Сделка

      Элизабет с любовью посмотрела на спящую дочь, а потом нежно погладила ее по волосам: - Милая, просыпайся, солнышко уже высоко.       Сиг приоткрыла один глаз, улыбнулась, и накрылась с головой одеялом и, словно в детстве, попросила: - Ну, мам, еще пять минуточек. - Сигюн! Мы все уже встали, только тебя и ждем. Давай, поднимайся! - в голосе матери зазвучали так знакомые ее коллегам стальные нотки, которые волшебным образом заставляли всех подчиняться.       Рыжеволосая макушка показалась из-под одеяла. Девушка посмотрела на свою маму щенячьими глазками, но взгляд железного доктора был беспристрастен. Осознав, что иного выхода у нее точно нет, Сиг в последний раз сладко потянулась и, поправив пижаму, встала с кровати.       В этот миг в комнату вошла почти вся мужская часть семьи. В руках Бена был огромный букет белых кустовых роз – ее любимых, Оливер и Ларс держали разноцветные воздушные шарики, а глава семейства торжественно вручил дочери открытку-конверт, который явно поможет воплотить в жизнь вполне материальные мечты. После этого праздничная процессия дружно покинула ее и направилась на кухню, откуда доносился аромат свежей выпечки с корицей – Лизбет испекла свой фирменный яблочный штрудель.       Через пару минут Том появился в комнате, а в его руках был небольшой прямоугольный предмет, аккуратно упакованный в бумагу золотистого цвета. Младший из братьев собственноручно смастерил его, и был очень доволен этим. - Сестренка! Позволь вручить тебе этот подарок, - начал свою речь Томас. – Пройдет время, ты вырастешь и покинешь нас. Пусть у тебя будет маленькое напоминание о твоих близких - персональный сундучок для драгоценностей. И знай, что истинное сокровище – это не то, что будет в нем, а его хозяйка!       Сиг быстро развернула упаковку и не смогла сдержать восхищения от подарка - резной шкатулки. Мастерски выполнена из красного дерева, снаружи украшена древними рунами, внутри оббита черным бархатом – она была поистине великолепной. - Томми, спасибо тебе, - девушка крепко обняла юношу, - ты самый лучший брат! - Ты только старшим не говори, – хихикнул в ответ младший с Айронсов, - а то еще обидятся. - Это будет наш секрет, - весело ответила девушка, - тайна близнецов. - Заметано, - подмигнул Том. - Кстати, братик, у меня для тебя тоже есть подарок, - широко улыбаясь, продолжила Сиг, - минутку только подожди.       Именинница присела возле кровати и, откинув покрывало, прикрывавшее пространство между полом и матрацем, достала черный кожаный чехол для гитары. - Класс! Чехол для гитары, - улыбнулся Томас. - Не угадал! - с хитрым прищуром произнесла рыжеволосая озорница. – Новый чехол для твоей новой гитары! – торжественно объявила девушка, - Ну открывай его уже!       Том, пребывающий еще немного в шоковом состоянии, с трепетом открыл свой подарок. Это была его мечта последних шести месяцев. И хотя она имела достаточно скромный и не вычурный дизайн, звук у этого инструмента был просто потрясающий, словно гитара из прошлого вернулась в наше время. Хромированная фурнитура, резонансная дека с Х-образной стойкой, изготовленной из ели, 21-ладный палисандровый гриф, палисандровый бридж, бронзовое покрытие струн и главная особенность – подпись Короля на грифе.       Юноша, словно зачарованный, смотрел то на гитару, то на свою сестренку, которая ему преподнесла такой сюрприз, как вдруг его осенила идея: - Сиг, у меня теперь есть гитара, с которой не стыдно на публике играть, - начал Томас. - Да, ты уже достаточно хорошо играешь, и явно заслужил признания, - поддержала его девушка. - Да, и скоро недалеко от нас будет проходить фестиваль… - продолжил младший Айронс, – и мы можем там выступить. - Мы? – удивилась в ответ Сиги, – боюсь, мое мастерство игры на клавишных инструментах не позволяет стоять на сцене. - Но голос у тебя есть, и он очень даже неплох, – подытожил мысль Том, – я слышал, как ты пела в душе, когда думала, что дома никого нет. - О, боже, – девушка зажмурилась и, улыбнувшись, спросила, – много услышал? - Достаточно, что бы оценить твои вокальные данные, – одобрительный тон брата не оставлял выбора.       Том бережно взял гитару, и девушка услышала первые аккорды песни, которую она напевала неделю назад. Когда вступление было закончено, Сиг тихонько начала:

The valley green was so serene In the middle ran a stream so blue A maiden fair, in despair Once had met her true love there and she told him She would say "Promise me, when you see A white rose you'll think of me I love you so, never let go I will be your ghost of a rose" Her eyes believed in mysteries She would lay amongst the leaves of amber Her spirit wild, heart of a child Yet gentle still and quiet and mild and he loved her When she would say…

      Девушка в блаженстве прикрыла глаза, и, улыбаясь, продолжала петь. Томас тоже улыбнулся и с новой силой ударил по струнам. Их тандем был просто шикарен – виртуозная игра и нежный голос:

"Promise me, when you see A white rose you'll think of me I love you so, never let go I will be your ghost of a rose" When all was done, she turned to run Dancing to the setting sun as he watched her And ever more he thought he saw A glimpse of her upon the moors forever He'd hear her say "Promise me, when you see A white rose you'll think of me I love you so, never let go I will be your ghost of a rose" *

      Юноша с восхищением смотрел на свою сестренку, которая словно растворилась в этой песне. Когда затих последний аккорд, в комнате на мгновение повисла тишина. Первым нарушил молчание Том: - Сиг, это просто… это великолепно… у меня нет слов… - Спасибо… - слегка смутившись, произнесла девушка, – мне и самой понравилось. Кстати, когда ты успел выучить ее? - Когда я услышал припев этой песни в твоем исполнении. Дальше было дело техники найти исполнителя и табы к ней, – ответил парень. - Будем считать, что ты меня уговорил об участии в фестивале, – улыбнулась в ответ Сиг. - Отлично! Договорились! А теперь пошли завтракать, пока старшие братья не съели все без нас, – подмигнул сестре Том.       Именинники, надо заметить, успели почти вовремя. На столе осталось как раз пара отрезанных кусочков штруделя, а на плите в сотейнике какао на две порции. Покончив с завтраком, брат и сестра присоединились к остальным членам семьи, которые бурно обсуждали в гостиной план на сегодняшний день.       День рождения каждого из Айронсов по традиции отмечали в домашнем кругу в непринужденной обстановке. Сиг немного нервничала, ведь она пригласила Кристиана, не посоветовавшись с родными, и не знала, как они к этому отнесутся. Поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, она произнесла: - Мам, пап, братья… Я пригласила на день рождения нашего одноклассника, он вчера здорово помог, и мне захотелось немного отблагодарить его.       Элизабет слегка улыбнулась, а Ян, переглянувшись со старшими сыновьями, сухо спросил: - Он твой парень? - Нет, пап, – слегка смутившись, произнесла девушка, – мы просто друзья. - И он тоже так считает? – ухмыльнувшись, спросил Бен – Что-то я сомневаюсь в этом, - продолжал ехидничать старший брат. - Он. Мой. Друг. И точка. Не более, и не менее, - отстаивала свою позицию именинница, - и он хороший человек. - Ладно, ладно, - Бен поднял ладони в знак примирения, - убедила. Отец? – взгляд старшего брата переметнулся к Яну, который стоял, слегка нахмурившись. - Пусть приходит, раз пригласили, - с явным раздражением выдавил из себя глава семейства.       Лизбет непонимающее посмотрела на мужа и попыталась взять его за руку, что бы успокоить. Ян отстранился и, сославшись на неотложные дела, позвав старшего сына, вышел из дома. Оставшиеся братья принялись за уборку и украшение дома, а Сиг с мамой пошли на кухню готовить угощения. - Мам, почему отец так разозлился? – нарушив молчание, тихо спросила девушка. - Не знаю, солнышко, – вздохнула мать и попыталась улыбнуться. – Скорее всего, твой папа просто переживает за тебя; он боится признать тот факт, что ты уже больше не его маленькая девочка со смешными рыжими косичками, а юная девушка, к которой начинают проявлять интерес представители противоположного пола. - Но, мам, я не соврала, мы с Кристианом действительно просто друзья, - Сиг пыталась убедить маму в абсурдности сегодняшней ситуации. - Я знаю, милая, – доктор обняла свою дочурку, и, прижав к себе, поцеловала в макушку.       Спустя три часа дом был убран и украшен, а с кухни доносился такой аромат, от которого просто текли слюнки. Ян со старшим сыном тоже вернулись, и казалось, от утреннего инцидента не осталось ни следа. Бенедикт осторожно постучал в комнату сестры. - Сиги, можно войти? – в голосе старшего брата не было и капли того ехидства, что было утром. - Входи, дверь не заперта, – ответила именинница. Бен бесшумно вошел в комнату и присел на стул. В его взгляде читалась грусть и желание объяснить ситуацию со своей стороны. Он – взрослый человек, который должен отвечать за свои поступки, правда, имея горячую голову, расплачиваться приходиться достаточно часто. Собравшись с духом, Бен посмотрел в глаза Сиги и спросил: - Когда придет твой друг? - Я пригласила его на пять после полудня, – ответила девушка. - Прости, сестренка… Я просто за тебя волнуюсь. Я ведь уже взрослый, и я знаю, чего парни обычно хотят от девушек, даже если последние этого не подозревают. Может с Кристиана и неплохой друг, но парень из него будет так себе – он слаб, и не сможет тебя защитить. Поэтому ему не место рядом с тобой. Он тебя не достоин. - Бен, послушай, сколько мне повторять, он – не мой парень. Я и Кристиан - только друзья. Даже если бы на всей Земле остались мы с ним вдвоем – он бы не стал моим парнем. Я не стала бы жертвовать дружбой ради попытки завести отношения, которые однозначно закончатся разрывом. Так что можешь не волноваться об этом.       Бенедикт улыбнулся и, подойдя к сестре, крепко обнял ее: - Убедила. Теперь я полностью спокоен.       После этого старший Айронс с довольным выражением лица покинул комнату своей сестры. А именинница, достав из-под подушки увлекательную приключенческую новеллу, перенеслась далеко-далеко отсюда. Спустя несколько часов в дверь постучала мама и вернула девушку из мира грез. - Сиги, стол уже накрыт, а на часах без четверти пять. Ты готова сегодня блистать? – в голосе Лиз звучали нотки веселья. - Конечно, мам. Люблю тебя… – девушка отложила книгу и достала со шкафа приготовленный по этому случаю наряд.       Великолепное платье цвета молодой травы смотрелось на имениннице просто превосходно. Девушка была словно принцесса, сошедшая со страниц сказок. Напевая песню, в отличном настроении спускалась она по лестнице, даже не подозревая, чем закончится сегодняшний день. А в это же самое время за пару сотен метров от дома происходили события, которые повлекут за собой судьбоносные последствия.       С самого утра Кристиан оббегал все магазины в поисках идеального подарка. После нескольких часов скитаний выбор был сделан – серебряный браслетик, а к нему три подвески: ладошка, ключ и книжка. Парень готовил пламенную речь о значении каждого из предметов. Как он успел заметить, книги – это, наверное, самая большая страсть Сиг. Ладошка - символ того, что он всегда подаст ей руку помощи. А ключ… это ключ от его сердца… Он твердо решил сегодня сказать девушке о своих чувствах. Но его планам не суждено было сбыться.       До дома Айронсов оставалось еще максимум три минуты ходьбы, как Кристиана окликнули. Это был старший брат Сиг – Бенедикт, весьма неприятный тип с манией величия. Такие, как он, всегда издеваются в школе над слабыми и кичатся своим физическим превосходством при явном недостатке интеллекта. Судя по тому, как быстро приближался он к Кристиану, их встреча была не случайна и ничего хорошего точно не сулила. - Куда так торопишься, очкарик? – усмехнулся Бен и толкнул Кристиана в плечо. - Меня пригласила твоя сестра. Дай пройти! – упрямо произнес парнишка. - Ага, из жалости, наслышан, – мерзкая ухмылка здоровяка на какой-то миг выбила остатки самообладания. - Неправда! – запротестовал Кристиан. – Сейчас я и Сиг – друзья, но скоро все может стать иначе. Так что, отвали, Бен. - О, да! Я даже знаю, о каком «скоро» ты сейчас говоришь, – рассмеялся в лицо юноши Айронс. – Я тебе подскажу, это произойдет прямо сейчас. Ты – слабак, и не достоин быть рядом с моей сестрой. Повторюсь: она пригласила тебя из жалости, надеялась, что ты откажешься, а ты оказался глупцом. И поверь мне, в роли парня она тебя точно не видит, ибо ты ничтожество, которое не может даже за себя постоять!       На последней фразе Бен сильно толкнул Кристиана, и тот упал на землю. Очки слетели и упали в шаге от парнишки. Бенедикт, смакую свое превосходство, демонстративно наступил на них. Потом, схватив несчастного за шиворот клетчатой рубахи, ядовитым голосом прошептал: - Сиг попросила переубедить тебя приходить на НАШ семейный праздник. А если ты мне все еще не веришь, у меня есть кое-что на этот случай.       С этими словами, Бен достал с кармана брюк телефон и включил диктофонную запись: « Он слаб, и не сможет тебя защитить. Поэтому ему не место рядом с тобой. Он тебя не достоин. Бен, послушай, сколько мне повторять, он – не мой парень. Даже если бы на всей Земле остались мы с ним вдвоем – он бы не стал моим парнем. Так что можешь не волноваться об этом»       Глаза предательски защипали, а дышать с каждой секундой ставало все труднее. Кристиан не мог поверить, что Сиги, эта солнечная и милая девушка, могла такое сказать о нем. Как мог он так жестоко ошибиться на ее счет… Как же больно, когда люди, которых ты считал близкими, оказываются гадкими и лживыми, готовыми втоптать в грязь чувства других. Мерзкая девчонка! Она еще пожалеет о своем поступке. Нет у нее больше друга Кристиана, готового прийти на помощь в любую минуту, теперь он станет ее разоблачителем, и все узнают правду о той, что скрывается под маской скромной добродетели.       Бенедикт посмотрел на сломленного мальчишку и с презрительной улыбкой процедил: - Надеюсь, ты усвоил урок. Не благодари.       Кристиан только сжал покрепче зубы и попытался унять всхлипы, которые душили его последние минуты. Он слышал, как отдалялись шаги его обидчика. Когда вокруг стало тихо, юноша поднял с земли свои очки. Они были окончательно сломлены, как и он сам в этот миг. Какая ирония. Этот день должен был стать самым счастливым в этом году, а вышло все совершенно наоборот. Но ничего, зато теперь он знает правду. Молодой человек посмотрел на браслет, который хотел подарить, и на выбор которого истратил почти целый день. Горько усмехнувшись, он швырнул его о камни, тот зазвенел и скрылся из виду. Вытерев слезы и прочистив горло, он набрал номер Сиг. - Алло, Кристиан, ну ты где? Мы уже все за столом, – раздался веселый голос в трубке. - Правда? Рад за вашу дружную семейку, – в голосе юноши звучало столько боли и злобы, что девушка невольно отпрянула от телефона.       Спустя несколько секунд и придя в себя, Сиг тихо спросила: - Крис, что случилось? - То, что должно было случиться, ведь я слаб, и не достоин тебя. Даже если бы на всей Земле остались мы вдвоем – я бы не стал твоим парнем. Так что можешь не волноваться об этом.       После этих слов он отключил телефон. Девушка немигающим взглядом смотрела в сторону старшего брата. Теперь ей стало ясно, зачем на самом деле он приходил поговорить. Боль от предательства родного человека ядовитой змеей впивалась в ее душу. Глаза заблестели, и она смогла выдавить из себя дрожащим голосом только одно слово: - Зачем?.. Бен поднял взгляд и, прожевав кусок мяса, спокойно ответил: - Ему не место за нашим столом. - Если моим друзьям не рады, то возможно и мне тоже,- с грустью молвила девушка и поспешно удалилась в свою комнату. Том с осуждением посмотрел не старшего брата, но тот, поймав взгляд, лишь флегматично произнес: - Так надо было…       Сиг закрылась за собой дверь на замок. Ей срочно надо успокоиться, но мысли, словно рой пчел, кружатся в кудрявой голове. Ей отчаянно хочется поговорить с кем-нибудь, выговориться, рассказать о подлом поступке брата; но семья слушать не станет, а Кристиан – тем более. Он ясно дал понять, что дружеские отношения разрушены до основания. Подруги, которой можно все это рассказать и быть спокойной, что все останется только между ними, у нее тоже нет…       И тут просто гениальное решение озаряет Сиг: у нее ведь есть друг, которому можно все рассказать и быть абсолютно уверенной, что тайна останется только между ними. И пусть совета от него ждать бесполезно, выслушать исповедь ее принц точно сможет. Дело остается за малым – незаметно ускользнуть из дому и так же тихонько пробраться через черный вход в палату.

*******

POV Локи       До дня, когда я обрету свободу, осталось еще четыре года и двенадцать дней. Как же скучно и уныло тут находиться. Сегодня у этой девчонки вроде день рождения, а значит ждать ее бесполезно. Да и не до книг ей скоро будет – поклонники появляются уже… хотя…эти шаги я узнаю из тысячи. Странно, что она тут делает сегодня. Поступь легкая, излишне даже, м-м-м… она крадется. И от кого же мы будем прятаться в моей обители? «Ну, здравствуй» - пронеслось машинально в голове, когда дверь тихонько закрылась. - Привет, мой принц, – голос девушки был какой-то чрезмерно грустный как для именинницы. «Что уже случилось?» - продолжал я мысленный диалог. Это забавно, но за эти годы у меня с ней появилась какая-то странная связь. Иногда создавалось такое впечатление, что она слышит мои мысли, так точно она иногда угадывала их. - Почему люди бывают такими глупыми, заносчивыми и злыми? – всхлипнула моя гостья. «О, нет, только девичьих слез мне тут не хватало. Успокаивать зареванных девиц – это удел Фандрала, не мой. Мой – это как раз доводить их до такого состояния» - но эти мысли девушка явно не прочла. И следующие полтора часа я слушал о том, какой ее старший брат надменный и невоспитанный тип (ха! тут конечно она меня удивила), как он рьяно оберегает ее от дружбы с противоположным полом, как не пощадил даже ее безобидного одноклассника Кристиана. Стоп! Это того червя, из-за которого вчера она мне прочла всего один абзац? Так ему и надо! Настроение заметно улучшилось. Маленькая месть свершилась даже без моей участи и очень даже быстро. Кажется, всхлипы утихли… - Спасибо тебе, и прости, что пришлось выслушивать мою истерику, – произнесла Сиг, – мне просто очень нужно было выговориться кому-нибудь. «О, не надо благодарности, всегда пожалуйста» - как же хотелось ей сказать это с легкой фирменной ухмылочкой. Но единственное, что я мог – это просто молча лежать. - Кстати, знаешь, сегодня у меня были и хорошие моменты, – продолжила девушка, – Томас и я решили выступить на фестивале. Он будет играть на гитаре, а я – петь. Хочешь и тебе спою? «Ой, нет, не надо, боюсь, мои уши это не выдержат»….. Хм. А голос не так и плох, и даже слух есть. … Her spirit wild, heart of a child Yet gentle still and quiet and mild and he loved her When she would say… «Неукротимый дух и сердце ребенка – неплохо подобранные слова, подходят ее исполнительнице» - невольно усмехнулся я.       Когда ее голос затих, я услышал, как она подошла к моей кровати. Спустя миг ее дыхание опалило кожу, и я почувствовал на щеке легкое касание нежных губ. - Еще раз, спасибо и прости, – прошептала девушка, – и спокойной ночи.       Дверь почти беззвучно скрипнула, и знакомые шаги стали отдалятся, и совсем скоро я опять остался в ставшей привычной для меня тишине.

*******

Ванахейм это же время

      Правитель Ньёрд сидит на берегу моря и мастерит маленькую ритуальную ладью. Каждый год на протяжении пятнадцати лет в этот день он спускает ее на воду с зажжёнными свечами. Пятнадцать лет прошло с того дня, который изменил всю его жизнь. Тот день должен был стать самым счастливым, но вместо этого оказался концом счастья – началом чернейшей полосы в жизни, полосы, которую и врагу злейшему не пожелаешь. В тот день на свет должна была появиться его дочь и принести процветание всем мирам Иггдрасиля. Но вместо этого его супруга со слезами на глазах сообщила, что их девочка родилась мертвой. Как же жестоко пошутили норны, предсказав ее брак с младшим принцем Асгарда…       Но беда не приходит одна. Пять лет назад, как раз на годовщину смерти дочери, свела счеты с жизнью и Сольвейг, выпив склянку яду. На столике возле кровати была предсмертная записка, в которой она сообщала, что так и не смогла смириться с потерей. Пусть он не злиться и не грустит о ней – она идет на встречу с их дочерью с улыбкой, ибо смерть для нее станет освобождением от страданий. Ее верная служанка-эльфийка бежала, так как скорее всего знала о намерениях своей госпожи и не готова понести наказание за то, что не уберегла жену правителя.       И вот ладья готова. Ньёрд устанавливает на нее свечи и, поджигая, спускает на воду. Пятнадцать маленьких огоньков на клочке дерева медленно отдаляются от берега…. По свече – за каждый год, но каждый из них для правителя Ванахейма словно тысячелетие. Особенно после смерти Сольвейг. Даже та успокоительная микстура, что готовит придворный лекарь, не притупляет ни на йоту боль от потери близких сердцу людей, только сонливость вызывает да руки дрожать стали**.       И вот огоньки уже скрылись от взора уставшего правителя. Ритуал завершен. Ньёрд еще несколько минут смотрел на волны, а потом встал и медленно побрел в сторону дворца. Еще один год…