Этот прекрасный и жестокий мир

POV: Сакура Такахаси.

Мы едем в машине уже около двух часов. Можно сказать, что мы просто сбежали с вечера. Шу явно очень зол. Я не знаю, на кого он больше злится - на меня или на того насильника. Боже, он так аккуратно прикасался ко мне, но стоило ему сесть в машину и сказать водителю "трогай", как он сжался, нахмурился и закрыл рот рукой. Он яростно сжимает ткань своих брюк. Мне кажется, он сейчас их порвет. В машине как всегда холодно, но водитель как будто на зло не выключает кондиционер. Машинист явно очень спешит домой, не знаю, может он просто очень долго работает у семьи Сакамаки? Я не виновата, что этот хам смог сотворить "такое". Мне до сих пор страшно... Очень страшно. Вспоминая жестокость Шу в мой первый раз, я думала, что он такой же, этот Джек. Мне казалось, что он изнасилует меня или убьет, или будет медленно убивать, пока насилует. Боже. О чем я думаю? Наверное, мне стоит заговорить с Шу, но он всем видом показывает, что не настроен на общение. Задремав, я не заметила как мы приехали. Мне не хотелось разлеплять глаза и я просто притворялась спящей. Шу довольно грубо поднял меня и куда-то направился. Наверное, он несет меня в свою комнату. Надеюсь. Достигнув место назначения, по направлению, было понятно, что это явно не моя комната, - скорее, его кабинет. Да, он несет меня на свою кровать. -Прекрати притворяться, я догадался, что ты проснулась, - холодно проговорил он, кидая меня на кровать. Тело довольно резко соприкоснулось с поверхностью кровати, что оказалось довольно - таки неприятным действием. Медленно, все же продолжила играть роль только что проснувшийся. - Что? - сонно спросила я. - Ты даже не сопротивлялась! - он повысил тон, но оставался все еще холодным, как лед. - Это не правда. - потирая затылок от жесткого падения, заявила я.- Я пыталась оттолкнуть его! - Ты не позвала на помощь, -он помедлил- Ты даже меня не позвала! - в его голосе появилась еще и злость. -А меня хоть кто-нибудь услышал? -Хватит глупых оправданий, ты - моя, понимаешь, моя! - разъяренно кричал он, схватив меня за запястья. Шу больно сжал руки, я не могла вырваться. Мне стало по-настоящему страшно. Злоба чувствовалась, она буквально сочилась из него. Немного присмирев, я все же произнесла очень опасные на этот момент слова. -Кто сказал, что я твоя? Я тебе не прин...-не успела я договорить, как он сжал сильнее мои руки и не секунды не сомневаясь прорычал прямо мне в лица. -Я сказал. Он ответил зло, с презрением, ничего не осталось от его характерного равнодушия. Вцепившись в мои губы, мой господин жёстко поцеловал меня. Язык Шу хозяйничал в моем рту и бешено водил по небу. Страшно. Но я все же пыталась отвечать, давать ему отпор, что крайне глупо. Поцелуй получился чрезвычайно мокрым и жёстким, в нем не было ни капли нежности, возможно, только страсть. Когда лёгкие начало жечь, а воздуха катастрофически не хватать, я попыталалась отстраниться, но он сделал это первее, напоследок прикусив мою нижнюю губу. Я почувствовала характерный вкус металла. Он смотрел на меня сквозь пелену возбуждения, это явно прослеживалось как эмоционально, так и физически, но он все ещё был очень зол. Наконец, отпустив мои запястья, я прочувствовала как к ним приливает кровь, он с такой силой сжал их, что кровоток еле как поступал к пальцам. Схватившись за обе руки, я болезненно всхлипнула, потирая их. Встав в полный рост, он посмотрел на меня сверху вниз. Слизав с губы красную жидкость, я попыталась стереть рукой медленно стекавшую кровь с подбородка, но он остановил мою руку и притянул к себе моментально слизнув. -Даже не думай. Эта кровь принадлежит мне. - он улыбнулся, но его улыбка не была милой или злобной. Что-то другое, что-то, что мне не понять. Он смотрел на меня словно хозяин на собачку, которая должна выполнять все его приказы. Он отчаянно пытался доказать свою власть надо мной. Я думала, что начала узнавать его, понимать, что мы постепенно становились ближе, но это была односторонняя связь... Я не хочу быть куклой и не буду ему принадлежать! Я ответила лёгкой улыбкой на его ухмылку, что его явно привело в ступор. -Я не твоя. -мило ответила я, хоть мой голос предательски дрожал. На мое удивление он был непоколебим и ещё шире улыбнулся. -Ты просто кукла, игрушка, моя маленькая зверушка. -он провел ладонью по моему лицу. -А зверушек, которые не слушаются своих хозяев, нужно наказывать. - Шу схватил меня за подбородок большим и указательным пальцем. Приблизившись ко мне, он мило произнес: -Отсоси мне. Иначе я выпью всю тебя, не оставлю ни одной капли. - его глаза были направлены прямо в мои, он говорил серьезно. - А жизнь твоей семьи я превращу в ад. - он улыбнулся ещё шире. Я смотрела на него сквозь пелену непонимания, но потом.. потом до меня дошел смысл его слов. -Ты этого не сделаешь! -злобно выкрикнула я. Его смех разразился на всю комнату, разрезая ночную тишину на множество мелких кусочков. -Они никто, просто мушки. Ничтожные, слабые людишки. Конечно, я сделаю. Боже... только не семья, только не отец, только не Нацуме с близнецами! Кто угодно, пожалуйста, но не они. Зверь, животное, ублюдок, видеть тебя не хочу! Ненавижу. Мозг не хотел осознавать ситуацию, в которой я находилась сейчас. Только не это. -Ну же, давай - продолжал он. Безвольно, я все же произнесла... -Да, хозяин. -переступая через свою гордость ответила я. Из глаз лились предательские слезы, но я не хочу плакать, не хочу. Только не перед этим животным, нет. Медленно сползая с кровати и подойдя к Сакамаки, я встала на колени. Никогда этого не делала, не хочу, почему я должна? За что? Нет, ради них, ради меня самой. Осторожно расстегивая ширинку его брюк, я в первый раз прикоснулась к мужскому полувставшему достоинству. Я бы удивилась, если бы мне не было так противно. Не только от вида, но и от себя, от своей беспомощности. Припустив боксеры моего "хозяина" и прикоснувшись к нему, можно было ощутить пульсацию. Что нужно делать? Как быть? Тысячи мыслей роились у меня в голове. От оправданий до вопросов "Почему я?". А я просто стояла и смотрела на его член. Его явно раздражало то, что я ничего не делаю. -Начинай. - приказал он, таким же холодным голосом. А я все не решалась даже прикоснуться к этому ужасному садисту. Я, ведь, ни в чем не виновата. Зачем? -Начинай! - сказал он со злобой и, жестко взяв мои волосы, подтолкнул рот к его вставшей плоти. Не хочу даже касаться. Строго для себя решив, что не коснусь его руками, я открыла рот и лизнула выступающую на розовой головке смазку. Соленая, не обладающая сильным вкусом, белая и вязкая. Член был небольшим, еще не полностью вставшим, но была видна его толщина. Этим он брал меня. Как насильно, так и по согласию. Куда делась его нежность? Он же может быть таким милым... человечным... что сейчас не так? От оправдания его, стало еще противнее. Набравшись смелости, я прислонилась к члену и взяла в рот головку медленно посасывая ее, не решаясь взять глубже. -Заебала. -он жестко схватил мои волосы и начал вытрахивать горло. Захлебываясь в аэкулянте, я просто ждала, когда закончится этот ад. Миг и вязкая жидкость наполнила мой рот и горло, Шу крепко прижимал мою голову к своему члену, чтобы ни капли не упало на пол. Я пыталась отстраниться от него, царапала и сжимала узкие бедра своего мучителя. -Глотай. Сквозь истерику и разрывающую как душевную, так и моральную боль, выполнила его приказ. Когда он отпустил меня, я с грохотом упала на пол, заливаясь слезами и кашляя семенем Шу. Сжавшись в комок, я ожидала худшего. Не смея поднимать глаз, закрыла лицо руками перепачканными в крови Шу. Видимо, раны от моих ногтей оказались слишком глубокими. Звук бляшки ремня и молнии. Шипение и громкие шаги в сторону двери. Громкий скрип петель и тяжелый звук закрывающейся массивной двери. Бель приобрела для меня телесную форму, не сдерживаясь я завопила.

***

Тихая лунная ночь, освещаемая прекрасной красавицей, танцующей на небе с каждым заходом солнца. Мягкий, холодный свет наполнял беседку своей таинственной мрачностью. Прекрасная мелодия. Но какая же красота без грусти? Мелодия выражала не просто грусть, а тоску, гнетущую и свербящую. Услышав ее раз, можно подумать, будто тысячи кинжалов вырезают твое сердце. Золотоволосый парень. Красивый и мягкий снаружи, но ядовитый и оскверненный внутри. Ему казалось, что его жизнь вновь приобрела краски. Ему казалось, что та, кто внесла эти краски вновь, останется с ним навечно, но в итоге все равно получился лишь черный цвет. -Зачем ты так поступил с этой бедняжкой? - бархатистый голос разорвал струящуюся мелодию. Мелодия прекратилась, а музыкант сжался от немой, жгучей злости. -Само твое существование оскверняет всех вампиров, ничтожная пародия на аристократа. Даже ночной сверчок замолк, прислушиваясь к звучному смеху черноволосого вампира. Плавные шаги, почти что безшумные, крадущиеся. Он словно грациозная пантера подбирается к своей цели. Шаг за шагом и владелец дома напрягается еще больше. Шаг за шагом и Сакамаки готовится отразить удар. Шаг за шагом и... объятия. -За кого ты меня принимаешь? Ты. Как ты посмел прикоснуться к моей собственности? - Резко поворачиваясь к Джеку закричал Шу. Замахиваясь для удара наполненного всей вампирской злобой его рода. Глухой звук инструмента о мраморный пол беседки. Нелепый вскрик струн. Изумрудные глаза смотрели с мольбой на разъяренные голубые. Секунда. Губы накрыли губы. Свидетели этой ночи обещали хранить эту тайну, и луна продолжила свой плавный танец. Удар. Всего лишь один удар, и Джек чувствует вкус собственной крови, весь холод зеленого мрамора под ногами. Подняв глаза, юноша сталкивается со взглядом выражающим бескрайнюю ненависть. -Чем я хуже? - сквозь кровь, струящуюся с губ, проговорил Сато. - Чем? Что может она, чего не могу я? Ответь мне! Скажи! Почему все они, а не я, Шу?! - болезненно кричал дворянин. Тишина резала воздух словно кинжал. Металлический запах крови, стекающей на пол. Полу-человеческой, полу-вампирской крови. Шу сглотнул. -Убирайся из моего поместья, жалкая подстилка брата. Всхлип. Стон. Такие же бесшумные шаги, но уже отдаляющиеся, уходящие. Подняв свою скрипку, Шу заторможенно, словно в бреду отправился в поместье, жалея о том, что не убил черноволосого ублюдка.

***

POV:"Шу Сакамаки"

Я почти подошел к поместью. Мои мысли занимала одна лишь мысль: "Что я натворил?". Зачем я поступил так? Что было в моей голове, когда я насиловал ее? Доселе не зная, что такое "Раскаяние", я ощутил весь его спектор. О Маша, что я наделал? Чувства. От них столько проблем. О моя Мария, как мне поступить? Я все еще люблю тебя, моя прекрасная Мария, но эта девушка. Она стала для меня чем-то большим. Не просто вкусной едой и игрушкой для собственных утех. -Господин. - тихий голос прервал мои бушующие мысли. -Да? -Я приказал слугам помочь мисс Сакуре... помочь ей со сном. Простите за вольность, если вы думаете о наказании, то это мой приказ и следует наказать меня. - он поднял голову из поклона. Я умерил свой пыл и одарил его равнодушным кивком. Надеюсь, что я не сильно ей навредил.. впрочем, как и всегда. И тут мой дворецкий схватился за край моей рубахи. -И еще.. Я не узнаю своего покладистого слугу. Как он посмел прикоснуться ко мне? -Господин, прошу, не гневайтесь на мисс Сакуру, она.. в очень плохом состоянии. Что бы не произошло на том приеме, позвольте ей залечить свои раны перед тем как решите снова.. как решите ее использовать. Его наглость меня поражала. Все те же упрямые холодные, английские, расчетливые глаза, но в них появилось что-то новое. Возможно, уверенность? Он хочет ее защитить? Что-то кольнуло в груди,;и я холодно на него посмотрел. -Не лезь не в свое дело, Эрик. Вырвав свою рубашку из его хватки, я направился в спальню своей игрушки.

***

Бесшумно отворив двери, я прокрался вглубь комнаты. Тяжелое дыхание Сакуры смешивалось с моим липким стыдом. Подойдя к ее кровати, я увидел синяки на лице и пл ечах, небольшую шишку на голове и красные, закрытые, заплаканные глаза. Припав к ногам люби... мой... игрушки, я взял ее руку и поцеловал, надеясь, что это как-то поможет то ли ей... то ли мне. -Прости. Прости меня. Я не хотел. Я не знал, что творил. Я не хотел тебя насиловать. Снова. Я думал... Я думал, у нас... что мы... что я смогу, что мы можем быть ближе. - Слова давались мне с трудом. - Но я, как всегда, не смог сохранить все, что имею. Прости. Прости меня. Слеза спустилась с моего лица, упав на тяжелое, теплое одеяла. Ты все спишь. Надеюсь, твой сон мирен. Поднявшись на ноги, я поцеловал ее лоб и в последний раз насладившись ее красотой ушел.

Конец POV:"Сакамаки Шу"

Дверь мягко захлопнулась, и Сакура открыла глаза...