Типа милая

      Когда я впервые увидел её, то в голове всё поплыло, хотя образ нисколько не выделялся для таких мест: длинные ноги, пышная грудь, манящие губы, откровенная одежда в обтяжку — словом, никакого секрета в ней я не нашёл, такая же девчушка напоказ.       Я увидел её в баре. Полумрак, хмельной запах и она, сидящая у барной стойки, так сексуально закинув ногу на ногу, одной рукой, думаю, наигранно случайно, приподнимая вверх и без того короткую юбочку, когда к ней кто-то приближался.       Новый товар в ассортименте? Впрочем, она меня никак тогда не заинтересовала — возле меня сидели две головокружительные брюнетки, одна из которых уже соскальзывала под стол, чтобы доставить мне удовольствие.       Но наши встречи продолжались. Каждый вечер, в одном и том же баре, на одном и том же стуле — она была словно моё видение — обворожительная блондинка с накаченной попкой.       Я не подходил к ней, ждал, когда она сама подойдёт. А между тем так и прошёл месяц — она сидела на одном и том же месте спиной ко мне, пока я, слишком гордый, чтобы принять это маленькое поражение, не подходил к ней. Я не знал ни имени её, даже лица не видел! А уже хотел.       Рядом со мной сидели брюнетки, рыженькие, любые… Только не блондинки. Блондинка в моей жизни была теперь только одна — та неизвестная нимфа, которая специально вставала на корточки на стуле, тянулась вперёд, чтобы соблазнить бармена. Тогда её короткая юбочка задиралась — я мог видеть её трусики, но, так и не зная ни её имени, даже не видя её лица, представлял, как буду снимать их с неё.       Я уже не знал, какие девушки были со мной в постели — мне мерещилась эта нимфа. Я засыпал с какой-то шалавой, представляя её, ту незнакомку, а утром, как обычно, шёл на работу.       Я работал учителем в старшей школе. Миллионы подростков, в том числе и довольно проблемных, особенно в том классе, где я классный руководитель. Но мне всегда помогает девочка-ангелочек, староста моего класса — милая девушка, всегда одета по уставу, волосы собраны, уроки сделаны. Выполняет любое моё поручение с большим рвением.       Кстати, блондинка. Я осознал это, когда оставил её на дополнительные занятия. Математика не её сильная сторона. Да и плевать было уже мне, вернее, моему члену — он встал, когда она стояла ко мне спиной, заканчивая уборку в классе.       У меня встал на девчонку шестнадцати лет! Да я уже маньяк-педофил, раз у меня встаёт на всех блондинок, которые обладают длинными ножками и стоят ко мне спиной.       Я отменил занятия, сославшись на недомогание, которое пришлось лечить самостоятельно — не люблю я это, но до вечера не смогу терпеть.       А вечером я снова отправился в тот бар — блондинка в короткой юбочке сидела ко мне спиной. И я снова хотел её — всю, целиком, без остатка. Она должна быть моей, но я не готов ещё признать поражение.       Она рукой поправила волосы — этот жест отозвался в моём теле, словно меня обдало кипятком. Вот ведь чертовка, всё в ней так сексуально, даже примитивные жесты.       В полумраке бара, где всегда я чувствовал лишь тот хмельной запах, что кружил голову, я вдруг почувствовал себя трезвым.       Она встала, и меня это удивило: моя нимфа никогда не уходила раньше меня, а тут она направилась к выходу. И я решил проследить — а будь, что будет. В конце концов, я уже так долго хочу её.       Я не словил её — она меня поймала. В прямом смысле этого слова. Застегнула туго позади меня кожаный ошейник, в темноте казавшийся противного коричневого цвета — попав под неприятный свет тусклых фонарей в этом районе понял, что предмет сексуального алого цвета.       Я тогда ещё не знал, что это моя нимфа — рефлекторно дёрнулся, прижав её к стене бара. Она даже не взвизгнула — пошловато ухмыльнулась, потянув на себя поводок. — Любишь быть грубым? — её голос казался мне немного знакомым, но я не обратил внимания — она дышала на меня жуткой смесью «Маргариты» и «Красного греха». Бедная девчонка, тяжело же ей будет утром. — Больше всего на свете, — я выдыхаю воздух, пропитанный коньяком. Он заставляет её слегка поморщиться, а потом ухватиться рукой мне за шею, впиваясь в мои губы поцелуем, который я вряд ли забуду. — Тогда сделай это, — она отрывается от моих губ, дёргает повторно поводком. Он неприятно врезается мне в шею, но я никак не реагирую.       Ухмыляюсь. Моя ещё незнакомая, но уже любимая нимфоманка смотрит на меня чёрными глазами. Свет никак не попадает на её зрачки — я нависаю над ней, вглядываясь в черты лица, которые кажутся такими знакомыми.       Знакомое чувство в паху. Снова встал.       Она продолжает смотреть мне в глаза, а рукой шарит по телу — проводит по торсу, потом всё ниже и ниже, пока её ладонь не касается через штаны моей возбудившейся плоти. Взгляд на секунду скользит вниз, на руку.       Она медленно поглаживает мой член через штаны, по телу прошла приятная истома. Казалось, что все те минеты и прикосновения, которые дарили мне прочие девушки ушли восвояси — какое-то чувство новизны и невероятного удовлетворения овладело мной только от этого касания.       Впрочем, завтра уже, если не получасом позже, я буду осознавать, что преувеличивал все её прикосновения, потому что это всё лишь эффект от долгого желания овладеть ей — этой незнакомой нимфой.       Я не был готов терпеть долгие прелюдии — расстёгиваю ремень и ширинку, немного приспускаю штаны вместе с бельём, тут же вставляя свой член ей в ротик. Ох, как горячо.       Она пытается немного отстраниться — очевидно, я ломал ту схему, которую в своей голове выстроила она, но меня было уже не остановить — я грубо и жёстко хватаю её за волосы на затылке, самолично начиная управлять её головой.       Незнакомка натягивает поводок, словно желая отыграться за свои мягкие волосы на моей чёрствой, широкой шее. А потом она входит во вкус, выпуская кожаный ремешок из рук, задыхаясь от быстрого темпа и собственной слюны. — Только попробуй хоть капельку уронить, — я предупреждаю её заранее, когда чувствую, что уже на пределе. И, заставив её взять мой член целиком в рот, надавливал на затылок, кончая.       Её глаза плохо видно при таком освещении, но это не мешает мне увидеть, что она закатила их назад. Одна её рука шарит под юбкой, слюна тонкой струйкой стекает по подбородку, а сама она покорно глотает мою сперму.

***

— У тебя есть какие-то вопросы? — я спрашиваю рефлекторно, потому что Люси никогда не остаётся после уроков в кабинете просто так. Очевидно, сегодняшний материал был ей непонятен.       Кидаю взгляд на часы, отсчитывая время до нашей очередной встречи с той неизвестной нимфой, которая снова так и не назвала мне своего имени, но, прежде чем сбежать сразу после того минета, она сказала, что мы снова встретимся.       Я поднимаю взгляд на Люси, замечая, как неловко она топчется у двери, краснеет и отводит куда-то взгляд. С чего бы вдруг? Поведение ученицы странное, как классный руководитель я должен был бы поинтересоваться, всё ли в порядке, но мне нет до этого никакого дела. — Тут такое дело, Дреяр-сенсей, — милым голоском вещает Люси, а я уже мысленно сравниваю его с голосом своей нимфы. Нет, определённо, она бы никогда не смогла возбудить мужчину, как та незнакомка, только голосом, только одним прикосновением.       Я смотрю на неё: да, ножки что надо — длинные, стройные. Если бы она надела высокие чёрные чулки, возможно даже в сеточку, я бы с радостью проводил для неё дополнительные, только вот она стояла бы у доски. Мой взгляд поднимается выше — ей срочно нужно расстегнуть пару верхних пуговичек, чтобы не прятать свою большую грудь. Хочется потрогать. — Что там у тебя? — она подходит к моему столу, а я продолжаю смотреть на её грудь. Хочется потрогать. — Хочу вам кое-что показать.       Её голос вдруг меняется — и где тот невинный голосочек, которым она обращалась всегда ко всем? Она кладёт передо мной свой смартфон, тоненьким пальчиком включает видео… Какого чёрта? — По-моему, ты забыл вчера кое-что сделать, — от видео со вчерашней встречи со своей нимфой, я поднимаю взгляд на Хартфилию, понимая, насколько же из голоса похожи теперь — Люси хорошо сумела сыграть роль невинной, милой овечки, а целый месяц сидела в баре и соблазняла меня.       Я смотрю на неё, а она садится на мой стол, закидывает ногу на ногу, опираясь на левую руку, перенося весь вес на одну ногу. А видео продолжается — слышится хлюпанье из телефона, а Люси скользит по своей груди вниз, садится аккуратно, проводит ладонями до коленок, а потом поднимается назад, задирая юбку и прикасаясь пальчиками к своим трусикам.       Я думаю, но явно не той головой, которая на плечах — разум и здравый смысл машут мне белыми платочками, отдавая на растерзание плотским желаниям.       Впрочем, дважды просить меня не надо. Я возьму эту девчонку здесь, на столе, жёстко — она ведь вчера этого так просила, она ведь игралась со мной, как со слепым котёнком больше месяца.       И, заваливая её на стол, я точно знаю, что отыграюсь за каждый секс без удовольствия, когда я представлял её. Ей, возможно, будет больно, но она будет задыхаться и молить меня о продолжении: насильно или добровольно не имеет значения. — Прошу, будь груб со мной, — просит эта милая девчушка, словно бы я мог поступить иначе.