Солнце мое

—Издеваешься? — раздраженно прошипел Игорь, разглядывая высокую горку. (давайте все вместе включим фантазию и представим, что в центре города есть парк, не сложно же?) —Почему же? — искренне удивился Тема, сдерживая улыбку. —Я туда не пойду, — отрезал юноша, складывая руки на груди и закрывая глаза. —Да брось, не страшно, — Дзюба прикусил губу, но улыбки сдержать не смог. —А я не боюсь, — Акинфеев поджал губы, — просто не хочу. —Ну да, конечно, — с улыбкой заметил Артем, изредка поглядывая на смущенного кареглазого паренька, — двоих мужиков уложил, а на горке прокатиться боится. —Я не боюсь! Это просто по-детски, — снова отчеканил Игорь. —Да ты боишься, что я слепой что ли? — Артем хохотнул, поглядывая на злящегося парня, — хочешь, за ручку возьму? —НЕТ! — и тут Артем не выдержал. Парень расхохотался, сгибаясь пополам в беззвучном смехе и хлопая себя по коленкам. Его плечи подрагивали, а сам он руками утирал выступившие слезы. Игорь раздраженно и строго смотрел на ржущего Тёму, медленно закипая. Дзюба поднял голову, встречаясь с карими глазами, и снова рассмеялся. —Ты дурак! — обиженно, но все еще колко проговорил Акинфеев, — стой тут и смотри. Он метнул молнии взглядом, показывая что не боится абсолютно. Но коленки предательски дрожали, а руки тряслись, и Игорь упорно пытался поддерживать невозмутимый вид, когда взглянул на горку с мертвой петлей. Дзюба с интересом наблюдал за внутренней борьбой с самим с собой, все так же чуть согнувшись в спине. Акинфеев сжал губы в тонкую полоску, собираясь с мыслями и едва заметно кивнул головой. Парень купил билет и замер перед вагонеткой. Он чуть обернулся, краем глаза цепляя высокого человека, заинтересованно наблюдавшего за ним. Игорь нахмурился и все-таки сел на свое место. Еще раз стрельнув глазами в сторону Артема, юноша чуть улыбнулся. Страшно было дико. Когда вагончик тронулся, Игорю показалось, что он сам сейчас тронется. Или уже тронулся. В горле пересохло, руки дрожали, хватаясь за железную ручку, но лицо оставалось спокойным. Вот ведь упрямый. Он резко полетел вниз, вдруг совершенно неожиданно подумав о том, какая хорошая сегодня погода и не останется ли он заикой на всю оставшуюся жизнь. «Сам виноват, нечего выделываться было», — сказал Акинфеев сам себе, когда на ватных ногах сползал с места. Артем подошел к нему, чуть придерживая за руку и пытался сдержать смех. И правда упрямый. Парень ласково погладил Игоря по бледной щеке, заставляя поднять взгляд на себя и улыбнулся. Юноша ответил слабой улыбкой. —Ты даешь, — восторженно проговорил Дзюба, — я бы сам туда не полез, страшно было. А ты пошел, да еще и на первом месте. —То есть как это, не полез?! Ты с самого начала не собирался туда идти? — не то удивленно, не то обиженно спросил Акинфеев. —Ну, — Артем замялся, кладя руку на затылок, а затем мило улыбнулся, — нет. —Что?! — определенно, если бы только можно было убивать взглядом, то Дзюбы уже бы не было. —Не злись, солнце, — старшекурсник наклонился, тыкая двумя пальцами в нахмуренный лоб, тут же целуя туда же, — мое солнце. Щеки кареглазого предательски заалели, вызывая у Артема умиленный смешок. —Сам светишься, — смущенно проговорил Игорь, кидая быстрые взгляды на парня. Заходящие лучи солнца играли на лицах двух рядом стоящих людей. Ветер ласково трепал волосы, мягкими волнами прокатываясь по голове и заставляя одежду приятно оглаживать кожу. Голубые глаза молча смотрели в карие, понимая все так, без слов и каких-либо телодвижений. Артем улыбнулся, и глаза напротив тут же зацепились за морщинки в уголках глаз. Казалось, Дзюба сам был солнцем, освещая своей улыбкой все вокруг и заставляя Акинфеева жмуриться то ли от этого света, то ли от едва сдерживаемой ответной улыбки. Он поднялся на носки, чтобы поравняться с лицом Артема и аккуратно коснулся его губ своими, тут же улыбаясь счастливо и так по-детски. —И правда, как солнце, — прошептал Акинфеев в губы парню, закрывая глаза и подаваясь вперед уже для настоящего поцелуя.