Кошачья душа

Артём до сих пор не мог поверить, что они это сделали. Разнесли Испанию! В клочья! Ну и что, что по пенальти? Они продержались два часа, между прочим! Конечно, если бы не автогол Игнашевича, они могли бы выиграть всухую, но и тут нужно было оговориться. Если бы не рука Жерара Пике и не назначенное в пользу сборной России пенальти, они бы не выиграли. Вообще, вся игра строилась на ошибках защитников, так что по сути матч был напряженным и каким-то вязким, что ли. Но зато каково было ребятам в конце! Артём готов был просто расцеловать вратаря за эту серию пенальти и испанцев заодно за их кривоногость. Эмоции хлестали просто через край, футболисты прыгали друг на друга, падали в экстазе на холодную и мокрую от дождя траву, рискуя раздавить оказавшегося в самом низу Андрея Лунёва, под этим орущим и счастливым до зелёных соплей месивом из российских футболистов. Даже скупой на эмоции Черчесов не смог не присоединиться к головокружительному веселью своих подопечных и пригласил всех после пресс-конференции в ресторан, обмыть выход в четвертьфинал. Ребята, разумеется, дружно согласились, тем более раз банкует тренер, и только Артём улизнул в самый разгар вечеринки. - Меня дома Игорь ждёт, - оправдывался капитан перед пытающимися задержать его ребятами, - Соседка на дачу свалила, он дома один! - Игорь? Кто такой Игорь? - совсем недавно ставший частью команды Марио Фернандес истолковал фразу капитана сборной по-своему, - А мне говорили, что в России к такому нетерпимы. - Нет-нет, не в этом смысле! Игорь – это кот Артёма, - поспешил все объяснить бразильцу одноклубник Артёма Юрий Жирков, прежде чем Марио успеет получить в морду от Дзюбы за такие комментарии, - Он его нашёл на стадионе, когда мы играли с Динамо в прошлом году. Его кто-то выкинул, а Тёма подобрал и притащил домой. Как по мне, редкостная зараза, - полузащитник продемонстрировал Фернандесу уже давно зажившие и едва заметные следы когтей на руке, - Вот. - Я предупредил тебя, что Игорь не любит, когда его трогает кто-то кроме меня, - пожал плечами Артём, - и он тебя тоже предупредил, когда зашипел. Но тебе же нужно было «погладить котика», дитё малое! - Блин, Тёмыч, ну что ты так с ним носишься? - поддержал Жиркова Далер Кузяев , - Это всего лишь кот! Ты ему еды оставил? Оставил. Что ему сделается-то? - В смысле что сделается? - возмутился Дзюба, - Вот ты любишь, когда тебя надолго оставляют одного? Вот и он не любит. - Но он же просто кот! - не унимался полузащитник Зенита, - а ты носишься с ним, будто с девушкой. - Да ну вас, - махнул рукой Артём, - ничего вы не понимаете. Ребята, тяжело вздохнув, отстали. Ну что поделать, раз переубедить Дзюбу невозможно? Они это знали по совместной игре в Питерском «Зените». Они и правда ничего не понимали, но Дзюба на них не сердился. Они просто не знали каково это – приходить домой и видеть, что тебя любят, тебя ждут, о тебе беспокоятся. И пусть эти три килограмма чистой любви и заботы и покрыты шерстью, и бегают на четырёх лапах, но зато Артём точно знает, что Игорь любит его просто так. Игорь его понимает, всегда слушает, всегда знает, когда хозяину хорошо, а когда плохо. Когда требуется прийти, свернуться калачиком на коленях и помурчать, а когда хозяину требуется отдохнуть и истошно мяукать на весь дом – плохая идея. Игорь точно знает, где можно точить когти, а где спать, так, чтобы хозяин не расстраивался. Но ребята-то всего этого не видят, не наблюдают их тихой семейной идиллии, когда Артём забирается на диван с баночкой пива, а Игорь устраивается у него в ногах и, навострив уши, смотрит вместе с хозяином боевик. Они всего этого не знают, вот и думают, что Артём – пропащий человек. А Дзюба никогда не забудет это несмелое урчание, донёсшееся внезапно из-под скамейки запасных, эти полные грусти и одновременно надежды янтарные глаза с узким зрачком, сломанную лапу и порванное ухо. Мокрый носик, ткнувшийся ему в руку... и отборный мат Сергея Семака, попросившего немедленно убрать животное с поля. - И кто ж тебя такого маленького только оставил? - спросил Дзюба у кота, сидя в автобусе вместе с остальной частью команды. Матч с Динамо они выиграли, и теперь им предстояла длинная дорога в Питер, на домашний стадион, где должен был проходить следующий матч Чемпионата России 2017. Кто будет их соперником решалось именно там. - Ты разговариваешь с котом? - поинтересовался тогда сидящий за ним Александр Кокорин. - Да, я тебе мешаю? - немного раздраженно ответил Дзюба, при этом самозабвенно почесывая выглядывающего из-под спортивной куртки кота за ушами. - Нет, - пожал плечами второй нападающий, - Я просто хотел узнать, что ты собираешься с ним делать. - Думаю, оставлю себе, - ответил Артём. - А если в сборную позовут играть? Скоро чемпионат. Куда ты его денешь? Не будешь же с собой возить. - До чемпионата надо ещё дожить. - отмахнулся Дзюба, - Лучше скажи, как его назвать? - Ну, назови Барсик какой-нибудь, - предложил Саша, не особо впрочем заботясь о том, пойдёт коту такое имя или нет. - Он не похож на Барсика, - покачал головой капитан Зенита внимательно вглядываясь в янтарные глаза кота, - Пусть будет Игорь. Красивое имя. - Ты что совсем рехнулся – человеческим именем называть кота? - возмутился Кокорин, - Назвал бы его тогда Тихон или Акинфей. - Значит будет Игорь Акинфеев. - подвел итог Артём и прижал к себе желтоглазое пушистое чудище, - Ты согласен, а, Игорь? В ответ послышалось довольное урчание Акинфеева и не слишком литературное замечание Кокорина о том, что он думает о детских причудах капитана своей команды. С тех пор прошло уже больше года, сломанная лапа и порванное ухо Игоря давно зажили, и при двойной заботе нового хозяина он из тощего дворового кота превратился в настоящего красавца породы «русский голубой». Лоснящаяся серая шерсть с голубым отливом, пушистый хвост с едва заметными темными полосками, пышные угольно-чёрные усы и яркие янтарные глаза вкупе с поджарым мускулистым телом и необычайно длинными задними лапами – всё это Игорь, пушистый комок счастья и радости Артёма. Это ушастое создание честно смотрело с Артёмом все матчи, и по словам соседки, вместе с которой его приходилось оставлять на время матчей, проходящих вне Москвы, не давало ей смотреть сериалы про ментов и болело за своего хозяина. В частности, после проигрыша Уругваю, кот неделю ничего не ел, и Дзюба весь извёлся, каждый вечер звоня домой и спрашивая не болен ли Игорь. Зато теперь он с чистым сердцем ехал домой, чтобы поделиться радостью со своим пушистым сокровищем, они в четвертьфинале! По дороге Артём купил любимую еду Игоря - пакетики Вискас «Рагу с курицей в кремовом соусе». Дорогие, но зато их кот съедал полностью. А заодно Дзюба прихватил ещё и новый мячик. Игорь, если бы был человеком, мог быть фантастическим вратарем. Этот домашний мини-футбол они открыли случайно. Просто однажды вечером Артём забыл оставить Игорю еду на ночь, и тот поднял его в пять утра диким мявом, стоя в дверном проёме. Дзюба запустил в него тапком, а кот отбил его передними лапами. В итоге, еду Игорь все-таки получил, а Артём купил коту мячик и играл с ним в свободное время, изумляясь тому, как Игорь ловит его или же отбивает лапами, причём не только передними, но и задними. - Игорёк! Я дома! - пробасил капитан Зенита, едва переступив порог, - Игорь? Где ты, ушастая морда? А папа тебе еды вкусной принёс... Ленивый комок шерсти нашёлся в шкафу. Свернувшись клубочком, это меховая шапка спокойно дрыхла на свежевыглаженных белых рубашках Артёма и даже не думала как-то реагировать на возмущённый взгляд хозяина. - Ты на меня обиделся, да? - Артём осторожно присел на корточки и погладил серую шёрстку, - Не будешь урчать? Ну, Игорь, я ведь тоже скучал. Вернулся специально пораньше. Ну не обижайся на меня. Я-то думал, что мы с тобой поужинаем и посмотрим вместе игру хорватов... Кот вдруг, стремительно развернувшись, поймал беззащитную руку Дзюбы в живой капкан из когтей и зубов и с удовольствием вонзил острые клыки в один из пальцев хозяина. Артём болезненно зашипел, вырвав раненую руку, но ударить кота не посмел. - Всё? Теперь успокоился? Легче стало? - поинтересовался он и осторожно взял протестующе шипящего кота на руки, - Всё, Игорь, хватит. Я все понял, я плохой. Прости меня. Теперь пойдём посмотрим, что я тебе купил. Укушенную и исцарапанную руку Артём промыл и перебинтовал под внимательным взглядом янтарных глаз кота, причём, последний отвернулся, стоило хозяину развернуться к нему лицом. - Кому-то наконец стыдно? - с улыбкой поинтересовался Дзюба и открыл один из пакетиков, - Твой ужин. Грациозно спрыгнув со стула, Игорь подошёл к миске, по пути едва ощутимо погладив Артёма хвостом по ноге, после чего устроился есть. Для себя Дзюба открыл баночку пива и включил запись одного из матчей с участием сборной Хорватии. Ему нужно было хорошо изучить оборону хорватов, чтобы найти для себя лазейки в линии штрафной. Через какое-то время Игорь запрыгнул к нему на колени и свернулся клубочком, утроив голову на раненой руке хозяина. - Я не буду тебя чесать, - не отвлекаясь от матча сказал Артём, - Ты плохой мальчик, кусаешься. В ответ послышалось мелодичное тихое урчание, и Дзюба сдался. - Вот же ушастая хитрюга... - пробормотал он, принимаясь почесывать Игоря за ушами, - Знаешь, как мою оборону пробить. Ладно, 2:0 в твою пользу. Спать они легли после того, как Артём просмотрел все прошедшие матчи и записал в блокнот возможные тактические ошибки хорватской обороны, чтобы потом обговорить с Черчесовым. Один раз собрались с ребятами все вместе, вот тогда Игоря и след простыл. Кот, как и всегда в таких случаях, просто исчез, слившись с окружающей обстановкой. Все попытки Марио Фернандеса найти Игоря обернулись полнейшим провалом. В последний вечер дома, перед тем как уезжать на матч в Сочи, Артём попробовал выгулять Игоря на шлейке. Выяснилось, что это очень плохая идея, и на матч против Хорватии капитан российской сборной поехал с в кровь расцарапанными плечами и спиной. - Капитан, ты девушку нашёл? - хихикнул переодевавшийся рядом Александр Головин. - Это Игорь, - отмахнулся Артём, сигнализируя, что шуточки по поводу своей неожиданной ориентации давно баян, запатентованный Зенитом, - Давайте, ребят. С Богом! Однако, футбольный бог явно отвернулся от них сегодня. На один гол Дениса Черышева пришлось два хорватских, Дзюбу зажимали со всех сторон, перекрывшая всякий доступ к воротам соперника, а затем Черчесов за каким-то чёртом поменял его на Смолова, и остаток матча вместе с серией пенальти Артём был вынужден смотреть со скамейки запасных. Субашич ловил даже полностью мертвые мячи, чего нельзя было сказать о вратаре российской сборной Андрее Лунёве. Вратарь Зенита в этот раз не смог взять ни одного пенальти. Артём со всей силы сжал кулаки, когда последний пятый мяч влетел в российские ворота. «Да у меня кот отбивает лучше, чем ты!» - подумал Артём, злобно глядя на одноклубника. Однако, Андрея винить было бесполезно. Он ни в чем не виноват. Кого винить, так это самого Дзюбу. Мог бы ведь и оспорить решение тренера о замене, но нет, испугался. А в итоге? Проиграли каким-то хорватам! Это ж надо: выдержать испанцев, выдержать основное время и овертайм с Хорватией, чтобы засыпаться на пенальти! Артём понимал, что злость – признак слабости, но не смог сдержаться. «Мы играли как львы...» - выдавил он на пресс-конференции после матча, из последних сил сдерживая злые слёзы, - «Мы хотели показать, что футбол жив... и спасибо всей стране за поддержку. Извините.» Глаза всё равно покраснели, и предательская жгучая влага всё-таки покатилась по щекам. «Мы любим тебя, Артём!» - слышал он вслед, и чувствовал себя только хуже. Потому что он не заслужил, он не смог вывести свою команду в полуфинал, а потому не заслужил таких слов. Капитан российской сборной отвернулся от камер и, ссутулившись, ушёл в раздевалку. Это было просто ужасно. Так позорно проиграть, а потом ещё и расплакаться. И винить некого, кроме, разумеется, самого себя. Артём не мог сказать всем этим людям, что он и его команда сделали всё, что могли, потому что всё-таки не дотянули. Если бы они действительно сделали всё, то Смолов бы не вышел на поле сонным и не промахнулся бы так нелепо. Марио бы не перенервничал, и у него бы не поехала ударная нога, а Дзюба не дал бы себя поменять. Но смысл думать о том, что было бы, раз произошло прямо противоположное? Артём крепко обнял каждого из ребят; с большинством он увидится на внутренних матчах, играя за Зенит. Другие же разъедутся по своим городам и клубам. Кто-то, как Игнашевич, начнёт новую жизнь в амплуа тренера. В сердце, казалось, навсегда залёг неприятный осадок поражения и расставания. Они пробыли вместе фактически два месяца. Успели сдружиться, через столькое пройти. И, конечно, сейчас они обещают друг другу, что будут встречаться, собираться вместе, но Артём-то знает, что это не так. Может и соберутся разок-другой, а потом все сойдёт на нет. А до следующего Чемпионата Мира, который пройдёт в Катаре, ещё долгие четыре года, да и не факт, что они пробьются. Италия, вон, не пробилась же на этот. Артёму грустно, Артёму больно возвращаться побитым домой. Грустно представать перед болельщиками, и он практически не слушает, что там говорит Саламыч про гигантский задел и героев. Где они герои-то? Проиграть тогда, когда можно было выиграть! Дома он подхватывает на руки кота и стискивает его в своих объятиях, зарываясь носом в мягкую серую шёрстку, и наконец даёт волю эмоциям. - Эх, Игорёк, - шепчет Артём в прострации, чувствуя, что вновь плачет от обиды, и ненавидит себя за слабость, - Если бы ты только был человеком! Выпили бы сейчас, как мужики... расклеился твой хозяин, расклеился... Кот стоически терпел вторжение в личное пространство и выпавшую на его долю роль носового платка. Обычно очень не любящий, когда его тискают, Игорь не шипел и не кусался, позволив хозяину глотать соленые слезы и тихо материться, уткнувшись в меховой бок. Потом Дзюба отпустил кота и рухнул на диван с бутылкой виски, а Игорь тотчас запрыгнул рядом и уставился на хозяина полными сочувствия глазами. - Я знаю, что ты не одобряешь, - вздохнул Артём, поймав на себе осуждающий взгляд янтарных глаз, - Но сейчас без этого никак. Кот понимающе качнул хвостом и устроился под боком хозяина, грея с одной стороны. Он не спал, в пол глаза наблюдая и прислушиваясь к хозяину. Треугольные ушки-локаторы фиксировали всплеск крепкого напитка, каждый раз как Артём опустошал и наполнял стакан снова. «Глупый человек» - думал кот, наблюдая за совершенно убитым хозяином, - «От этого ведь легче не станет, утром ведь будешь болеть. Если бы я был человеком, я бы смог утешить тебя гораздо лучше, чем эта дрянь» Игорь по себе знал, что все дурманящие рассудок вещества очень опасны, и ему было больно видеть хозяина таким и осознавать, что ничего не может для него сделать. Разве что свернуться клубочком и помурчать, но это чертовски мало. Однажды хозяин оставил открытым ящик со всякими интересными маленькими баночками и коробочками, а Игорь не упустил шанса воспользоваться этим и исследовать эту новую территорию, ведь хозяин никогда от него ничто не закрывал, кроме этого шкафчика. Принюхавшись, кот поймал один очень притягательный запах и, напружинив лапы, запрыгнул на стол, лапой дотянулся до нужного пузырька и опрокинул на пол. Вылившаяся темная жидкость так изумительно пахла травами: мятой, календулой и валерьяной, что Игорь просто не смог совладать с собой. Через секунду кот уже во всю лизал лужу на полу, а потом ему отшибло мозги. Он совершенно не помнил, что такое сделал, но раскрасневшееся от гнева лицо хозяина, метающие молнии глаза запомнил на всю жизнь. Артём тогда два дня с ним не разговаривал, не играл, сколько бы Игорь не приносил мячик, и самое ужасное, закрывал от него дверь в спальню, а кот очень не любил спать на диване. В ногах, на животе или на голове у хозяина значительно уютнее. Но Артём объявил ему бойкот, обнаружив кота спящим в своей футбольной форме. Тогда всему Зениту пришлось играть в резервных цветах, ведь футболка Дзюбы мало того, что имела меховой покров и была мокрой, так ещё и воняла кошками. Точнее, кошками тогда воняла вся квартира, потому что когда рассудок Игоря уступил место кошачьему максимализму, кот решил, что стоит пометить свою территорию, а хозяин не разделил его природного порыва. И вот теперь Дзюба, ничтоже сумявшись, наступает на те же грабли, просто его дурман для мозгов пахнет не валерьяной, а солодом. Но Игорь понимал человека, но более ничего не мог сделать – он всего лишь кот. На шестом стакане вискаря, Дзюба сгрёб его с дивана, завернул в плед, видимо решив, что ему холодно, и принялся напевать пьяным голосом какой-то бред. «Великий кошачий бог!» - если бы у Игоря были руки, а не лапы, он бы точно прикрыл чувствительный носик, - «Как же от него разит! Если от меня тогда так же ужасно пахло, я бы сам себе бойкот объявил. Несчастный мой хозяин, если бы я хоть что-то мог для тебя сделать...» «Как же я люблю тебя» - думал в дрызг пьяный Артём, укачивая кота, который не вырывался, не шипел, а покорно позволял вытворять собой все, что только вздумается, - «Ты единственный, кто меня понимает, кто всегда рядом, когда это так нужно. Как жаль, что ты не человек, Игорёк...» В этот миг, Дзюба поднял совершенно пьяный и мутный взгляд к ночному небу и успел заметить, как падает звезда. Завёрнутый в плед кот дотянулся и лизнул его в щетинистую щёку. «Идём спать, хозяин, пожалуйста». И, кажется, этот глупый человек его наконец понял, потому что плед медленно выпал из рук Артёма, позволяя Игорю высвободиться из колючего кокона и проследовать за хозяином в спальню. Артёма заметно штормило, и Игорь искренне волновался за хозяина в этот миг особенно жалея о том, что он кот. Будь он человеком, он мог бы обнять хозяина за плечи и довести до кровати, проследить, чтобы тот не упал ночью и принести воды утром, или что там люди пьют после такого вечера? Но будучи котом, он мог устроиться рядом и забрать часть боли хозяина себе. Коты умеют лечить, когда хотят. Игорь легко запрыгнул на край кровати и устроился рядом с хозяином, с грустью глядя на него сверху вниз. Что он мог сделать? Разве мог он его обнять, прижать к себе, сказать, что несмотря ни на что, его хозяин все равно самый лучший? Нет, ведь он кот. Он с грустью взглянул на ночное небо. Хозяин даже не задернул шторы, значит утром его разбудит яркое солнце, а ему бы поспать подольше. Бесшумно спрыгнув с кровати, Игорь напружинил лапы и взлетел на подоконник, свесив вниз пушистый хвост. Холодные белые звёзды смотрели на него с далекого ночного неба. Игорь положил пушистую лапу с втянутыми когтями к стеклу и заскрёб по нему, помахивая хвостом, как маятником. «Великий кошачий бог,» - начал свою первую за все девять жизней искреннюю молитву кот, - «Я, скорее всего, прошу слишком много и ещё пожалею об этом, но свою девятую и последнюю жизнь я бы хотел прожить с этим человеком. Я хотел бы быть рядом со своим хозяином и дать ему то, что я не могу дать ему, будучи котом. Я всю жизнь терпел от людей лишь пакости. Они кидали в меня камнями, стреляли из рогаток, я попадал под машины, меня выбрасывали из окна, топили, когда я был котёнком, ломали лапы и поджигали хвост. Но ты даровал мне человека, которому я хочу подарить любовь, которую он показал мне. Я столько раз говорил, что люблю его, но он не понимает кошачьего. Прошу тебя, кошачий бог, я хочу научиться плакать и смеяться, как люди, ходить на двух ногах. Хочу обрести человеческий голос, чтобы хозяин наконец услышал меня. Я отдаю свою восьмую жизнь и хочу прожить девятую и последнюю человеком.» Игорь убрал пушистую лапку от окна, спрыгнул с подлокотника, и бесшумно вернулся на кровать, укладываясь рядом с вовсю храпящим Артёмом. Кот бы очень хотел прижаться к нему совсем по-человечески, и готов был отдать все свои кошачьи жизни за хозяина, потому что действительно любил его и совсем не так, как кошки любят хозяев. Не за еду, ласку и кров, Игорь любил Артёма просто за то, что тот появился в его жизни и показал, какими могут быть люди. Солнечные лучи падали прямо на лицо, заставляя Артёма недовольно засопеть и завозиться. Просыпаться футболист не хотел: в тёплой мягкой дымке сна было так уютно, что покидать её не хотелось категорически. Но солнце упрямо светило прямо в лицо, и раздосадованный Дзюба разлепил глаза. Солнечная дорожка простиралась от окна через всю кровать к двери, ветер, задувавший в окно развевал портьеры, словно паруса, создавая в спальне немного сказочную атмосферу. Что-то витало в утреннем воздухе; быть может всего лишь отголоски сновидений. Артём скосил глаза в бок и с изумлением обнаружил, что то, что принял за тёплую дымку дрёмы на самом деле оказалось тёплыми нежными объятиями мирно сопящего рядом парня. Уткнувшись носом Артёму в шею и перекинув через него руку и ногу, незнакомый ему молодой человек мирно спал в его кровати, поверх одеяла. «Твою мать» - пронеслось паническое в голове Дзюбы, - «Вот тебе и шуточки про нетрадиционную ориентацию... И где я только подцепил его?» К слову, голова на удивление не болела, хотя Артём отлично помнил, что вчера бухал как самый последний грузчик. Его не тошнило, даже никакой слабости он не чувствовал. Парень рядом, меж тем, совсем по-кошачьи потянулся просыпаясь, и Артём не смог не отменить изумительно красивое поджарое тело с ярко выраженными буграми мышц. Незнакомец распахнул глаза и широко зевнул, показывая чуть длинноватые резцы. - Доброе утро, - промурчал он, - голова не раскалывается, а, хозяин? У Дзюбы аж дыхание перехватило. Эти янтарные хитрые глаза! Нет, это бред какой-то. - Что ты завис, человек? - невозмутимо поинтересовался парень, и вдруг перекатился на Артёма, ложась сверху, - Тебе нужно вставать и идти со своими кривоногими рукожопами и Саламычем на встречу с фанатами на Воробьёвых горах. Или ты забыл? - Ты... да ты вообще кто? - нашёл голос совсем опешивший Артём. В янтарных глазах парня промелькнуло сначала удивление, а потом уважение. Губы сложились в коварную полуулыбку, и Дзюба почувствовал, как безымянный молодой человек очертил своими длинными изящными пальцами его волевой подбородок. - Неужели ты наконец эволюционировал настолько, чтобы понимать меня, хозяин? - лукаво спросил он и вдруг резко подался вперед и прикусил Артёма за ухо, - Поднимай свой ленивый зад! Я хочу есть. И Вискас этот свой можешь сам есть, он мне надоел. - Твою же мать... - прошептал ошарашенный Дзюба, чувствуя, что ему срочно нужен нашатырь или может сразу позвонить ребятам в белых халатах? - Игорь? Это... это ты что ли? - Нет, это тень отца Гамлета, - парень скатился с футболиста и свернулся в тугой клубок, повернувшись к Дзюбе спиной, - Будешь уходить, налей мне воды. Нормальной, из бутылки, а то эта старая грымза наливала мне из-под крана пока тебя не было. Терпеть её не могу! - Игорь... - прошептал ошеломлённый Дзюба и положил руку, парню на плечо, с силой разворачивая к себе и всматриваясь в эти возмущённые и одновременно нахальные янтарные глаза, - Быть не может... - Чего быть не может? - насупился Игорь и собирался уже облизнуть лапу, чтобы умыться, как вдруг завис, увидев вместо неё человеческую руку. Замерев на секунду, бывший кот округлил переполненные страхом глаза и весь подобрался, глядя на хозяина. Широкая, буквально от уха до уха улыбка хозяина никакого доверия не внушала. «Я конечно рад, что мое желание сбылось», - успел подумать бывший кот, - «Но что если хозяин на этой почве сойдёт с ума?» - Человек, - осторожно сказал Игорь, рассматривая глупую ухмылку на лице Артёма, - Тебе эта улыбка интеллекта не добавляет, чтобы ты знал... Но в следующую секунду, Игорь сорвался на возмущенное шипение, потому что Дзюба с какими-то совсем нечеловеческими звуками сгрёб его в охапку и принялся тискать, целуя то в макушку, то в нос, то в шею. Возмущённый таким панибратством Игорь принялся шипеть и вырываться и успел пожалеть, что так легкомысленно отказался от столь уместных в данной ситуации когтей. С другой стороны... зубы у него по-прежнему были. И в следующую секунду, Артём уже пришёл в себя и выпустил наконец злого до чёртиков Игоря. Пыл хозяина остудить удалось, но вот эта глупая от уха до уха улыбка никуда не делась, и она бывшему коту совершенно не нравилась. Хотелось хорошо надавать хозяину по его чересчур счастливой мордашке. - Так... - пробормотал Дзюба, не переставая светиться от счастья, - Тебя нужно одеть! Артём завозирался по сторонам, забегал по спальне, два раза убился о комод, столько же раз споткнулся о собственные ноги, чуть не опрокинул на себя кресло; Игорь наблюдал за хаотичными движениями хозяина хмурым взглядом. Бывший кот подобрал под себя ноги и натянул на себя плед. Ужасно не хватало хвоста, которым можно было бы помахивать, «И почему только у людей нет хвоста?» - недоумевал он, разглядывая себя в зеркало, пока Дзюба носился туда-сюда, - «И шерсти тоже нет... холодно же. Хорошо хоть глаза остались теми же, надеюсь я по-прежнему могу видеть в темноте.» В целом, человеческий облик Игорю нравился, а вот поведение Артёма – решительно нет. Кот вообще не любил, когда хозяин вёл себя как идиот, а по скольку Дзюба был невероятно эмоциональным, случалось это по мнению Игоря довольно часто. Вот и сейчас, носится по квартире, вылупив глаза, все сбивает со своего пути, матерится. Что за кипиш на ровном месте? Кипиш – это всегда не к добру, Игорь точно знал. Дзюба вот точно так же носился, когда записал Игоря к ветеринару на прививки, и ещё когда собирался мыть. Поэтому происходящее ему решительно не нравилось, но спрашивать у хозяина, что собственно происходит, он считал ниже своего достоинства, поэтому, понаблюдав Артёма ещё с минуту, он встал и, как любой умный кот, спрятался в шкафу, выбросив из него вещи хозяина в знак протеста. - Нашёл! - раздалось счастливое спустя тридцать с лишним минут, и Дзюба с по-прежнему слишком счастливым лицом прибежал обратно в спальню, размахивая какой-то странной лентой, при одном только взгляде на которую у Игоря руки зачесались поиграть с ней. - Игорь, ты где? Вылезай из шкафа, мерки снимать будем! Призыв, естественно, был полностью проигнорирован, поэтому Артёму пришлось самому открывать шкаф и вытаскивать оттуда забившегося в угол не кота. - Да успокойся ты, - попробовал он успокоить слишком настороженного парня, - Это же не водные процедуры, хотя и их ты будешь принимать теперь чаще обычного. Вот, надень. Артём протянул Игорю одну из своих рубашек, но сообразив, что бывший кот понятия не имеет что это такое, помог надеть. - Красавец... - восхищенно пробормотал футболист, все ещё не веря своим глазам. Если это сон, он не собирался вставать. Присев перед теперь уже человеком на корточки, Артём, который толком-то и не знал, как это делается, принялся снимать мерки. Это и в самом деле оказалось не так страшно, как сначала подумал Игорь. Даже, наоборот, приятно так близко стоять к хозяину, смотреть на него впервые сверху вниз и чувствовать его, как человек человека. Когда Артём с горем пополам дошёл до бёдер, записывая показания у себя же на запястье, Игорь вдруг обнял его за шею, заставив задержать дыхание, наклонился и ткнулся губами в губы, как это делают люди. Он всегда мечтал попробовать каково это; оказалось приятно. Хозяин замер, прямо как люди из кино, и кажется забыл как дышать, только вот в кино, по мнению бывшего кота, это выглядело глупо, а хозяин, обнимающий его за бёдра и глядящий с таким обожанием в глазах, выглядел красиво, словно полная луна. И даже перспектива частых водных процедур уже не казалось Игорю такой отвратительной, особенно если вместе с хозяином. Отпустив губы Артёма, Игорь покрепче обнял его за шею и указал взглядом на плечо хозяина, тем самым показывая, что хочет на ручки, как раньше. Дзюба не смел ослушаться, даже несмотря на то, что Игорёк теперь весил не два, а все восемьдесят два килограмма. - Теперь ты будешь меня брать с собой? - поинтересовался бывший кот, построив хозяину очень милые большие глазки, - Я могу отбивать мячик, там, на поле. - Ну, я поговорю с ребятами, - улыбнулся Артём, невольно подумав, что будь на том злополучном матче с Хорватией в воротах не Андрей, а Игорь, они бы выиграли матч. - А ещё я давно тебе это говорю, но ты меня обычно не слушаешь, - Игорь принял серьёзный вид, одновременно с любовью глядя на хозяина. Да, этот же самый взгляд кот дарил ему все время, которое они были вместе, но на лице человека он выглядел по-другому, приобретал какие-то такие трепетные нотки, от которых сердце Артёма колотилось о грудную клетку так, будто он нёсся по полю к штрафной с мячом, а не стоял посреди комнаты с парнем на руках. - Ты самый лучший футболист, которого я когда-либо видел, самый добрый человек, которого я когда-либо встречал, и единственный, кого я полюбил всей своей эгоистичной кошачьей душой. И я никогда больше не хочу видеть твои слёзы, понял, хозяин? Артём чувствовал жар, исходящий теперь от человеческого тела, ощущал его тяжесть в своих руках, и смотрел в эти янтарные глаза, прикрытые пушистыми чёрными ресницами, потом опустил взгляд на губы, такие манящие, сложившиеся в полуулыбку. Так по-кошачьи. - Кто бы что ни говорил, я знаю какой ты, - шептал Игорь и крепче обнимал Артёма за шею, - и я люблю тебя, не важно, что там думают про тебя другие. Нам, кошкам, плевать на людей. На всех, кроме тебя. И снова этот осторожный тёплый поцелуй, медленно увядающий на губах Артёма. - Понял, - так же, в пол голоса ответил Дзюба, получше перехватывая свою драгоценную ношу, - как же я люблю тебя, Игорёк. Всегда любил, с самой нашей первой встречи. И плевать на всех, что они там говорят. Я ещё ни с кем не был так счастлив, как с тобой. - Тогда закрой шторы, хозяин... Думаю, ты знаешь, что делать дальше. Глаза Игоря и правда светились в темноте, удивительно гибкий, он сохранил всю свою кошачью грацию и коварство, и Артём, глядя на него снизу вверх, решил, что и водные процедуры и покупка новой одежды, и даже сборы на встречу с болельщиками могут подождать, и плевать, что все подумают, потому что он наконец-то счастлив с тем, кого любит и кто любит его в ответ. Теперь им никто и ничто не помешает быть счастливыми.