Young and cold

I saw it you and me in time part I get a shiver from broken hearts I like the sun where it don't shine I make it hard on anyone

Игорь не был знаменит своей импульсивностью, но иногда он что-то делал, а потом очень жалел. Матч против Хорватии был очень тяжёлым и напряжённым. И проигрыш этот было гораздо тяжелее перенести, потому что казалось, что вот они, всего два шага и они в полуфинале. Игорь винил себя. Он капитан в конце-то концов. Вратарь с самым большим количеством сухих матчей в России. И где, блять, была его нога бога? Больнее было только от слез Артёма. И самое страшное было, что форвард не смотрел на Игоря с осуждением. Всё с таким же влюблённым взглядом и таким видом, будто всегда видел перед собой совершенство. А Игорю было тошно от всего этого. Тошно от себя. Хотелось, чтобы Дзюба его ударил и плюнул ему в лицо из-за отвращения к голкиперу. Акинфеев даже винил Артема во всем. «Тебе-то нетрудно изменять, ты, блять, привык! Какого хуя ты меня с собой на дно затянул?!» И не стоит говорить, что Артём был как раз-таки единственной причиной, почему Игорь дна не достиг. Артём держал голкипера на плаву. Своей поддержкой и безграничной любовью. А вратарь как всегда все проебал. Он кричал, срывая горло. То ли вцеплялся в Дзюбу, то ли отталкивал, крича, что это все нужно прекратить. Что все это было ошибкой. «Я ненавижу тебя» Но Игорь ненавидел себя. Он позволил себе упасть в этот омут слишком глубоко. Так глубоко, что уже нельзя было выбраться. Акинфеев наивно полагал, что оттолкнув от себя и заставив ненавидеть так же сильно, как Игорь ненавидит сам себя, то все само собой образуется. Игорь вернётся в Москву примерным семьянином. И каждый раз, засыпая, ему вовсе не будет вспоминаться приятный вес тела Артема на своем собственном. Горячий, пошлый шёпот Темы на своё ухо. Нападающий всегда любил потрепать языком. А в порыве страсти, кажется, ещё больше. Губы жжёт огнём от воспоминаний того, как их целовал Артём. Всегда так несдержанно и искренне, с такой безграничной любовью, что сердце до сих пор щемит в груди. Акинфеев думал, что если они перестанут видеться, то все пройдёт. Но не так-то просто избавиться от чего-то, что так плотно засело в сердце. Игорь слишком поздно осознал, что любил Артёма. Он любил его, как будто в первый раз. Прямо как первая любовь. И поэтому винил себя во всем еще больше.

***

Не сказать, что Игорь уж очень любит выпить. Скорее нет, чем да. Только вот за компанию всегда - пожалуйста. Но вот он сидит один, в обнимку с бутылкой виски. Игорь наорал на Катю так, что бедная женщина наконец не выдержала его истерик и ушла из дома вместе с детьми. А Игорь снова думал, что он все проебал. Он только и может, что все проебывать. Горло неприятно жжёт. Акинфеев ненавидит виски. Но это самое крепкое, что было дома. Игорь невольно бросает взгляд на бутылку. А ведь это был подарок. Красивая гравированная надпись гласит: «Лучший вратарь». Акинфеев горько усмехается. Хуевый он вратарь. Как и человек, в общем-то. Он со злостью кидает бутылку в стену напротив так, что та наконец разбивается. Как и сердце Игоря. Акинфеев вспоминает, что где-то у него должны были быть припрятаны сигареты. Курить для спортсмена - самоубийство. Но Игорь не был уверен, что найдёт в себе силы вернуться на поле. У Акинфеева даже нет сил, чтобы выйти на балкон или хотя бы элементарно открыть окно и он закуривает прямо в помещении. Ядовитый дым приятно успокаивает футболиста. Игорю нравится запах сигарет. Дым успокаивающе обволакивает Акинфеева и ему кажется, что он защищён от внешнего мира. Никаких проблем, ничего. Вратарь нащупывает свой телефон в заднем кармане. Достаёт, не решаясь позвонить. Но его разум затуманен алкоголем, что придаёт уверенности. Игорь набирает номер абонента «Зенит - чемпион». Усмехается, ведь это Артём так назвал себя в контактах Акинфеева. Телефонные гудки эхом раздаются в голове вратаря, усиливая головную боль. Игорь думает, что Артём не возьмёт. Я бы не взял. Но Дзюба отвечает. - Я слушаю, - Игорь замечает, с каким раздражением это все сказано. А чего он ожидал? Он сам оттолкнул Тёму. Но от звука такого родного голоса становится спокойнее. Игорь пьяно смеётся. - Тёмочка, а Тём. Принцесса моя, я скучаааааал, - Акинфеев еле произносит эту фразу, очень медленно и растягивая гласные. Он чувствует раздражение с той стороны телефонного провода. Артём шумно вдыхает. - А я нет, Игорь. Что тебе ещё от меня надо? - срывается, наконец, на крик нападающий. - Я так устал, блять. Так заебался от твоих заёбов! Мудак ты конченый! Игорь снова усмехается. - А я сразу говорил, что со мной будет трудно. И правда, говорил. Только Артёму казалось это все мелочью. Но не сейчас. - Тёмочка? Гробовая тишина. Игорю уже казалось, что Артём не выдержал и сбросил, но он наконец услышал ответ. - Не Тёмочкай мне тут, - тяжело вздыхает, явно решая что-то важное для себя. - Где твою пьяную задницу носит? Игорь снова улыбается, переводя взгляд с пола на окно. Он смотрит на ночную Москву, но взгляд его пустой. Он словно хочет, чтобы перед ним волшебным образом оказался Санкт-Петербург. - И вовсе не носит. Я вообще мирно сижууу. Артём злится и раздражается ещё больше. - Я задал четкий вопрос, Игорь. Где, блять, твою мать?! - Да дома я, дома. Ар... - голкипер прерывается на полуслове. Опять эти гудки. Ну и чего Тёма сбросил? Нормально же общались. Игорь снова закуривает, прижимаясь затылком к стене так сильно, что кажется скоро начнёт видеть пресловутые звёздочки перед глазами. Он не знает, сколько прошло времени. В голове даже нет никаких мыслей. Живой труп. Гробовое молчание прерывается трелью двери. Сначала Игорь думает, что ему кажется. Но этот раздирающий звук не прекращается. Акинфеев еле как встаёт, ведь ему уже кажется, что он сросся с этой стеной в одно целое. Он открывает, не посмотрев в глазок. Думает, что это Катя пришла. Ну кого ещё сюда принесёт нелегкая? Но перед Игорем стоит Артём. Акинфееву кажется, что он слишком пьян, что у него уже появились галлюцинации. Но Дзюба впивается яростным поцелуем в губы Игоря. Вся ярость и злость вложена в этот поцелуй,и в определённый момент больше похоже на то, что они кусают друг друга, нежели целуют. Артём отрывается от Игоря, смотря в его карие глаза. Неожиданно сильно шлепает голкипера по заднице, что тот вздрагивает. - Ненавижу, когда ты куришь. Тебя мама не учила, что это плохо? Игорь смеётся, вцепляясь в Артема так сильно, как будто если он его отпустит, то тот растворится в воздухе. Дзюба обнимает Игоря, видя, что его плечи начинают содрогаться в немой истерике. «Прости, прости, прости. Я такой мудак. Я не ненавижу тебя. Очень люблю» Артём успокаивающе гладит Игоря по спине. - Я знаю, Игорёк, - целует в висок и макушку так, как любит Акинфеев. - Иначе бы я не стоял тут перед тобой. Игорь улыбается слегка, но истерику свою не прекращает. Ему так повезло с Артёмом, а он пытался его оттолкнуть от себя. И правда мудак конченный.

***

Игорь удобнее устраивается на груди у Артема, сильнее кутаясь в одеяло. Он вовсе не хочет спать, но Артём настаивает. Может, ему и правда не помешает немного отдохнуть. Артём зарывается одной рукой в волосы Игоря, нежно перебирая слегка отросшие прядки. - Тёмочка? - Мм? - А ты как тут оказался? Ну, в Москве? Артём смеётся и целует Игоря невесомо в лоб. - Я не смог находиться в Питере долго, потому что это было слишком далеко. - Кристина выгнала? Артём тяжело вздыхает, вспоминая, что Игорь читает его как открытую книгу. - Ну, можно и так сказать. Игорь сильнее обнимает Артема в благодарность. Игорь сам себя ненавидит, а Дзюба каким-то образом любит. Любит так, что прощает ему все его заёбы. Внезапно Игорь снова чувствует ощутимый шлепок по заднице и видит шаловливый огонёк в голубых глазах напротив. - А я ведь так и не наказал тебя за сигареты, негодник. Игорь улыбается. Впервые за долгое время. И почему он такой дурак?