Я просто смотрю, правда

      Я проснулась из-за ярких солнечных лучей, пробравшихся в комнату через приоткрытые шторы, и удачно осевшие на моё лицо. Всё тело затекло с непривычки сна на полу, хоть он и был довольно-таки мягким. Я успешно перевернулась на спину и поднялась на локтях. Часы показывали время лишь пять часов утра, а рядом, буквально в нескольких десятков сантиметров, было слышно ели заметное сладкое посапывание. Я бесшумно встала и отправилась в сторону кухни, где вчера я оставила свой любимый телефон. Это смешанное чувство, когда ты находишься в другом мире, но тем не менее ты можешь общаться со своими друзьями и родителями из реального, что от такой удачи можно было и навсегда остаться здесь. Хотя о чём это я? Раз у меня есть доступ к интернету, контактам, то почему бы мне просто не сказать родственникам, что я уехала в другую страну и из-за большой нагрузки на работе совершенно не смогу их посещать, только связываться по скайпу? Это же шикарная идея!       Около часа я сидела в телефоне, не обращая внимания на волчий голод, но вдруг я почувствовала чью-то руку у себя на плече. — Ариса-тян, а ты уже проснулась? — от неожиданности я даже дрогнула, но быстро поняла в чём дело и кивнула суициднику, — Отлично! Не перебинтуешь ли меня, после того, как я закончу водные процедуры? — А... Конечно, в чём вопрос.       Мягко улыбнувшись, я проводила Дазай-сана взглядом из комнаты, а сама решила найти себе что-нибудь перекусить. На моё удивление, я довольно быстро нашла йогурт, у которого сегодня заканчивался срок годности, и, наевшись им вдоволь, ибо обычно в своём мире я могла прожить на одном йогурте или дошираке около месяца, наверное, именно поэтому у меня начал резко снижаться вес, я отправилась прямиком в гостиную, где Осаму уже прибрал футоны и мне, как настоящему гостю, не оставалось ничего, кроме просиживание-своего-жирного-жопца-на-хозяевском-диване.       Вскоре из ванны вернулся Дазай-сан с одним лишь полотенцем на бёдрах и бинтами в руках. Я заметила кучу шрамов совершенно разного характера на его теле. Это были и следы от пуль, и от простого кухонного ножа, и даже просто от петли. Теперь понятно, почему он так сильно заматывается в бинты. — Держи.       Он подал мне бинты, и я, как настоящий враччч, начала забинтовывать его, начиная прямо со следа от петли и медленно приближаясь к бёдрам. Через полчаса моих мучений, а, видимо, Дазаю только и нравилось наблюдать, как я ругаюсь про себя, и прикусываю свою нижнюю губу во время всего этого процесса. Скажем, за последние два дня, которые я провела в этом мире, моя нижняя губа стала только жалким подобием на таковую и сейчас представляла из себя что-то бесформенное и розовато-красное.       Наконец закончив, и приступив к заботам о себе любимой мной было замечено, что юбка, которую я сначала приняла за сарафан из-за подтяжек, сливающихся с основой, мне довольно-таки мала. Моё тело не хотело испытывать неудобство и мозг повёл меня прямо в рубашке искать брюки Дазай-сана и те, чему я очень рада, оказались мне прямо впору, правда, были длинноваты, но всего лишь завернуть их не составляет особого труда.       Выйдя прямо в коридор, где меня уже поджидал суицидник, в шмотках аля "я у мамы косплеер, который украл вещи у своего деда", демонстративно подошла прямо к двери, приподняв голову вверх. — Мне кажется, или это мои брюки?       Осаму косо посмотрел на меня в ожидании ответа и, получив в ответ одобрительный кивок, наполненный гордостью и ехидством, громко вздохнул, а потом потянул меня по уже знакомым мне улицам прямо к зданию Агентства.       Щебетание птиц за открытым окошком офисс, полный состав работников, которые даже не опоздали сегодня, и разъярённые крики Куникиды — идеальное начало рабочей недели в Агентстве. Окинув взглядом помещение, я приметила отсутствие Ацуши и Кёки, из чего можно было понять, что мы сейчас точно не в первой или последующих сериях. Видимо, на днях Дазай решит утопиться, и мы сможем увидеть героическое спасение утопленника детдомовцем.       Из раздумий меня вывели крики идеалиста, как я потом поняла, обо мне. — Куникида-кун, да не бойся ты, она даже не эспер. — Я боюсь не об этом, чёртов ублюдок, а вдруг она агент из вражеской организации!?       Из ступора меня вывела Наоми, которая сейчас, когда я вижу её в живую, а не на экране телефона, выглядит ещё привлекательнее. В голове пронеслись вьетнамские флешбеки того, как я шипперила её с Чуей, и, похоже, девушка заметила некий азарт в моих глазах, и как я опять прикусила нижнюю губу, превратив её окончательно в сплошное мясо. — О боже, да у тебя же вместо губ мясо скоро будет! — она схватила меня за руку и потащила в сторону какого-то кабинета, — Нам срочно нужно обработать её! Иначе же туда попадёт инфекция!       Я не буду детально описывать, как Акико-сан обрабатывала мне губу, ведь кому не обрабатывали ранки, верно? Но единственное, что я могу из этого вынести — обрабатывать её куда больнее, чем раздирать. Когда я, со слезами на глазах, выскачила из кабинета, то Куникиды уже не было в офисе, а Дазай-сан о чём-то счастливо повествовал старшему Танидзаки. Завидев меня, суицидник резко подбежал ко мне и сказал: — Ариса-тя~ян, ты не представляешь, что мне только что сказали! — он ожидающе посмотрел на меня, но, не получив ответа, сказал, — Теперь ты будешь работать вместе с нами. — Надеюсь, не с тобой в паре. — Ну что ты, Ариса-тян, конечно нет! — он задумчиво оглядел помещение, — Будешь у нас уборщицей?       Простите, конечно, но какова хуя? Я озадаченно посмотрела на Дазая, всем своим видом говоря, что шутка не удалась. Но, видно, суицидника это не пугало. В конце концов, когда играть в гляделки стало неинтересно, я взяла первую попавшуюся подушку, и зарядила ему прямо по голове.