Лиса и Гурман

      Утро в Киото, как всегда, было спокойным. Всё здесь идёт неспешно, никто никогда не торопится, не суетится. Время тут будто остановилось по сравнению с другими городами Японии. Самый разгар лета: светит тёплое солнышко, птички поют.       Здесь, недалеко от центрального вокзала города, расположился дом для сирот, где проживала простая, стеснительная девушка, замкнутая в себе Сузуки Азуми. Для неё это утро могло бы быть самым обычным и непримечательным, если бы ночью её снова не мучили кошмары. И этим кошмаром являлся лишь один единственный сон, от которого она вскрикнула и проснулась с каплями пота на своём лице…

***

      Маленькая девочка, лет пяти, с рыжими волосами, отправляет папу на работу. Такая беззаботная и милая провожает самого дорогого ей человека улыбкой счастья и поцелуем в щёчку. Сузуки Ичиро был мужчиной высокого роста, с короткими русыми волосами и голубыми глазами, которому приходилось одному воспитывать своё маленькое сокровище, ведь мама маленькой Азуми — Сузуки Ай — умерла сразу же после её рождения.       — Солнышко моё, — таким грубым и в то же время нежным голосом говорит отец, — я скоро вернусь, и мы почитаем вместе любые книжки, какие только захочешь!       Только мужчина повернулся к двери, как маленькие ручки обняли его сзади со всей теплотой и душой.       — Папочка, — сказала малышка, всхлипывая, — пообещай, что вернёшься домой при первой же возможности, и что всё с тобой будет хорошо.       Отца эти слова тронули, он повернулся, присел на колено перед рыжеволосой и вытер слёзки с лица, которое было покрыто веснушками.       — Не волнуйся, лисичка. Я вернусь сразу же, как только улажу все свои дела, хорошо?       —Хорошо…       Ичиро открыл дверь, а там, в непроглядной темноте… стоит женщина с рыжими волосами и… так похожая на маму. Но ведь она же умерла?!       — Папа! Папочка, не иди туда, прошу!!!

***

      После этого девушка проснулась…       Резко поднявшись с кровати, Азуми вскрикнула от ужаса, который видела, казалось, мгновение назад. Её спальное место на данный момент было не в лучшем состоянии. На кровати нельзя было найти и сухого места, ибо вся простыня была пропитана потом. Подушка вовсе лежала на полу, а смотря на одеяло, можно было подумать, что тут только что произошла Третья мировая война. Девушка схватилась за голову и едва могла поверить всему, что видела. Волосы её были спутаны, а глаза до сих пор выдавали душевное беспокойство.       Успокоившись, она пошла умываться и одеваться. Ванная комната была такой же скромной, как и хозяйка. Небольшая душевая кабина, туалет, зеркало и закреплённая под ним полка, на которой лежали все средства для ухода за собой: зубная паста, щётка, расчёска и лак для волос. На удивление, она никогда не красилась: считала это лишним в своём возрасте, потому что видела окружающих её девушек, которые вызывали у неё отвращение. Все, как одна, выглядели старше своих лет, а Азуми этого точно не хотелось.       Рыжеволосая посмотрела в зеркало и даже улыбнулась от своего вида.       — Надо же, такое чувство, будто в моих волосах жила целая птичья семья. — Она посмеялась сама с себя, и сразу же после этого девушка схватилась за расчёску и стала разбирать этот беспорядок на своей голове. Переодела пижаму на светло-синюю майку, тёмные джинсы и бирюзовые кроссовки. Если говорить о вкусах Сузуки, она никогда не терпела вычурности, носила самую простую и ничем непримечательную одежду, в её гардеробе всегда преобладали нейтральные цвета: белый, все оттенки синего и серого, а также чёрный.       Будильник возле кровати показывал восемь часов утра. И несмотря на это ученица старшей школы не торопилась бежать на уроки, даже если они начинались через пятнадцать минут, только потому что всё это проходило в соседнем корпусе от неё. Она собрала все необходимые учебники в рюкзак её любимого синего цвета и вышла. Чтобы дойти до выхода нужно было пройти через десяток комнат других учеников и спуститься на первый этаж по лестнице.       Только девушка хотела выйти, как её остановила вахтёрша.       — Сузуки, тебе письмо… Видимо, от твоей тётушки. — Женщина, лет пятидесяти, сидя за своим рабочим столом, протянула конверт вперёд.       — Тётушки?! — Азуми, будто резаная, схватила конверт и сразу же открыла его.       «Дорогая Азуми, наконец-таки я смогла найти тебя. К моему письму приложен билет на поезд в Токио. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, была рядом с близким тебе человеком, а не жила в доме для сирот!!! Пока что я снимаю комнату по этому адресу *Адрес гостевого дома, 20 район Токио*, там ты встретишь администратора, а я приду немного позже. Собирай вещи и всё самое необходимое, целую тебя».       Никто и никогда не видел девушку такой счастливой. Она в прямом смысле этого слова стала прыгать от радости, что наконец перестанет быть одна. Даже обычно суровая вахтёрша не смогла сдержать улыбки, ведь это был единственный человек, с кем Азуми время от времени могла поговорить.       — Чего же ты ждёшь, Лиса? Скорее беги к главе, чтобы тебя выпустили отсюда, — добродушно сказала старушка.       Девушка ничего не могла сделать, только кивнуть в знак согласия и резко побежать в сторону кабинета директора, чтобы рассказать об этом радостном событии и попросить, чтобы её выпустили из этого места, где ей пришлось провести почти всю жизнь.