Запретная любовь

После очередных съёмок Миша уставший приехал домой, открыв дверь прошёл внутрь, услышав шорох на кухне нахмурился. Пройдя увидел Милу в наушниках, которая что-то увлечённо готовила, улыбнувшись, подошёл к ней и обнял сзади. Блондинка вздрогнула и сняв наушники обернулась. — Напугал, — обняла его за шею, — как съёмки? — Устал, съёмки как всегда по тридцать дублей переснимаем, — вздохнул Марвин, — так что ничего интересного. — Ужинать будешь? — спросила девушка. — Голодный, но сперва, — нежно коснулся губами изящной шее, добрался до губ, впился в них поцелуем. Мила ответила, ее ладошки поползли вверх по спине. Добрались до идеально уложенных волос, запутались в них. Миша поднял блондинку и усадил на столешницу, прижав ее своим телом, тем самым заблокировав выход. — Миш, сперва ужин, — улыбнулась Соколова. — Любишь ты меня обламывать, — усмехнулся шатен. Пока Марвин переодевался, девушка накрыла на стол. Он быстро вернулся и парочка удобно устроилась за столом. Они разговаривали о съемках и работе блондинки. Мила рассказывала о делах девочек, которых Миша давно не видел. После ужина убрали все, удобно устроившись на кровати включили фильм. — Ты подумала насчет того, чтобы переехать ко мне? — спросил певец, во время просмотра. — Думаю еще рано к тому же как я оставлю девочек, — посмотрела на него, — они помогли мне в трудный период моей жизни, — ответила кареглазая. — Но ведь скоро проект закончится, а значит я часто буду в студии, на выступлениях, потом гастроли и свободного времени будет мало, а я хочу все время проводит с тобой, — поцеловал её в макушку. — Давай сперва все закончится, дальше будем смотреть, — предложила она, — может мы вообще расстанемся, — проговорила Мила, что-то вырисовывая на руке парня. — Конечно расстанемся, я же звездную болезнь поймаю и сразу побегу по девкам, — начал злиться Марвин. — Что ты начинаешь? Я просто сказала, что может произойти, — выбралась из объятий шатена. — Может ты сама не хочешь уже быть со мной? — вскочил Марвин. — Бред какой-то, — покачала головой, — кажется мне лучше уйти, пока мы окончательно не поссорились, — проговорила блондинка и встав пошла к выходу. — Стой, — догнал он, у двери и прижал к себе, руки удобно устроил на талии, — прости, я не хотел, просто видимо съемки вымотали, — поцеловал в носик. — Миш, я все понимаю, но мне больно когда ты так говоришь, — уткнулась она, в шею любимого. — Знаю, прости, я люблю тебя, — посмотрел в глаза Милы, зрачки расширились и казалось она перестала дышать. — И я тебя, — прошептала девушка, впервые они признались друг другу. Его губы обхватили губы Милы, смяли их настойчиво, но мягко и осторожно, так что она невольно застонала. Язык Миши ворвался внутрь, встретившись с ее языком, покоряя, увлекая в огненный страстный танец, от которого кружилась голова, а между ног зародилось позабытое уже ощущение возбуждения, вызванное близостью сильного мужчины, его скользящими по телу руками, требовательными губами, нежными укусами, пробуждающими что-то первобытное и низменно-прекрасное в душе. Соколова не поняла, как оказалась на кровати, прижатая тяжелым мужским телом, тщетно пытаясь вспомнить, когда в последний раз испытывала подобное. Затуманенный страстью разум махнул рукой и отказался работать, оставив главной плоть, которую уже захватила в свои сети безумная страсть. Марвин рванул ее свитер вверх, и тот, растерянно взмахнув рукавами, улетел куда-то под кровать. За ним последовали джинсы, и шатен обвел восхищенным взглядом ее тело в одном простом белом нижнем белье. Мила судорожно сглотнула, тяжело дыша. Девушка потянулась к пуговицам его рубашки, после чего отбрасывая ее в сторону. Избавившись от брюк, он толкнул блондинку обратно и рванул лифчик вниз, обнажая грудь, из груди вырвался стон, а бедра сами собой раскрылись, бесстыдно демонстрируя мокрые трусики. Пальцы Миши лишь вскользь коснулись ее, будто поддразнивая, а губы сместились ниже, оставляя нежные поцелуи на коже живота. — Приподнимись, — хрипло попросил он, избавляя ее от трусиков и тут же устроился между ног. — М-м-м, — простонала Соколова. Откидываясь на постель и закрывая глаза, когда шатен двумя пальцами уперся в тесный вход, нежно массируя и слегка надавливая, а затем не без труда проник внутрь, отчего из груди Милы вырвался жалобный стон. — Больно? — тут же спросил Марвин, остановившись и успокаивающе поглаживая ее по бедру свободной рукой. — У меня просто давно никого не было… — прошептала Мила, закрыв глаза и снова отчаянно краснея. Она приподнялась и зарылась пальцами в его волосы, оказавшиеся удивительно мягкими на ощупь. Он издал какой-то странный звук, похожий на удовлетворенное мурлыканье, блондинка снова откинулась на постель, чувствуя, как пальцы внутри ее тела мягко, но неотвратимо продвигаются внутрь, раздвигая тесные стенки, которые неохотно поддаются, принимая их. Повернув руку, Марвин надавил большим пальцем на испуганно сжавшееся колечко ануса, и Мила резко выдохнула, ощущая, как внутри нее нарастает напряжение, грозящее вот-вот перерасти во взрыв. Устроившись между ее ног, двинулся вперед, и податливое женское тело приняло его, тесно обхватив член пульсирующими мышцами влагалища. Блондинка выгнулась, сладко застонав, и Миша припал к ее нежной шее горячим поцелуем, прежде чем начать неторопливо двигаться. Ее кожа была слегка солоноватой на вкус и одурманивающе пахла персиком. Влагалище жадно сдавило его, ритмично пульсируя, и долгий вскрик звенел в душном воздухе комнаты, пока Мила содрогалась под ним, охваченная еще одной волной удовольствия. Дождавшись, пока она затихнет, Марвин осторожно вышел. Он потянулся и оставил на губах нежный поцелуй, на который она страстно ответила, а потом прижалась к его груди, закрыв глаза и слушая удары сердца, заглушивший все звуки вокруг. Шатен обнимал ее, наблюдая, как за окном усилившийся снегопад укрывает мир пушистой белой пеленой, и впервые за несколько лет ему не хотелось никуда спешить. Первый проснулся Миша, рядом спала обнаженная девушка, ее длинные светлые волосы расположились на подушке, одна ножка была закинута на парня. Нежно коснулся ее шее, добрался до ушка, стал его посасывать. — Милка, просыпайся, пора вставать, — шептал ей, на ушко. — Не хочу, — сморщилась она. — Я тоже не прочь поваляться, но пора ехать, — покрывал поцелуями лицо любимой. — Когда мы уже будем просто наслаждаться моментом, — прижалась сильнее к шатену. — Как только съемки закончатся, мы поедем отдыхать, обещаю, — улыбнулся он и коснулся губ любимой. Все же сдавшись парню, укутавшись в простыню направилась в душ, у входа скинула простынь и повернулась к Марвину отправив ему воздушный поцелуй вошла, оставив дверь открытой. Шатен не долго думая, пошел за ней, после водных процедур, Мила приготовила завтрак. Покушав, вышли, Миша отвез ее на учебу, а сам поехал на съемки.