он сделал два шага назад, возвращая Мидории личное пространство, но это было сейчас так неважно. Эти слова, воспоминания напрочь вылетели из головы. Его никто не прижимал больше к стене, а и не надо было. Изуку уже сам хотел слиться с ней, провалиться куда-нибудь за неё. В голове наступила полная тишина, и парень лишь мог наблюдать, как Кацуки пытался сдержать себя, не позволить эмоциям взять вверх. Его грудь ходила ходуном от частых вдохов, за которыми неосознанно повторял Мидория. Лишь бы они вдвоём не впали в паническую атаку с такими попытками прийти в себя.       Изуку не знал, как реагировать. В его груди что-то разбилось, стало так тяжело дышать. Он не понимал, что это значило. Сердце заболело ещё больше. В глазах встала пелена. Что ему нужно было делать?       Действительно он хотел спасения?       Или смерть — это выход…       Ответ даже не сформировался в его голове, ускользнул быстрее, чем Изуку подумал о решении этой задачи. Из мыслей вывел громкий и уставший голос, что раздался неподалёку. Мидория поймал уже осознанный взгляд Каччана, у которого вся ярость за одно мгновение испарилась на лице и оставила лишь хмурый взгляд, да опущенные уголки губ. Как переключатель сработал.       — Проблемные дети… Ничего нельзя доверить даже уже одному ученику, — двое парней медленно перевели взгляд на голос.       «Сотриголова», — с ужасом подумал Изуку. Айзава угрюмо стоял в коридоре и подпирал собой стену. И долго он там стоял? То, как сенсей сканировал их взглядом, говорило о том, что он был недоволен. Очень недоволен.       — Что вы уже натворили? — тяжело вздохнул Айзава и поймал взгляд Кацуки, который моментально отвернулся. Изуку тоже неловко опустил голову. Сложно было не заметить, как учитель нахмурился. Айзава-сенсей всегда подмечал смущающие его детали в поведении другого человека, особенно своего ученика, — Я сделал исключение для тебя, но ты слишком долгий.       — Да веду я его, веду! — зарычал Каччан, засунул руки в карманы и повернулся в сторону Айзавы, полностью игнорируя Изуку. Он попытался пройти мимо него, но сенсей лишь одним взглядом пригвоздил его на месте. Бакуго замер чётко возле сенсея, поровнявшись с ним. Айзава нечитаемым взглядом сверлил его макушку.       — Потом это обсудим, — Кацуки поражённо замычал и сгорбился ещё сильнее.       Изуку, не веря своим ушам, развернулся полностью в их сторону всем корпусом. Каччан не стал спорить? И-и… И… Это означало, что он действительно обсуждал свои проблемы с Сотриголовой? Такое реально? Но все его любопытные мысли резко прервались, когда его вниманием завладел Айзава, который теперь смотрел только на него. Изуку нервно сглотнул вязкую слюну со вкусом железа. Полное подчинение.                  Сотриголова до сих пор лишь одним взглядом вгонял в ужас. Его же не будут отчитывать прямо тут, как нашкодившего ребёнка? Неужели, это пришли последствия после того, как он ранил Серо?       — Пошли, проблемный ребёнок.       — Есть, сэр! — Айзава тяжело вздохнул, выражая этим всем всю свою вселенскую усталость. И Изуку уже как-будто было не важно, куда его ведут.       На лестнице было тяжелее всего. Но Мидория развалился бы на части, если бы ему попытались помочь. И он лишь чуть-чуть был благодарен учителю за то, что тот молча тормозил, ждал и позволял парню прийти в себя, после чего они продолжали двигаться по пустым коридорам общежития (И раз Айзава был здесь, становилось понятно, почему было так тихо). И никакой помощи! Он ловил на себе взгляды Айзавы, но ненавязчивые. И из-за этого действительно было спокойней. Изуку до сих пор ненавидил причинять дискомфорт другим, даже спустя столько лет.       В полной тишине они спустились на первый этаж.       Бакуго ни разу не посмотрел в его сторону… Что ж, заслужено. Похоже, они никогда не поговорят, как обычные люди.       И только Мидория хотел вновь погрязнуть в этих мыслях, что из раза в раз уничтожали его, как они все остановились. Прямо посреди хола. Вот недалеко и выход из общежития. Изуку неуверенно сделал шаг назад, совершенно не понимая, что от него хотели. Айзава тяжело вздохнул и, не смотря на Мидорию, указал пальцем в другую сторону от выхода. Изуку вообще перестал что-либо понимать, когда одна из дверей открылась, а никто не вышел оттуда.       — Что? — парень, сбитый с толку, предпринял ещё одну попытку выяснить, что от него хотели. Краем глаза он заметил, как Бакуго встал рядом с Айзавой. Теперь Мидория смотрел на них двоих, как Каччан недовольно скрестил руки на груди и до сих пор избегала его взгляда, и, как сенсей с максимально отрещённым лицом вновь указал на дверь.       — Хватит сопли жевать, заходи уже! — не выдержал Кацуки и, под недовольное «Бакуго» от Айзавы, закатил глаза.       Изуку лишь ещё больше опешил. Слишком настойчиво его загоняли в комнату. Его вели на допрос? Что было бы и не удивительно. Парень схватился за первую пришедшую идею и попытался её дальше не развивать. Это просто допрос! Пусть будет так и ничего более. Голова и так раскалывалась, сил оставалось всё меньше, особенно эмоциональных практически не было. Мидория больше не выдержит таких коктейлей из чувств, как это было с Каччаном.       Изуку бросил мимолётный взгляд на учителя и Бакуго, после чего шагнул в сторону открытой двери. За ним никто не последовал, и паника начала захватывать все его чувства. Он зашёл в комнату, не успел осмотреться по сторонам, зацепиться взглядом хоть за что-то, как за спиной тихо закрылась дверь, а в грудь врезались со всей силы, из-за чего Мидория отступил назад и чуть не упал. Мягкие руки обвились вокруг его головы, полностью завладев его вниманием.       Зелёные глаза встретились с точно такими же яркими и большими.       — Мама?       — Изуку!       Два голоса в унисон воскликнули. Не успел он как-то осознать произошедшего, плечи парня вздрогнули, когда он почувствовал, как на спину опустилась ещё одна рука, явно не принадлежащая его матери. Он слабо дёрнулся в попытке оглянуться, всё ещё стараясь не выпускать Инко-сан из поля зрения. Золотые волосы колыхнулись перед его глазами, а яркая улыбка, единственная такая, неповторимая, засверкала ярче, когда Изуку обратил внимание и на него.       — Мидория, мальчик мой…       Полувздох-полувсхлип вырвался из груди Изуку на грани потери сознания. Вот и новая бомба из чувств взорвалась в его груди за одно мгновение.