Ниндзя, знающий будущее

      — Техника Огненного Урагана, — тренировочный манекен разлетается в щепки. Досадливо цыкнув, сложила серию печатей и выдула Огненный шар. А если? Запрыгиваю на одно из стоящих тут деревьев. Длинная череда печатей.       — Техника Песни Огненных Драконов, — дерево, которое было недалеко, с громким треском упало. Пламя, танцуя, ело древесину. Тяжело выдохнув села на ветку. Рассматривая руку, увидела несильные ожоги на кончиках пальцев. Такого раньше не было. Наверное, вложила слишком много чакры.       — Изуна-сама, вы опять полигон разносите, — покачала головой Ясу. Посмотрев на девушку, ничего не ответила, продолжая смотреть на горящее дерево. Всплеск чакры и горящее дерево накрыл Земельный купол. Недовольно покосилась на девушку. Та лишь пожала плечами.       — Зачем пришла, Ясу? — спрыгиваю с ветки и направляюсь в сторону прервавшей меня Учиха.       — Вы последнее время странная, — ее испытующий взгляд меня не трогает.       — С чего взяла? — поравнявшись с ней, останавливаюсь, боковым зрением следя за Ясу.       — Все в клане заметили, что вы стали уничтожать полигоны чаще обычного, при этом с вами не бывает Мадары-сама. Что-то случилось? — чуть задумавшись, пытаюсь определить, что ответить.       — Плохое предчувствие, — больше не говоря ни слова, ухожу в сторону дома. То-сан желал меня видеть. Деревянный пол отдает эхом, еще больше угнетая мое настроение. Постучала три раза и с разрешения захожу. Замечаю в Таджиме что-то новое. На секунду включаю дзюцу. Больше, чем обычно, нахмуренный вид, брови сведены к переносице. В его глазах я вижу решительность, а не обычную холодность. На столе бумаг меньше, чем обычно.       Мой манёвр заметили, что не удивительно, но только кивнули на это. Ото-сан устало выдохнул и откинулся на спинку стула. Секундная расслабленность, в которой я его не видела уже давно после того, как умерла Ка-сан.       — Я хочу, чтобы ты присмотрела за своим братом, — бровь сама выгибается в недоумённом жесте. Отец уже не выглядит таким расслабленным, но до сих пор практически лежит на стуле. — Ты не должна позволить ему сегодня ночью покинуть деревню, — а вот это уже интересно.       — Что ты задумал? — наверное, впервые я так фамильярно обращаюсь к отцу. Он на это лишь усмехается.       — Наш наблюдатель смог вычислить, каким путем будет идти Буцума, мы хотим сделать засаду, — отец выжидающе посмотрел на меня, ожидая моего мнения.       — А, что если это и есть засада? — на мой вопрос он лишь повел плечами. Значит, этот вариант тоже предполагался. — В чем моя обязанность?       — Как я уже сказал, подержи Мадару в деревне. Примерно к двум часам ночи к тебе прилетит ворон, который скажет исход боя. Если проиграем мы, забери наши тела, — на некоторое время он задумался. — Следующим главой станет Мадара, пригляди за ним, это тяжелая ноша, — на этом наш разговор закончился.       Почему-то была уверенность, что это последний раз, когда я смогла поговорить с отцом. Отговаривать его бесполезно, а не выполнить приказ я не могу. Но одно я знаю точно, если Таджима умрет, то и Буцуме не жить. Уж об этом я позабочусь.       В глазах мигнул шаринган.

***

      Споить Мадару было не трудно. Пить он любил, а я соглашалась нечасто. Сейчас брат мирно спит внизу, в своей комнате. На небе стареющий месяц. Сидя на крыше, я вглядывалась в лесную мглу. Горо заметила еще в полукилометре от меня и побежала ему навстречу. Он принес новости, которые были ожидаемы. Использовав чакру, на пределе понеслась в сторону недавнего боя. Добежать туда так быстро не вышло, все же это было далеко. Когда я достигла цели, передо мной предстало пепелище. Вся трава была сожжена, а гарь хлюпала водой. Найти тела товарищей было не трудно. Присев возле отца поцеловала его в лоб и сожгла их всех погребальным огнем, забрав у каждого по одной их вещи, вернуть семьям. В глазах закрутился Мангекё шаринган.       В первый раз я вызвала так много воронов. Догнать Сенджу было не трудно, они не ожидали погони. Первых двух убить вышло сразу же, перерезав им горло. Их было семеро. Тонкие нити иллюзий уже стали оплетать это место. Из моих врагов выживет только один и то только для того, чтобы передать весть о смерти Главы клана от моих рук. Время практически замедлилось. Поймать меня было сложно, ведь я почти сразу распадалась воронами, в глазах которых был точно такой же рисунок. Буцума сгорел в огне моих глаз, Аматэрасу. Последнего воина Лесного клана погрузила в гендзюцу. После того, как он донесет информацию до своих, сам же перережет себе горло.       В клан я вернулась под утро, вся в крови. Когда уже отошедший от похмелья Мадара, все узнал, он долго на меня орал, а потом погрузился в уныние и холодный гнев на две недели. А после мы уже по-настоящему пили весь день, жалуясь на судьбу друг другу. Целый месяц, после того случая, не было стычек наших кланов. Зато потом, воины стали биться с еще большей ожесточённостью. А во взгляде Тобирамы, теперь навсегда, поселилась ненависть ко мне, которой я упиваюсь. От Автора.       Возвращение Буцумы ждал весь клан. Прямо перед рассветом дозорный увидел одного из их воинов, на котором не было живого места. Чтобы его послушать собрался весь клан. Слова, сказанные тогда им, заставили Тобираму мечтать убить младшего Учиха, а на плечи Хаширамы упал большой груз.       То, что произошло дальше, напугало почти всех. Воин вскрыл себе горло, а когда он падал, из его горла вылетел ворон, который исчез в облаке. Почти месяц длился траур. А после этого бои стали еще жестче, что заставляло Хашираму горевать.

Конец 1 Части.

flashback       Это было обычное задание, которое не сильно напрягало Изуну. Легкое, ей его дал брат, чтобы отвлечь. Уже возвращаясь в клан, она остановилась около большого дерева. Это место не было затронуто сражениями. Тут было тихо и красиво. Задание было не срочным, так что она решила посидеть немного там. Забравшись на дерево и сев на одну из веток, Изуна рассматривала деревья и небо. Было хорошо. Сколько она так просидела, точно и не сказать. Солнце уже перевалило за полдень, хотя когда она останавливалась, оно только встало.       Чакру ниндзя, который проходил недалеко, она заметила только из-за того, что никогда до конца не расслабляется вне дома. Можно было бы просто не обращать внимания. Он шел не сюда, да и драться сейчас настроения не было, но что-то заставило Изуну спрыгнуть. Сенджу на время остановился и, развернувшись в ее сторону, стал приближаться. Она спокойно ждала его, хотя знала, что он сразу кинется драться. В руки сам собой попал кунай, который она стала вертеть.       Увернуться от Водяной Пули труда не составило. Красные глаза смотрели гневом и предвкушением, но Изуна решила его обломать.       — Скажи, Сенджу, ты нашел, что-нибудь от своего отца? — Тобирама вздрогнул и свирепо рыкнул. Увернуться от куная опять получилось легко. Сенджу был слишком на взводе, чтобы чётко атаковать, а оттого, что сам по себе он не так эмоционален, это приносило ему больше проблем. — Нет? Жаль, — грусть в голосе была очень наиграна. — Хотя я же его поджарил особой техникой, это не удивительно, — простодушное пожатие плечами так вывело Тобираму, что он все же на секунду взглянул в глаза Учиха и сразу попал в гендзюцу.       Изуна сама не понимала, зачем это сделала, зачем показала в этой технике свои чувства, когда увидела тело отца. Может из-за того, что, чтобы Мадара не сошел с ума, нужно, чтобы она осталась жива, а для этого нужно, чтобы был мир, а для мира злой Тобирама жаждущей мести — не самое хорошее, что может быть.       Минус техники в том, что Изуне снова пришлось пережить этот день. Побочный эффект глаз не только в их постепенной потере зрения, но и в идеальной памяти. Ты никогда не забудешь то, что увидел этими глазами.       После техники Тобирама упал, тяжело глотая воздух. Изуна села перед ним на корточки и слегка потрепала по волосам.       — Это вечный круг, — сказав эти слова, она разлетелась множеством воронов. Сенджу лежал там около часа, он ни как не мог прийти в себя. Восприятие Учиха больше, они эмоциональней, пусть и не показывают этого. Учиха — пламя, что яростно горит и течет по их венам. Сенджу — вода, которая тоже может быть бурным потоком, вот только она не может уничтожить саму себя.