Life is all elections

— Это ядовитый плющ… И это ядовитый плющ… И это ядовитый плющ… — тыкал Урис во все растения, которые видит.  — Не каждое растение это ядовитый плющ, Стэнли! Билл, Ада и Ричи залезли в трубу, а Эдди и Стэн остались снаружи.  — М-да… Хана моей обуви… — прокомментировала Кизер, смотря на свои ноги.  — А что ты ещё хотела? — с отвращением глядя на то, как Адель разглядывала свои ботинки, сказал Эдди.  — Вы серьёзно собираетесь идти дальше? — спросил Урис, морщась от солнечных лучей.  — Да — ответили трое.  — Да там же сточные воды!  — Что такое сточные воды? — спросил Ричи, поворачиваясь на астматика.  — Просто предупреждаю — моча и дерьмо, моча и дерьмо! Вы ребятки, плескаетесь в деррийской моче! Тозиер забрал из рук Ады палку, которой она пыталась подцепить что-то. Наверняка, чтобы бросить в Эдди. Он повозил кончиком в отходах и понюхал.  — Какашками тут и не пахнет, сеньор!  — Да я отсюда их запах чую!  — А вдруг это из твоего рта так воняет? Вдруг Билл резко повернулся с чем-то в руках.  — Ребята! — позвал он, заставив всех обратить внимание. В руках Денбро держал чей-то кроссовок.  — Ох ты же… Это же не… — испуганно начал Стэн, но Заика его перебил.  — Нет. Джордж был в резиновых сапогах… Адель подошла поближе и прочитала, что было написано внутри.  — Тогда чей это тапочек? — спросил Ричи и дрожащим пальцем поправил очки.  — Бетти Рипсом… — одновременно сказали Кизер и Денбро.  — Твою мать… А вдруг она ещё здесь? Ребята переглянулись и пошли вглубь трубы.  — Эдди, пошли! — позвал Ричи, не оборачиваясь.  — Нет! Я… Если моя мама узнает, что мы здесь играем, то у неё будет аневризма! Урис помотал головой.  — Ты тоже? — удивлённо спросил Билл, почти роняя «улику». Только ребята собрались опять пойти туда, как вдруг… Плеск! Ребята вздрогнули и выбежали из трубы. В воде сидел грязный Бен Хэнском.  — Твою мать! Что с тобой случилось?! — спросил Ричи… …по дороге в аптеку.  — А вы знаете, что в мире сейчас вовсю бушует СПИД? Какой-то мужик занёс заразу через заусенец! Заусенец, блин! А тут такая рана! — не умолкал Каспбрак.  — Хорош трындеть, Эдс!  — Не называй меня Эдсом! Ребята заехали в переулок и побросали велики.  — Так, Ада и Ричи остаются здесь, а мы в аптеку! Билли, Эдди и Стэн убежали.  — Не ну охренеть можно!  — Рад, что познакомился с тобой до того, как ты умер…  — Давайте, мистер Кей! Заштопайте его!  — Отвали, придурок! Я знаю, что делаю!  — Так на тебя напал Бауэрс? — спросила Адель, смотря на друзей и чуть было не закатила глаза.  — Да… Вдруг Билл выбежал, и потом подошёл обратно с Беверли.  — Ого-го! Беверли Марш! Самая главная шлюха в школе! Явилась не запылилась!  — И тебе привет, Ада…  — Тебе нельзя меня так называть!  — Так, что тут у вас случилось? Ричи нервно поправил очки и глядя, то на рассерженную Кизер, то на смутившуюся, Бев, выпалил:  — На него напал Генри Бауэрс. Остальные злобно посмотрели на него.  — Да ничего страшного, Беверли! — сказал Бен.  — Правда? Ну если ты так…  — Отлично, теперь можно и уйти? — спросила Адель со злостью в глазах.  — Эй, Бев, х-хочешь завтра с нами на к-к-карьер? Кизер аж рот раскрыла от удивления.  — Да, конечно! Я приду! Когда рыжая скрылась за углом Адель накинулись на друзей.  — Я не поняла, что происходит! Почему это вы с ней так ласкаво, а? Рассказываете всё, гулять приглашаете!  — Она нам помогла… Если бы не она, лекарств бы не было! — начал оправдываться Эдди, но Стэн его перебил.  — Серьёзно! Молодец, Ричи! Зачем было ей рассказывать про Бауэрса?  — Вот именно, она шлюха! Всем расскажет! — сказала Ада, заставив всех на неё посмотреть.  — Я слышал, что список длиннее, чем мой член!  — Не густо там имён значит… Адель взяла рюкзак и уже с подступающими слезами обиды спросила:  — И что же, вы так каждого первого встречного в друзей берёте? Её голос дрожал и глаза покраснели, но ребята не обратили на это должного внимания…  — За что ты так на неё взъелась? — недоумённо спросил Стэн. Глаза Ады заблестели, а голос сорвался на крик.  — Да пошли вы все! Она села на велик и уехала в сторону пустоши. Ричи понёсся за ней. Мало ли, что удручит, психичка… Ада сидела на дереве с ножом в руке, а слёзы всё также рекой текли из глаз. Воспоминания всплывали в голове, как рыбы после отравления реки. Она уже была однажды в Дерри. Тоже ездила к тёте. Тогда Адель и познакомилась с Беверли. Они были лучшими подругами на тот момент. Казалось, что ничего не испортит их дружбу, но… Генри. Он уже тогда издевался над младшими. Над Адой в том числе. И Беверли однажды убежала. Тогда они перестали дружить. На следующий день после предательства, Ада осталась дома. Её тётя ушла в магазин и Кизер была в одиночестве. Если только не считать голос в голове… Матурин. Черепаха. Он поселился в её в голове в три года, а в восемь, исчез без следа. В дом к шестилетней малышке пробрался Эл Марш. Отец Беверли. Он чуть не изнасиловал бедняжку. На помощь вовремя подоспела тётя, которая тоже покалечилась. На её руке был синяк. А вот Ада… На её плечиках и ножках были синяки. На шее тоже синяки, а на ключице до сих пор шрам…  — Ада! Выйди пожалуйста! Я же знаю, что ты здесь, я вижу твой велик! — Кизер посмотрела на свою руку истекающую кровью и испугалась. Что она творит? Ничего же не случилось! Всё уже хорошо!  — Я знаю, что ты на дереве. И на каком именно. Слезь, нам надо поговорить. Ада быстро достала из рюкзака воду и промочила тряпку и руку. Тряпку, она повязала вокруг раны. Надеясь, что Тозиер тупоголовый и ничего не заметит, она спустилась вниз.  — Прости меня… — сразу же послышался тихий, заикающийся от истерики, голос Кизер.  — Ты не виновата, Адель… — он впервые назвал её полным именем, — просто скажи мне, что случилось, ладно? Девчонка всхлипнула и вновь залилась слезами. Она рассказала Тозиеру всё. От корки до корки.  — Ох блять… Прости меня, Ада, — он притянул девчонку к себе и обнял, положив голову ей на плечо. Пришлось конечно склонится…- Зато, я рад, что девственности тебя лишу всё-таки я.  — Заткнись. Ричи отстранился от девочки и посмотрел в её заплаканные глаза. Он вытер пальцем дорожки от слёз и поцеловал тёмноволосую в лоб.  — Попробуй с ней подружиться, пожалуйста…