Будут звучать слова, будут бить обстоятельства

Повествование от лица Малфой

Мы зашли в Министерство под взгляды окружающих. Сплетни расходятся быстрее пыли. О, Мерлин, какой ужас, что мы находимся в обществе осуждающих и лицемерных людей. Я приобнял ещё крепче Гермиону, чтобы она не обращала внимание на эти никчёмные и бессмысленные взгляды. Ведь, прекрасно понимал, о чем каждый из глазеющих думал, когда смотрел на нас. Зайдя в лифт, Грейнджер выдохнула с облегчением, сжав мою руку ещё крепче. — Ты в порядке? — поинтересовался, ласково поцеловав ее в макушку. — Да-Нет, не знаю, — растерянно ответила обладательница шоколадных глаз. — Поработаешь в моем кабинете, чтобы избавиться на время от этого осуждения. Ты не против? — посмотрел я на нее. Она продолжала пялиться в одну точку, но все же ответила. — Хорошо, — слегка улыбнулась Гермиона, подняв очаровательные глаза на меня, слегка коснувшись своими губами мои. Я заразился ее улыбкой и втянул ее в поцелуй. Лифт остановился, но не мы точно. Выйдя из лифта, не прерывая сладостный поцелуй, быстренько потянулись к моему кабинету. Его должна была открыть секретарша, когда пришла. Она раньше меня приходит. Грейнджер обхватила мое лицо руками, продолжая с улыбкой на лице, целовать меня. Я обхватил рукой ее лицо, а другую спустил на талию. О, Мерлин, этот жар шелковых губ меня пленил. Почувствовал холодную ручку двери, потянул ее вниз, дабы открыть. Пройдя внутрь, быстро закрыл дверь, полностью отдавшись своей госпоже. Госпоже моего разума, тела, души и сердца… — Кхм-кхм, — закашлял третий и нас чуть ли обоих не передёрнуло. Моментально оторвавшись, мы посмотрели на мое рабочее место. В кресле находился мой отец. Походу, сплетни дошли и до него. Гермиона отлернула руки, как будто сильно обожглась, почувствовав этот мерзкий стыд и чувство вины. — Доброе утро, — волевым голосом произнес он. — Доброе, — безразлично ответил я, скрестив руки на груди. — Здравствуйте, Мистер Малфой, — произнесла уважительно Гермиона, но с дрожащим голосом. — Я всегда считал, что слухи — это придумки людей, но оказывается это правда. Мой сын связался с нечистокровной грязью, — поднялся он и подошёл к окну. Грейнджер опустила взгляд, не пытаясь даже возразить. — Я бы поспорил насчёт твоего оскорбления в ее сторону, — моментально ответил, смотря на отца. — Да? Но ты прекрасно знаешь кем является эта мерзкая девушка, — хмыкул Люциус, делая шаги вперёд, то есть в нашу сторону. Подойдя к нам, остановился, посмотрев на меня. Я собирался возразить, но он провел рукой в воздухе, не желая слышать мою заступку. Отец посмотрел в сторону Гермионы и встал напротив нее. Грейнджер подняла глаза и посмотрела на него. — Я не хочу вас как-то обижать, милочка, так как вы и так знаете свое место. Вы не пара моему сыну. Надеюсь, вы найдете кого-то себе по статусу, если, конечно, повезет, но на это мне, совершенно, плевать. Грязнокровкам нечего ошиваться возле моего сына. Таких у него может быть тысячи. Ты не такая уж особенная. Я все сказал, — проговорил все слова с ухмылкой на лице, а после этого отошёл от нее. Обворожительные глаза были полны слез, которые она умело сдерживала. — Глупые предрассудки о чистокровности до сих пор актуальны? Не знала даже. Это уже было опровергнуто совсем давно, когда вашу шайку прижали за унижение людей. Жаль, что самым главным удалось избежать наказания и смерти…— перебил ее Люциус, с яростью повернувшись. — Ты кто такая, чтобы мне дерзить?! — повысил голос он. — Та, которая избавлялась от такой злостной нечести, — гордо проговорила Грейнджер. — Отец прекрати. Ты поднадоел со своим предрассудком о чистой крови. Это не имеет значения. Мы ни чем не отличаемся, — влез уверенно я. — Я предупредил, чтобы тебя не видел рядом с ним, — проигнорировал мои слова отец, продолжая смотреть на Гермиону. Она гордо продолжала на него смотреть и, дерзко ухмыльнувшись, вышла из кабинета, слегка хлопнув дверью. — С кем ты связался?! Ты вообще голову потерял?! — стал орать на меня отец. — Не надо повышать голос, я не глухой. Так ещё и не тупой, чтобы понять, что она нужна мне. Без нее не смогу просто напросто, — проговорил на повышенных тонах. — Она тебе не пара! Вы не должны быть вместе! Что за чушь, что ты не сможешь без нее?! Зачем она тебе нужна? Назови хоть одну причину, — настаивал Люциус, сохраняя свою злость. — Я люблю ее! — выпалил на эмоциях, признавшись наконец самому себе, что испытываю к ней… — Что?! Ты смерти моей хочешь? Как же так? Сейчас серьезно? — послабел его голос. — О, Мерлин, за что мне это…— пошатнулся отец, выдохнув. Я испугался, мало ли опять приступ. — Больше не хочу тебя видеть. Ты упал в моих глазах, полюбив грязнокровку…— произнес он и вышел из кабинета. Ужасный день… Надо успокоить Гермиону! Я снял с себя пальто и направился в ее кабинет. Подойдя к двери, хотел постучать, но услышал тихие всхлипы, которые доносились. Потом все же постучал, ожидая ответа. Сразу нависла тишина. — Я же сказала меня не беспокоить! Пошли вон! — произнесла на грани Грейнджер громким голосом. Я не стал слушаться ее и потянул ручку вниз. Пройдя в кабинет, увидел ее, сидящую на кожаном диване, плачущую и изогнутую напрочь. Закрыв дверь, собирался подойти к ней. — Гермиона…— перебила она меня, подняв голову. Увидев эти мокрые, покрасневшие глаза мне стало не по себе, сердце кровью стало обливаться, все внутри начало колоть. — Уйди! Я видеть тебя не хочу, — произнесла чуть ли не навзрыд Грейнджер, вытирая нежные щеки от слез, но они все продолжали предательски литься из ее глаз. Я подошёл к ней, попытаясь обнять. — Не прикасайся ко мне! — сделала паузу рыжеволосая. — А то свои чистокровные руки замораешь, — встала она с дивана и стала находится прямо передо мной. — Что ты такое несёшь?! Ты мне важна как никто другой, но все равно пытаешься меня оттолкнуть, — стал я так же, как и она повышать голос. — Я вижу, как важна. Прям жить без меня не можешь. Твой отец ненавидит меня! Значит и ты подсознательно тоже. Что хочешь унизить меня? Использовать, а потом унижать?! Бесчувственный эгоист! — проговорила высокономерно и на повышенных тонах Гермиона, находясь в ярости, уже позабыв об обиде. — У меня даже мысли такой в голове не было! Как ты понять этого не можешь, идиотка?! — находился в бешенстве я от этих глупых обвинений. Она выдохнула от удивления, посмотрев на меня с шоком. — Э-это я идиотка?! А ты…ты тоже идиот! Так как тебе совершенно плевать на окружающих людей, думаешь только о себе и своей выгоде, вешая на уши лапшу! — продолжала орать на меня Гермиона, выводя из себя. О, Мерлин, да почему ты такая вредная?! Я прекрасно понимаю, он тебя обидел, но все решу же, нет надо кидаться в истерику. — Да, идиот, эгоист. Я так сильно влюблен в тебя, что не хочу потерять. Как ты этого понять не можешь?! — выпалил я эти слова, на секунду пожалев, но потом все же понял, что правильно сделал, когда их сказал. Она должна слышать, что ее любят каждый день. Эта девушка достойна этих слов, так как потрясающая во всем… — Мне жаль, что ты влюбился в меня… В грязнокровку, никчёмную девушку, которая тебя не достойна. И если теперь ты ждешь слов от меня, то не могу ответить взаимностью. Я ничего не чувствую к тебе, — произнесла Грейнджер, резко отвернувшись от меня. Эти слова прошлись как нож по сердцу. Ток окатил тело. — Так не может быть… Я не верю…— терял постепенно дар речи, продолжая слушать игнор с ее стороны. Понимая безнадежность данной ситуации, нашел силы уйти из кабинета… Закрыв дверь, почувствовал обыкновенную пустоту. В данный момент ничего не слышал, не видел. Через секунду мне стало настолько больно, что не мог даже пошевелиться. Тысяча кинжалов воткнулись в мое сердце, причиняя неимоверную боль…

Повествование от лица Грейнджер

Сказав эти слова, я моментально отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза. Эта была самая огромная ложь в моей жизни. Слезы стали литься самим собой снова. К горлу подступил предательски комок. Закрыв рот рукой, старалась не издать ни звука, пока Драко находился здесь. — Так не может быть… Я не верю…— говорил с паузами он. О, Мерлин, не могу! Я чувствовала всю тяжесть этой лжи на своей душе. Все тело ныло от какой-то странной боли, которая находилась непонятно где. Слезы полились ещё сильней. Услышав, что дверь закрылась, я дала волю эмоциям, делая громкие всхлипы. Опустившись на колени, стала рыдать так, как никогда не рыдала. Боль прошла через все тело. Опустив руку на грудь, чувствовала, что мне не хватает воздуха. Чувства переполняли меня, не давая мне дышать. Умоляю, Прости меня, любовь моя. Я должна была так сделать. Мы не можем быть вместе…