Усуи как Мисаки, а Мисаки как Усуи

      Очаровательный блондин в элегантном костюме дворецкого, ничего не подозревая, спокойно подошел к дальнему столику. Поставив мороженое на столик и немного наклонившись, он произнес:       — Прошу прощения за задержку, вот ваше мороженое… — они одновременно подняли друг на друга глаза и застыли, — х-хозяйка…       Девушка прищурила свои медовые глаза и хитро улыбнулась, она сейчас была очень похожа на лисицу. Изумрудные глаза распахнулись и стали в растерянности пожирать лицо Аюдзавы…       Блондин почувствовал, как его щеки начинает жечь румянец, а конечности дрожать. Ему срочно нужно бежать отсюда. Бежать от нее. Дворецкий встрепенулся, чуть не вывернул оставшееся содержимое подноса, что-то промычал на подобии «Приятного аппетита» и на негнущихся ногах умчался в комнату персонала.       Девушка проводила его немного удивленным взглядом и подумала: «Вот это он деру дал…»       Оставшись не до конца удовлетворенной его реакцией, Аюдзава решила ещё посидеть и понаблюдать за ним. Уж какой интересный президент, оказывается, вне школы! Ей требовалось переварить только что получившую информацию, а отлично помочь ей в этом может вкуснейшее мороженое!

***

      — Усуи-кун, с тобой все хорошо? Мы волнуемся! — послышалось за дверью ванной комнаты.       Блондин уже 15 минут пытался привести себя в чувства. Он то и дело безжалостно тер холодной водой свое лицо, хлопал по щекам и порой сжимал волосы на макушке.       После того, как он несколько раз бился головой об зеркало, висящее над раковиной, на грохот прибежала начальница, которая теперь пытается докопаться до парня через дверь.       Усуи все же вышел. Потрепанный, с немного помятой формой, с кислой миной, но зато живой и целый. И зеркало цело, наверное.       — Усуи-кун, что-то стряслось? Ты весь бледный… — госпожа Сацуки тут же набросилась на полуживого парня.       — Всё в порядке, честно, я пойду работать, — натянув на лицо улыбку, он обошёл встревоженную женщину и поспешил в зал. Перед занавеской он остановился, сделал глубокий вдох и с твердой уверенностью ступил в зал.       Все 15 минут Аюдзава просидела, как на иголках. Ее сильно волновало то, что возможно из-за нее он может не выйти в зал, уйти пораньше с работы или вообще уволиться. Ее домысел, что он здесь работает, был подтвержден. Пожалуй, видеть грозного президента в костюме дворецкого было уж очень забавно и мило по ее мнению. Подловив себя на этой мысли, девушка прыснула в кулак, еле сдерживаясь.       «Я хочу узнать все твои секреты, президент…»       Успела проскользнуть эта мысль в её сознание, как из-за комнаты персонала выскочил дворецкий. Ее дворецкий. Темноволосая красавица внимательно следила за каждым его движением, медленно помешивая остатки растаявшего мороженого.       Усуи чувствовал её взгляд. Он сразу же заметил, что она не ушла, а продолжала сидеть на том же месте. Блондин часто кидал мимолетные взгляды в её сторону, пытаясь сделать их как можно незамеченными. Но так уж получалось, что они постоянно сталкивались глазами, заставляя парня резко отводить глаза в сторону, а девушку ухмыляться. Дворецкий уже который раз спотыкался на пустом месте, сколько раз летел поднос! Две пары любопытных глаз наблюдали за этой парой уже где-то час. Начальница то охала, то ахала, переживая за своего работника ещё больше. А любопытная светловолосая горничная никак не хотела сводить глаз с загадочной девушки, что так на него повлияла.

***

      — Ну и что тебе от меня надо? — устало вздохнув, раздраженным тоном проворчал блондин, недовольно смотря на девушку перед собой.       Его смена закончилась вместе с закрытием кафе. Эта наглая особа просидела до самого конца, уходя самой последней. Работницы кафе так замотались за день, что совсем забыли расспросить его об этой незнакомке. И теперь парень стоит напротив темноволосой бестии, которая облокотилась о стену соседнего здания, и невольно прожигает ее глазами.       — Президе-е-ент, почему вы здесь работаете? — вопросом на вопрос ответила Аюдзава.       Усуи молчал, видно что-то обдумывая. Через томительную минуту для девушки он вздохнул и произнес:       — Ладно, пошли поговорим, — парень направился в сторону дороги и девушка поспешила следом.

***

      Усуи и Аюдзава подходили ко входу в парк. Время было позднее, на чистом небе уже горел красивый диск луны. Фонари освещали тропу приятным теплым светом, откидывая длинные тени на проходящих людей. На дворе стояла поздняя осень. Ветви деревьев раскачивал легкий ветерок, игриво играя с опавшей листвой, он добавлял этому месту немного оживленности. Пожелтевший ряд листочков под шуршащие звуки перебегал дорогу перед парой молодых людей. Обстановка была не настолько одинокой и удручающей, скорее подходящей для душевных разговоров и изложения беспокойных мыслей. Спокойствие и умиротворение, возникающее в душе, позволяло выговориться, что как раз подходило ситуации.       За это время они ни разу не обмолвились ни словом. Девушка изредка кидала на него незаметные беспокойные взгляды. Наконец парень заговорил:       — Моя семья всегда была бедной. Сколько я себя помню, мы не могли позволить себе большие роскоши и далекие путевки на отдых. Моя мать была… довольно… специфическим человеком, если это можно так назвать. Она любила свободу и приключения. Ей вечно не сиделось на одном месте. Ей постоянно хотелось чего-то нового, неважно чего, главное, чтобы это было захватывающим и прибыльным… Моя мать влезла в долги… Ее нескончаемые забавы и игры стоили больших денег, которых, к сожалению, у нас не было. Отец работал на двух работах с утра до ночи. Я его почти никогда не видел, да и вообще родители никогда не уделяли мне должного внимания, поэтому я рос один…       Аюдзава слушала его с замиранием сердца, внимательно вникая в каждое слово. Его голос звучал приглушенно и низко, с легкой хрипотцой, от чего у девушки по коже пробегали мурашки. Приятное ощущение. И голос.       — …вооружившись горами книг, я учился и развивался только благодаря им. Стал… президентом школы. Я поступил в Сейку только из-за бюджета своей семьи, ну и еще она недалеко от моего дома, — блондин грустно усмехнулся.       — Сожалею, тебе трудно пришлось с родителями… — с искренним сочувствием тихо произнесла темноволосая девушка. Она понимала его боль и одиночество, у самой было трудное детство, только парню об этом знать пока не надо.       — Они… погибли… несколько лет назад, оставив на меня дом. Поэтому, чтобы содержать себя и оплачивать все счета, мне нужно зарабатывать деньги. Вот я и устроился в «Сладкую горничную». Мне понравилась семейная атмосфера и уют в кафе, которых у меня никогда не было, — уголки его губ немного приподнялись.       Усуи остановился и Аюдзава вместе с ним. Взору девушки открылся небольшой частный домик. Ветхая крыша, местами вмятины и дыры, а также еле державшаяся калитка. Казалось бы, коснешься ее — она упадет, что собственно и случилось, когда парень хотел открыть ее. Здесь явно нужен неслабый ремонт.       — Вот же ж… ну, тут я и живу. Можешь смеяться, я знаю, что это жалкое зрелище, — уже готовый к насмешкам, сказал Усуи и посмотрел на удивленную девушку.       — Почему сразу смеяться? По-моему милый домик… Может я еще к тебе в гости… — воодушевилась Аюдзава.       — Нет! — блондин быстро поставил ворота и молниеносно залетел в дом, успев при этом как-то отворить дверь. Как невежливо так уходить…       Девушка только ухмыльнулась такой реакции парня и направилась в свой дом под покровом ночи.

***

      Темноволосая девушка переступила порог своей небольшой квартиры в новостройках и плюхнулась на свою любимую кровать-диван.       Практически пустая гостиная в бледных тонах навевала тоску и одиночество. Мягкий диван, стеклянный столик и разбросанные бумаги — это все, чем была одарена эта комната. Единственное достоинство, которое перекрывало все недостатки помещения, были большие впечатляющие панорамные окна, начинающиеся с потолка и заканчивающиеся для пола. Ночной вид города был особо прекрасен. Множество ярких огней, переливающиеся вывески и разноцветная подсветка. Появлялось чувство, будто ночью город оживает и начинает играть с разными красками, позволяя людям многоэтажек влиться в эту красочную картину и восхищаться видом.       После освежающего душа, облачившись в голубой халат, Аюдзава подошла к окну и провела по нему ладонью.       «Президе-е-ент… Как же неожиданно ты для меня открылся… Вот уж не думала, что у тебя такая тяжкая ноша на душе… но… в который раз ты меня удивляешь… заставляешь восхищаться твоим упорством и трудолюбием… черт, ну и глубоко же ты застрял у меня в подсознании! Успел же впасть мне в душу, проказник!»       Щеки девушки покраснели и она тут же закрыла лицо своими ладошками. Вспоминая блондина, его милую улыбку в кафе, его возмущенное личико, щеки девушки рдели все больше и больше, а глупая улыбка лезла чуть-ли не до ушей. Аюдзава уже осела на пол и несколько минут пыталась привести мысли и душу в порядок.       «Я сохраню твою тайну… я буду хранить их все…»