Опоздун (или почему Какаши никогда не приходит вовремя)

— Агх… Какаши вздрогнул, спрятал лицо и распластался на постели, пальцы до побелевших костяшек сжали простыню с изображением сюрикенов, когда язык Гая снова прильнул к его заднице. Крепкими руками Гай вцепился в ягодицы, раскрыл их и просто зарылся туда лицом, вылизывая и исследуя с пылким влажным энтузиазмом и немалым опытом. Стоило признать, это отличный способ проснуться. На самом деле он уже давно очнулся, но Гай не тот человек, который бросит дело, не доведя его до конца. С одной стороны, Какаши требовалось встать и отойти в одно место, а с другой стороны, как показывала практика, крайне сложно сказать «нет», когда Гай настроен подобным образом. Не то чтобы он был сильно против. Какаши вцепился в простыню и попытался извернуться, насадиться на гладкий, извивающийся язык Гая, вздрагивая от нестерпимого чувства. Нет, он и не думал, чтобы тот проник глубже или добрался до простаты — подобное мог исполнить разве что Орочимару (но не хотелось даже представлять секс с этим ублюдком). Однако скольжение упругой, гибкой, влажной мышцы внутри чувствительного места творило чудесные вещи, будоражило нервы. Откровенно говоря, Какаши любил это ощущение, ведь Гай был особенно хорош в подобных делах. Какаши мог лежать и позволять часами будить себя. Но время играло против них. Он должен был встретиться с новоиспечённой командой на тренировочном полигоне чуть более тридцати минут назад. И понятия не имел, что делать. Гай так и не приблизился к сексу. А с Гаем лучше не торопиться. Какаши действительно не хотел торопить его, и в голове снова затуманилось, когда язык погрузился глубже. Но следовало хотя бы попытаться быть ответственным. — Гай… — пришлось постараться, чтобы голос не дрогнул, пока кончик языка вырисовывал спирали на бутоне ануса. — Я опаздываю: дети ждут. Пальцы сжались сильней, язык погрузился внутрь Какаши, а потом раздалось хлюпанье. Он даже не представлял, что там делает Гай и от чего можно столь сочно и влажно чавкать. Пришлось уткнуться в простыню, лишь бы не выдать стонов от нахлынувших чувств. Тело желало большего: ещё сильнее расползлись в стороны ноги, бёдра приподнялись. Не отрываясь от дела, Гай усмехнулся. — Значит, хочешь, чтобы я остановился? — голос Гая был низким, вибрирующим. — Остановлюсь, если попросишь. И снова тёплый широкий язык принялся вылизывать Какаши. Пальцы смяли ягодицы. Какаши знал эту игру, равно как и понимал, что, скорее всего, потерпит в ней поражение. Но он должен был попытаться. — Я… — язык толкнулся в задницу, дыхание Какаши участилось. — Я… Ты… Хочу, чтобы ты… Язык неспешно покинул его и переместился к яйцам. Гай взял их в рот, уткнулся носом в промежность Какаши, заставив того застонать в поражении. Слишком хорошо, чтобы быть ответственным учителем. — Хочу, чтобы ты меня трахнул, — в простыню сказал Какаши, удовлетворённый тем, что получилось скорее нетерпеливо, чем умоляюще. Просить — непозволительно для его репутации. Не говоря уже о пагубном влиянии на чувство собственного достоинства. Гай выпустил яички с мягким «чпок» и вернулся к вылизыванию расслабившейся дырки Какаши. — В таком случае ты точно опоздаешь, — не отрываясь от дела, пробормотал Гай. Какаши был не в силах ответить и попросту вскинул бёдра выше, прижимаясь к его лицу. Он абсолютно точно ощущал, как усмехался Гай. Поцелуи не прекращались. Язык продолжал свою работу, скользнув меж ягодиц и остановившись около копчика. Два пальца осторожно прижались к упругой дырке, так долго вылизываемой. Гай схватился руками за бёдра, провёл языком вдоль позвоночника и зажал Какаши, целуя в шею. Губы достигли его плеча, а затем Гай сел на пятки и потянулся за смазкой — настоящей смазкой для настоящего секса. Всё-таки вязкой слюны от оральных ласк маловато. Пользуясь моментом, Какаши подтянул под себя ноги, тем самым выбирая удобное положение и приподнимая зад. Одним пальцем Гай уже размазывал лубрикант, неспешно растягивая его, хотя расслабил языком и Какаши был прекрасно подготовлен. Пальцы — всего лишь формальность. Гаю нравились формальности… они оба любили их. Какаши не мог не представлять, как двумя пальцами тот проникает глубже, надавливая на простату. Удовольствие настигло внезапно и без промедления. Какаши выдохнул, стиснув зубы, член дёргался между ног в ритм скользящим внутри пальцам, простыня под руками безнадёжно смялась. Гай повторил движение, и внутри заполыхало от жара. Какаши подавил стон. — Уверен, что не хочешь, чтобы я останавливался, Какаши? — голос Гая был настолько искренним и заботливым, что Какаши бы обязательно поверил, если бы не знал его настолько хорошо. — Не слишком хорошо опаздывать… — он подчеркнул последнее слово, выразительно погружаясь внутрь и заставляя Какаши двинуть бёдрами, — особенно когда у тебя назначена встреча. — Подождут немного, — успокаивал себя Какаши, — научит их терпению, — пальцы снова оказались внутри. Какаши, задыхаясь, уткнулся в простыню. — Гай… Можно было представить, каким самодовольным стало лицо Гая. — Как пожелаешь, мой извечный соперник! — Сколько раз говорить, чтобы ты не… — быстрое движение заставило Какаши замолчать, больше не разглагольствуя о нелюбимом прозвище, а тяжело дышать от ласк. Гай развёл пальцы и не слишком медленно, но и не быстро, мягко и уверенно, при этом достаточно настойчиво выводил их, дразня этим действом. Какаши закусил губу, вцепился в простыню и, не произнося ни слова, позволил Гаю делать со своим телом всё, что тому будет угодно. Всё равно протестовать бесполезно. Какаши хорошо понимал, что если Гай возбуждён, то лучший выход — расслабиться и получать удовольствие. Но даже у Какаши были свои пределы. И Гай прекрасно знал, как к ним подойти. Глубоко толкнувшись пальцами, он чётко и с чувством начал вырисовывать круги вокруг простаты, и Какаши тут же потерял всю свою холодность. — Х-хах! — задыхаясь, не выдержал Какаши. Член дёргался, а преякулят тоненькой струйкой капал на простыню. — Гай! Голос был тоньше и жалостливей, чем хотелось бы Какаши. Но Гай не обратил никакого внимания, продолжая тереть и надавливать, пока не увидел, что Какаши едва дышит и испытывает практически физическую боль от необходимости, чтобы Гай продолжил. — Агх, Гай, ради бога… — Терпение, Какаши, — не дал договорить Гай и, усмехаясь, продолжил насаживать его на пальцы так, словно у них в запасе было всё время мира. — Ты очень поможешь, если вставишь свой член прямо сейчас. В подобной угрозе, видимо, не было необходимости. Потому что Какаши уже чувствовал, как Гай пододвигается ближе на коленях, как руки прижимаются к липкой от пота спине, потом снова спускаются к заднице, сминают, растягивают и как наконец — наконец-то — быстрым и уверенным движением в него погружается твёрдый член. — Ахн… — Какаши дёрнулся и задрожал, плотно сжимаясь. Гай попал точно по простате. Острое удовольствие, настолько невыносимое, что медленное и размеренное движение назад отправило мурашки по коже рук. Внутри всё разбухло, стало чувствительным, жаждущим прикосновений. Чистое наслаждение, когда Гай снова погрузился внутрь. Какаши застонал, свёл колени и нетерпеливо подался навстречу. Но Гай держал медленный темп и тяжёлыми ударами вбивался меж ягодиц, заставляя самообладание Какаши лететь ко всем чертям. Он двигался вместе с Гаем, сжимаясь каждый раз, когда тот покидал его тело, ловил новые и новые волны удовольствия, раскатывающиеся под кожей. Какаши казалось, что только от этого можно кончить, продлись всё чуть дольше… Внезапно Гай поменял темп. Он молча ускорился, не ослабляя силы толчков, и дымка снова охватила разум. Жар поднялся, сворачиваясь внизу живота, пульсируя вдоль члена. Какаши глотал воздух, задыхаясь. Колени расползались, раскрывались так сильно, насколько это возможно. Пальцы цеплялись за простыню, словно от этого зависела жизнь. Гай, не давая продохнуть, быстрыми тяжёлыми толчками вколачивался в него, сжимая твёрдые ягодицы. Он не проронил ни звука — разве что невнятное бормотание потонуло в нескончаемом ритме шлепков их тел. Яйца Гая подпрыгивали при каждом толчке — Какаши чувствовал это, — что лишь прибавляло остроты ощущениям, приближая к развязке. Член выскакивал, Какаши затаил дыхание, пытаясь справиться с головокружением. Одно движение — и Гай вознёс его к вершинам блаженства, чтобы снова остановиться и короткими частыми фрикциями свести с ума. Сердце Какаши билось, готовое вот-вот выпрыгнуть. В голове клубился леденящий пар, опускающийся к кончикам поджатых пальцев, заставляющий вцепляться в простыню, скручивающийся в узел внизу живота. Оргазм был совсем рядом, сладостный и многообещающий, граничащий с отчаянием и болью. Какаши казалось, что член Гая увеличился в размерах, став просто огромным. Сладостно распирало изнутри, давя на простату. Сводила дрожь, готовая вот-вот подтолкнуть к краю, если, конечно, любовник не остановится… Гай склонился, лизнул по линии роста волос на шее, провёл носом по изгибу плеча, пока Какаши переводил дыхание, а сам продолжал двигаться. Достаточно быстро, из-за чего он продержался на краю только мгновение. — Кончи для меня, Какаши, — выдохнул на ухо Гай, а потом опустил руку и сжал в пальцах его член. Хватило лишь прикосновения — мозолистой сильной ладони и четырёх пальцев, ведущих от основания к головке, — и Какаши не смог сдержаться, чтобы не выдохнуть «О боже!» на пол-октавы выше обычного. Он кончил. И Гай размазал по шелковистой коже длинного пульсирующего члена первые капли семени. Движения не утихали, и горячая жидкость изливалась, пока он не почувствовал себя полностью опустошённым. Но прикосновения продолжались, член Гая вдалбилвался, и оргазм буквально выворачивал его наизнанку. Он не мог вздохнуть, настолько крышесносны были ощущения, и тело сводила судорога от каждого нового толчка. Слишком много, невыносимо. Перед глазами помутнело и поплыло, он бы взмолил Гая прекратить, если бы только мог вымолвить хоть слово… Наконец Гай убрал руку и со стоном мягко погрузился во влажное нутро. Какаши чувствовал, как медленно стекает по ягодицам на постель. Он ощущал себя выжатым, бестелесным, загнанным, переполненным, и ему было просто великолепно. Гай снова стал наращивать темп, вдалбливаться быстро и глубоко, а Какаши уже казался себе самому желе. Пальцы бездумно пытались схватить набитый на хлопковой ткани сюрикен, он кое-как вдохнул — осторожно, лишь бы не выдать голоса. Скрестил руки и уткнулся в них лицом, придавленный к постели натиском. Оперевшись на ладони по обе стороны от его головы, Гай продолжал неумолимо терзать любовника. Никто никогда не сможет довести до оргазма так быстро и так жёстко, как это делал Гай. Ещё несколько минут он двигался в этом темпе. Дыхание сбилось, словно они тренировали тайдзюцу на полигоне. Какаши давно потерял счёт времени, но Гай бросал вызов прежде всего самому себе, поэтому не желал отступать. От этой мысли на лице Какаши появилась улыбка. Какая разница? В любом случае он уже выиграл. Внезапно Гай остановился, вытащил член и подался назад, схватив Какаши за бёдра и перевернув его на спину. Никакой ласки, но даже лучше, когда не оставляют выбора. Когда подчиняешься сильному, крепкому и уверенному в себе человеку, способному обездвижить, словно под ним обычный гражданский — не один из сильнейших шиноби своего времени. А ведь Гай и Какаши могли померяться силами на арене, и это тоже было ещё одним плюсом. Кроме того, секс позволял узнать, как далеко зайдёт Гай в погоне за удовольствием. Какаши даже немного гордился, что именно его тело было использовано для таких тренировок. Встав на четвереньки, Гай широко раздвинул колени Какаши и, притянув его к себе, с удовлетворённым стоном погрузился в шелковистое нутро. Эхом отозвался рваный вздох. Ногти вцепились в Гая, и тот снова вернулся к быстрому безжалостному темпу. Какаши двигался навстречу, принимая каждый удар, закрыл глаза и прижал подбородок к груди, сосредотачиваясь на ощущениях. Он поджался от жёстких фрикций, сквозь опущенные ресницы смотря вперёд. Наблюдая, как с каждым ударом подпрыгивают блестящие чёрные пряди, как изменяется красивое лицо, как собирается напряжение в широких плечах и груди, точёном торсе, пока Гай входит в него на всю длину. Чертовски захватывающее зрелище. Но сильнее дыхание у него перехватило от рук, скользнувших к внутренней стороне бёдр, отведя в сторону одну, потом вторую ногу, заставляя больше раскрыться. Гай сжал колени Какаши, используя их, чтобы притягивать его к себе, выходить и входить снова, делая толчки сильнее. Лёгкие сводило от недостатка воздуха. Какаши выгибался от разгорающегося наслаждения. Гай долбился в него, норовя вновь довести до оргазма. Какаши запрокинул голову и закинул руку назад, вцепившись ею в подушку, ладонью другой руки проводя по липкому животу вниз, чтобы обхватить вялый член. Пришлось немного повременить из-за сильной чувствительности. Какаши двигал пальцами медленно и осторожно, в полную противоположность ритму, который выдерживал Гай. От контраста застревало дыхание, хотелось кривить лицо, стонать и бросаться проклятиями. Вместо этого Какаши сжался, ускорился и выгнулся в пояснице, с трудом втягивая воздух, не в силах справиться с волнами удовольствия. Видя, до чего довёл компаньона, Гай усмехнулся и стряхнул капли пота, катящиеся по лицу. — Давай, Какаши, кончи для меня ещё разок, — сказал он и подался вперёд, вцепившись в изгибы локтей. Какаши не сумел сдержать жалкого скулёжа, вырвавшегося наружу. Его буквально сложили, придавили сверху и трахали. Господи, его могло разорвать от первой же фрикции… Поясница натянулась под весом Гая. Не слишком удобная поза, но не в его положении было жаловаться. Под таким углом тело практически сводило от удовольствия. Какаши было блядски хорошо, лучше, чем когда-либо. Гай ускорился ещё сильнее, и выдержка покинула его где-то на полпути. Внутри всё горело, распалялось, зудело внизу живота от каждого толчка. Пальцы безжалостно стиснули ноющий член в кулак. Вторая рука так и сжимала край подушки. И не отпустила, когда сильный оргазм сотряс его. — О господи, Гай… — он задыхался, не мог дышать, едва различая взгляд мужчины над собой. Эти глаза видели Какаши в лучшие и худшие моменты его жизни. От чувств распирало грудную клетку, тягучее тепло сосредоточилось в кулаке, а потом потекло, падая на живот тяжёлыми густыми каплями. Голос застрял в глотке, Какаши била дрожь, сердце болело от безумного ритма, тело сгорало, но Гай продолжал долбиться в него. Какаши был уверен, что именно это и называют «затрахан до смерти». А ведь Гай так и не кончил. Настоящая машина для секса. Его выносливость невероятна. Какаши старался сделать всё возможное, чтобы оставаться в сознании, когда яйца Гая всё-таки подтянулись, приближая того к финишу. Пройдёт минут десять, прежде чем Гай наконец-то кончит. И, как всегда, он даже не передохнёт. Измученная простата всё ещё изнывала от наслаждения, но продолжала посылать сигналы, а вымотанное тело просто не знало, что со всем этим делать. Член был вялый и мягкий, выжатый. От каждого движения Какаши становилось приятно и хорошо. Больше никаких простанных мыслей, только белый шум посторгазменного тумана, пока Гай старался кончить сам. — Какаши, ох… — выдохнул он, и его безупречный ритм едва заметно сбился. Гай отпустил ноги (Какаши всё равно уже не чувствовал их), наклонился ближе, оперевшись на локоть, и просунул вторую руку под спиной Какаши, поддерживая и приподнимая тому задницу. Сумасшедший. Безумец. Глаза оставались полуприкрыты, дыхание рвалось от уколов наслаждения. Какаши подкидывало от фрикций, он даже не мог поднять голову, но Гай бескомпромиссно накрыл его губы своими. А он с нетерпением приглашал влажными горячими поцелуями, ловил неровные вздохи. Какаши ощущал свой запах от губ мужчины, привкус съедобной смазки с ароматом пина колада, и от интимности этого внутри ёкнуло. Он нашёл силы, чтобы поднять руку и, обхватив за затылок, притянуть Гая к себе, полностью отдаваясь поцелую. Гай содрогнулся от напряжения, приближаясь к концу. Какаши нежно поцеловал его, и тело любовника свела судорога: со сдавленным стоном и протяжным выдохом прямо в рот Гай всё-таки кончил. Тёплая влага потекла по бёдрам. Какаши выдохнул с облегчением, когда они разорвали поцелуй. Гай всё ещё дёргался, быстро двигаясь в его теле, пока полностью не иссушил себя. Какаши вздрогнул, сжался, заставляя остаться внутри, принимая всё, что давал ему Гай. Рухнув на постель, Гай наконец-то вышел из Какаши. Взмокший и уставший, он перевернулся на бок, положил сильную руку на живот любовника, лениво размазывая кончиками пальцев подсохшее семя. Дыхание давалось обоим с трудом. Какаши так и не почувствовал достаточной мотивации, чтобы встать. Но всё-таки повернулся, чтобы прижаться к влажному лбу Гая и оставить на нём поцелуй. На секунду он задержался в таком положении, вдыхая запах другого тела, а потом упал на простыни и удовлетворённо прикрыл глаза. Гай молчаливо обнял его. И это, возможно, то, за что Какаши люби… за что Гай нравился ему: при всей бесспорной колоритности мужчины, склонности к громким речам и пафосным фразочкам на людях действительно важные вещи они могли донести друг до друга, не произнеся ни слова. Спустя пару минут Гай всё-таки приподнял голову, с просыпающимся озорством в тёмных глазах взглянув на любовника. Прижался губами к плечу, к ключицам, а потом оторвал палец от липкого живота Какаши, очертил влажный круг вокруг соска и лизнул его. Какаши вздрогнул от защитного рефлекса, словно его груди коснулся металл. На самом деле он не был уверен, что способен на ещё один забег. Команда генинов, наверное, убьёт его. — Прекрасное начало прекрасного дня, Какаши, — продекламировал Гай, оставил короткий, но глубокий поцелуй, после чего энергично вскочил с постели. — А теперь я должен спешить, иначе опоздаю на встречу со своими великолепными учениками! Какаши показалось, что он услышал иронию в словах, прозвучавших между поцелуем и скрипом половиц. Но сейчас не было никаких сил на мало-мальский анализ. Он попытался встать с постели — и со стоном упал на мокрые простыни. Может, стоит перестать назначать так рано встречи ученикам и собираться позже? Например, когда Гай идёт к своей команде? Это существенно бы облегчило им жизнь. Вскоре Гай был чист, снова облачён в зелёное трико и полностью готов к выходу, а Какаши только и смог, что собрать в кулак силу воли и вылезти из липкой постели. — Удачи, Какаши! — Гай с чувством шлёпнул его по голой заднице и наклонился, чтобы быстро поцеловать в щёку. — Увидимся ночью, если, конечно, не встретимся раньше! И да, передай мои глубочайшие извинения своим прекрасным студентам за то, что снова опаздываешь! — он усмехнулся, задорно подмигнул, а потом направился к двери, сердечно провозглашая день «славным». Какаши скатился на край кровати, пытаясь отдышаться. Пора идти. Он и так достаточно опоздал, так что следовало бы поторопиться, а для начала помыться, одеться — и вперёд! Но он был не в силах двигаться. Откровенно говоря, Какаши казалось, что он только что закончил с миссией ранга S. «Хм, — стоя под тёплым душем, Какаши не мог отогнать от себя навязчивую мысль: — Возможно, именно это и означает «S» в «ранг S». Секс». Какаши прикрыл глаза и позволил воде омывать его лицо, стекать по шее, по свежим синякам и всё ещё напряжённым мышцам, которые вскоре начнут ныть. «Точно, — решил он, сам тому удивляясь, — секс с Гаем не хуже миссии S-ранга». Какаши тряхнул головой и потянулся к мылу, улыбаясь. *** Как и ожидалось, его ученики были вне себя от злости. Какаши заметил это, когда добрался до полигона и присел на ветке с флегматичным «Йо». — Вы опоздали! — хором взвыли они (ну и ну, даже Саске). Какаши спустился и смущённо прикрыл глаз, виновато ероша затылок. — Ох, простите-простите. Сегодня утром у меня была миссия ранга S, которая только что закончилась… Они не поверили. Какаши и не ожидал, что поверят, даже если бы он рассказал им правду — ну, или почти правду.