Шаги в тумане

      Несмотря на сильную усталость, Северус никак не мог уснуть. Настенные часы в свете утреннего рассвета показывали пять утра, а тревожные мысли до сих пор не хотели оставлять его в покое.       Он перевернул подушку, которая успела пропитаться влагой от мокрых после непродолжительного душа волос, и сел на трансфигурированном матрасе, откинув белую простыню в сторону. Холодно не было — даже сейчас он оставался в брюках и рубашке.       Поттер, плотно укутавшись в одеяло, спал в позе эмбриона на раскрытом диване. Северус невольно хмыкнул – Лили всегда укрывалась вот так даже самым жарким летом, когда они оставались ночевать на природе в маленькой потрепанной палатке, соврав родителям, что проведут время в гостях у друзей.       Очки Поттера покоились рядом на полу, а палочка едва заметно торчала из-под подушки. Северус остановил свой взгляд на его шраме и в предрассветном сумраке, скрытый от любопытных глаз, позволил себе уткнуться лбом в подтянутые колени.       Поттеру предстояло узнать многое о том, чего знать не следовало. И ведь Северус понимал, что мальчишку не получится остановить в этом гриффиндурском желании добиться своего. Северус вынул из кармана уменьшенную в объеме коробку и, балансируя ее на двух пальцах, остановил в десяти дюймах перед глазами. Эти книги – удивительный дар и самое страшное проклятие. Он и не сомневался, что его самые постыдные и сокровенные тайны выплывут наружу. В эту секунду хотелось сжечь к мордредовой матери все книги разом, наплевав на полезную информацию, но спустя миг ярость уступила голосу разума – ничего не изменится, Поттер все равно узнает правду. По крайней мере, если верить словам Хейли, мальчишке не придется умирать.       Северус подошел к настежь открытому окну и схватил с подоконника полупустую пачку сигарет – он умудрился за какие-то несколько часов скурить половину. По старой подростковой привычке дунув на фильтр, Северус схватил сигарету губами и поджег ее кончиком пальца – последствия истощения постепенно сходили на нет, и магия снова привычно откликалась на простейшие требования, бурля в каждой клеточке тела своей первозданной, ставшей такой родной мощью.       Северус, с наслаждением дымя, наблюдал за тучным бегуном, с громким хрипом преодолевавшим свою дистанцию.       «Идиот, — подумал Северус, облокотившись на раму, — колени тебе спасибо не скажут».       Чуткий слух Северуса уловил за спиной стук маленьких коготков по паркету, а уже в следующую секунду из щели приоткрытой двери на него смотрел немигающий желтый глаз кота Хейли.       Том замер и неотрывно следил за Северусом, терпеливо ожидая реакции.       — Иди сюда, — Северус дотла сжег окурок, зажав между пальцами, а потом присел на корточки и вытянул вперед руку в приглашающем жесте.       Том протиснулся внутрь и послушно потрусил к нему, совершенно не боясь еще не изученного гостя. Северус поднял его на руки и провел большим пальцем по мокрому носу. Том поморщился, явно учуяв запах сигарет, но с рук бежать не спешил.       — Терпеливый, значит? – хмыкнул Северус.       Он лег обратно на свой матрас и, положив Тома к себе на грудь, хорошенько расчесал ногтями его голову, а потом начал аккуратно массировать шею – Северус еще с детства помнил, что нравилось котам больше всего; и необязательно было всегда чесать им за ухом.       Том громко замурлыкал от удовольствия и впился когтями в кожу.       Спустя несколько минут Северус уснул.

* * *

      Карен встала раньше всех, но не потому, что она чутко спала этой ночью – просто Снейп и Гарри до сих пор не проснулись, хотя уже наступило обеденное время.       Она до самого утра не могла сомкнуть глаз, ворочаясь в кровати. В итоге это надоело даже Тому, лежавшему в ногах, — он спрыгнул вниз и, царапая дверь, попросился наружу.       Благо удалось поспать хотя бы пять часов – разбудил ее протяжный сигнал автомобиля под самым окном.       «Попросить, что ли, Снейпа накладывать заглушающее на ночь?» — улыбнулась Карен своему отражению в зеркале, тщательно отмывая зубной щеткой утренний белый налет с языка.       Взгляд устремился к закрытой тумбочке, где последний год покоилась почти нетронутая косметика. Подумав, она все-таки достала косметичку и нашла пудру.       Попытка хоть как-то скрыть шрам и сегодня не увенчалась успехом – это выглядело отвратительно.       «Кошмар! — подумала Карен, второй раз за день тщательно умываясь над раковиной. – Да и ради кого, собственно, я это делаю?»       Снейп, судя по многочисленным фантазиям, был чуть ли не самым отзывчивым и желанным мужчиной на свете. На деле оказалось, что в жизни все выглядит определенно иначе. Как бы она ни пыталась сравнить поведение Снейпа из тысячи прочтенных фанфиков с реальной жизнью, в голове все равно не укладывался такой контраст. И это было… по-детски обидно.       Сталкиваясь в магазинах, на улице и даже на работе с черствыми людьми, она не задумывалась, что Снейп из ее любимых книг был, по сути, абсолютно таким же.       «Или даже хуже».       Карен прошла под стук неизменной коричневой трости на кухню, и там ее встретил тянущийся всем телом Том. Карен тут же наложила ему дорогого кошачьего корма в миску – на этом сером негоднике она точно никогда не экономила.       На столе стоял разряженный ноутбук, и по-хорошему его надо было подключить к сети, но провод находился в гостиной, а заходить туда сейчас Карен точно бы не стала.       Карен наполнила кувшин водой из-под фильтра и бросила в него несколько нарезанных толстых долек лимона. Она сделала три больших глотка прямо из горлышка, запрокинув голову как в нелепой рекламе прохладительных напитков.       — Мисс Хейли, вы выглядите слишком вызывающе, — послышался возле дверей баритон Снейпа.       Карен чуть не опрокинула на себя кувшин, вовремя успев опереться о трость. С утра голос Снейпа был еще более глубоким и тягучим.       — Вызывающе? – переспросила она, придя в себя.       — Посмотрите на свой вид, — Снейп чуть кивнул в ее сторону, бросив взгляд вниз. – В вашем доме находятся двое мужчин. Причем один из них сейчас переживает самый активный период подросткового безумия.       Карен посмотрела на свои шорты и обыкновенную футболку и почему-то засмущалась. Она заметила, как Снейп цепким взглядом отметил ее шрамы на левой ноге, но Карен уже давно пообещала себе, что не будет стыдиться собственного тела.       Однажды на работе мистер Адамсон - милый мужичок предпенсионного возраста, занимающийся развозкой корреспонденции, - сказал, что шрам на лице придает ей своеобразное очарование. Карен понимала, что это были лишь слова утешения, и с удовольствием бы избавилась от этих отметин, напоминавших о самом ужасном дне в ее жизни, но она действительно перестала пытаться спрятать свои шрамы.       Вспомнив утренние действия перед зеркалом, ей стало совестливо перед собой - стоило в доме появиться двум гостям, как она тут же забыла о старом обещании. Порой эти противоречия в собственных желаниях здорово осложняли жизнь.       — Просто времена поменялись, мистер Снейп, — поспешно попыталась оправдаться Карен. – Можно сказать, я одета как типичная современная девушка. – Она повернулась к нему спиной, чтобы достать кофейные зерна. – В конце концов, я у себя дома.       — Вы намекаете на то, чтобы мы съехали сейчас же? – спросил Снейп.       — Только не начинайте! – так и не повернувшись к нему лицом, ответила Карен. – Вы прекрасно знаете, что я имела в виду.       — В те редкие моменты, когда у меня дома находятся гости, — Снейп бесшумно взял из шкафчика стакан и налил себе воды, — я не хожу возле них в одних трусах, мисс Хейли.       — Я не в трусах! – покраснела Карен, с шумом вываливая в контейнер кофемашины зерна. – Это. Обыкновенные. Джинсовые. Шорты.       — Разумеется.       Карен оставила кофемашину в покое и молча вышла из кухни. Трусы, значит? Ну хорошо!       Она прошла в спальню и достала самую длинную из возможных юбок — когда она надела ее, ткань доходила до самых щиколоток. Вернувшись на кухню, она обнаружила задумчивого Снейпа, стоящего возле окна.       — Довольны, мистер Снейп?       Снейп медленно оглядел ее с ног до головы и коротко ответил:       — Несуразно.       — Прошу прощения?       — Вы выглядите несуразно, — сказал Снейп таким голосом, словно втолковывал что-то ребенку.       — Объясните.       — Вам эта юбка совершенно не к лицу.       — Конечно, если у меня на лице огромный уродливый шрам! – Карен тыкнула себе пальцем в лицо.       Давно ей не было до такой степени неприятно. Начало дня было просто замечательным!       — Прошу прощения, мисс Хейли, — Карен показалось, или он действительно извинился? – Полагаю, утро не задалось.       — Как удобно, — Карен, постояв немного на пороге, вернулась к чертовой кофемашине, чтобы сделать себе наконец-то нормальный утренний эспрессо. – Можно нагрубить кому-то, а потом сказать, что в этом виновато утро. – Она шумно вздохнула и достала чашку. — Вы еще и оскорбляете людей в их собственных домах?       — Так вы хотите, чтобы мы съехали?       Карен внимательно посмотрела на Снейпа, изучая его абсолютно серьезные глаза, а потом громко и искренне рассмеялась.       Снейп улыбнулся уголками губ, и на кухне почему-то сразу стало легче дышать.       — Будете? – Карен кивнула в сторону кофемашины.       — Буду.       Карен нажимала на кнопки, а Снейп неотрывно наблюдал за ее действиями.       «Наверняка все запомнил», — мысленно улыбнулась Карен, передавая первую наполненную чашку с эспрессо ему в руки.       Пока кофемашина неторопливо занималась ее порцией, Карен достала два небольших стеклянных стакана и, поставив на стол, наполнила их водой.       — Подаете кофе с водой? – поднял бровь Снейп. – Соблюдаете подобные тонкости и дома?       — Ага, — смущенно ответила Карен. Не хотелось признаваться, что она узнала об этом несколько месяцев назад в Инстаграме, пролистывая посты популярных моделей.       — Мисс Хейли, — заговорил Снейп, когда его чашка опустела, — как я и говорил, мы рассчитаемся с вами при первой же возможности.       — Рассчитаетесь вы лично, — улыбнувшись, поправила его Карен. – Сомневаюсь, что Гарри стоит об этом заботиться.       — И эта возможность наступит в самое ближайшее время, — продолжил Снейп, словно не услышав ее слов.       — А у вас не будет никаких проблем? – забеспокоилась Карен. Она уже прикидывала в уме, где Снейп мог взять деньги.       — Ничего незаконного, — успокоил ее Снейп.       — Ну конечно, — хмыкнула Карен. – Здесь-то нет никакого контроля над вашими действиями.       — Слушая вас, можно подумать, что жалкое подобие настоящего контроля в нашем мире хоть как-то ограничивало мои действия, — Снейп, неслышно пробормотав заклинание, отправил посуду мыться в раковину, даже не пользуясь палочкой. – Но справедливости ради замечу, что в ваших словах тоже есть доля правды. Как я вчера убедился, никакого Министерства магии здесь нет и в других частях города.       У Карен внезапно появилось огромное желание снять на видео сумасшествие, творящееся в ее раковине, и отправить в интернет, чтобы это увидел весь мир.       — Убедились? – Карен вернулась к разговору и вдруг задумалась, а потом самодовольно, будто отгадала самую сложную загадку, сказала: — Гарри.       — Вы же не думали, что я просто так разрешил ему использовать Люмос? – ухмыльнулся Снейп. – По крайней мере мы выяснили, что после его колдовства не прилетела министерская сова с уведомлением об отчислении.       — А если бы его отчислили?       Снейп посмотрел на нее как на глупую девочку, и Карен, прикрыв рот, захихикала.       — Ой, ну да. Было бы странно, если бы он остался в школе, — она начала оттирать пятнышко на столе своим ногтем, чтобы не смотреть в глаза Снейпу. – В общем-то, он там и не остался.       Снейп вдруг поднялся на ноги и достал из кармана квадратную вещицу, в которой Карен сразу же признала миниатюрную коробку с книгами. На сей раз Снейп достал палочку и заставил коробку увеличиться в размерах прямо на столе. У кофемашины несколько раз мигнула лампочка.       — С техникой ничего не будет? – автоматически поинтересовалась Карен.       На самом деле в данную минуту ей было абсолютно наплевать на любую технику – от творимой при свете дня в ее доме магии шла кругом голова. Вчера она не успела вдоволь оценить пробирающее до самых костей изумительное волшебство.       — Не должно, — ответил Снейп, вытаскивая из коробки книги. – Я всю жизнь прожил в доме с магловской техникой – как вы уже наверняка знаете, некоторые маги тоже пользуются электричеством. Если соблюдать меры предосторожности, то ничего плохого не случится.       За дверью послышался тихий шум льющейся воды – Гарри уже встал.       — Можно потрогать вашу палочку? — выпалила Карен, наблюдая за тем, как Снейп сложил книги в правильном порядке, ориентируясь только на названия.       Снейп издевательски хмыкнул, и до Карен дошла двусмысленность ее просьбы.       — Я не это имела в виду! – сказала она, закрыв руками лицо.       — Не понимаю, о чем вы, мисс Хейли, — как ни в чем не бывало произнес Снейп. – Касаемо вашей просьбы: вы просите о слишком личном. Не каждый мужчина… Простите, волшебник, конечно, может доверить магле свою палочку.       Карен пожелала провалиться сквозь пол на первый этаж и даже готова была выплатить соседям снизу компенсацию за разрушенный потолок.       — Но вы можете попросить об этом Поттера, — продолжил Снейп, поставив коробку на пол. – Как я знаю, подростки в этом отношении куда более легкомысленны.       — Вы невыносимы, — прошептала Карен, так и не убрав рук с лица.       — О чем попросить? – на кухню вошел Гарри, на ходу растрепав на голове мокрую челку.       — Думаю, мисс Хейли способна самостоятельно озвучить свою просьбу, — сказал Снейп и схватил со стола первую книгу из серии.       — Да, Карен? – спросил Гарри, встав возле нее и тут же встревожился: — Ты что, плакала?       — Что? – взяла себя в руки Карен. – Нет. Мне просто…       — Нехорошо, — помог ей Снейп, уже успевший приступить к чтению.       — Да, нехорошо, — согласилась Карен, кивая головой.       — Ты вся красная, — сказал Гарри, посмотрев вниз, когда возле его ног завертелся Том. – Что ты хотела?       — Ну-у… Мне хотелось подержать… — Карен вдруг поняла, что из-за Снейпа стыдится абсолютно нормальной человеческой просьбы. Боже, она с ума сошла! Почувствовав уверенность в себе и злость на Снейпа, Карен громче сказала: — Подержать волшебную палочку.       — Конечно!       Гарри быстро достал из кармана деревянный артефакт и протянул ей. Она аккуратно взяла палочку кончиками пальцев и, повертев в стороны, крепко обхватила ладонью. Карен ожидала чего угодно: взрыва, молний, вспышки, тепла, землетрясения в конце концов. Но палочка в ее руке оставалась обыкновенным куском дерева, и почему-то стало грустно.       Гарри, наверняка заметивший ее изменившееся лицо, поспешил успокоить:       — Я тебе что-нибудь покажу из магии.       Карен, заставив себя бодро улыбнуться, схватила трость и поднялась на ноги.       — Садись, — сказала она, указывая на стул. – У меня овсянка нашлась, хочешь?       — Не откажусь, — улыбнулся Гарри.       Снейп тем временем схватил все книги и перенес их в гостиную. В эту минуту он совершенно не обращал внимания на них двоих.       — Ты говорила, что я тоже смогу почитать книги, — произнес Гарри, когда Карен залила тарелку с подслащенной овсянкой кипятком.       — Сейчас принесу читалку, — сказала Карен и отправилась в свою спальню.       Когда она вернулась обратно, Гарри вовсю уплетал завтрак.       — Никогда не нравилась овсянка, — признался он. – Но у тебя она какая-то вкусная.       — Но не полезная, — махнула рукой Карен. – В общем, смотри, — она поставила на стол электронную книгу и открыла нужный файл. – Пока тебе достаточно узнать, как перелистывать страницы и открывать какую-нибудь книгу. Если я начну рассказывать все остальное, то это может затянуться надолго – не успею сходить в магазин.       Карен на пальцах показала ему, как пользоваться библиотекой и листать страницы, а потом, оставив наедине с читалкой, отправилась в свою комнату. Проходя мимо гостиной, она заметила, что Снейп, сидя за столом, что-то переписывал из книги в красивый зеленый блокнот, который она так ни разу и не использовала.       С одной стороны, было замечательно, что Снейп, возможно, чувствовал себя как дома, с другой – с какой стати он без спроса пользовался ее личными вещами?       Подумав, она решила оставить Снейпа в тишине – в кои-то веки он выглядел спокойным и, как ни странно, таким отдаленным, словно погрузился в привычный, знакомый только ему безмятежный мир, в котором безмолвие нарушалось лишь шелестом страниц и скрипом остро заточенного карандаша.