В постели с андроидом

— Гэвин… — Рид напрягся, готовясь к неприятному разговору. Капитан называл его по имени крайне редко. Обычно это не предвещало ничего хорошего. В кабинет Фаулера он шёл как на эшафот. Капитан копался в своём планшете, изучая поступившую информацию. Заметив Рида, он кивнул и пригласил его присесть. При этом в адрес Гэвина не поступило ни одного надоедливого комментария по поводу неряшливого внешнего вида, недопустимого для детектива департамента. Риду показалось, что он попал на приём к английской королеве, и скоро в кабинет внесут поднос с чаем в белых фарфоровых чашечках. Лицо Джеффри не выражало ничего, кроме вежливого ожидания, что настораживало и вызывало подозрения. — Я вызвал тебя сюда не для того, чтобы обсуждать провал операции. В конце концов, твоей вины в этом не было. Гэвин, в материалах дела было упомянуто, что на осмотре места преступления присутствовал андроид. Твой андроид, — последнее предложение он выделил особой интонацией, усиливая нервозность Рида. — Ты уже догадался к чему я веду, по глазам вижу. Департаменту нужен андроид, подобный Коннору, хотя бы на время. Поработай с ним в паре, это повысит наши шансы на поимку убийцы. Ну, конечно, Коннор! С этого выкидыша «Киберлайфа» началась лихорадка под кодовым названием: «Напарник андроид». Мало того, что он заварил всю кашу с андроидами-детективами, так ещё и свалил вместе с Хэнком в отпуск. Будто машинам нужно отдыхать! Наверняка сейчас счастливые ублюдки лежали где-нибудь на песке, Андерсон грел старческие кости и лечился от алкоголизма, его механический пёс познавал человеческие радости. А Гэвин разгребал кучу дерьма, наваленную на департамент. — Моих способностей, упорства, ума и опыта мало? — Рид был в ярости. — В нашем деле важна быстрота, которую могут дать лишь машины. Не злись, я считаю тебя одним из лучших детективов департамента, но сейчас нам нужна помощь андроида. А ведь Гэвин чувствовал, что так и будет! Чувствовал, но позволил Ричарду вмешаться в это дело. Идиот! — Только если он сам согласится. У андроидов же есть чувства и подобие души, верно, капитан? Фаулер оценил его ехидную реплику, но не стал язвить в ответ. Рид был похож на обиженного жизнью ребёнка. Ему не хватало чувства защищённости, тепла и уверенности в завтрашнем дне, оттого и бесился, вымещал своё раздражение на окружающих, уничтожал себя морально. Что-то точило его изнутри… — Вот и спросишь у него. Свободен, Гэвин. *** Ну конечно же, Ричард согласился! Гэвин даже не стал негодовать, а просто махнул рукой. Всё равно Фаулер не отстанет от них. Копии документов по делу Рид забрал домой. К тому времени, как он выбрался из участка, началась метель. Гэвин зиму любил. Любил снег, морозный воздух, щекочущий горло, иней, покрывающий деревья. В особенно холодные дни он кутался в старый шерстяной плед, варил кофе и заваливался в кресло с ноутом. А когда на улице было тепло, Рид выбирался из своей берлоги и прогуливался по украшенным к праздникам улицам. К Рождеству у Гэвина было особенное отношение. Яркие огни преображали даже серый и унылый Детройт, в воздухе витал запах хвои, несущий с собой позабытые воспоминания из детства. Гэвин снова был маленьким мальчиком, ждущим чуда и старика в красном колпаке с мешком подарков, в которого перестал верить, кажется, лет в шесть. Запахнув куртку поплотнее, он добрался до машины. Пробок на дорогах было мало, поэтому Рид доехал до квартиры за каких-то сорок минут. Ричард уже ждал его за дверью и знатно напугал Гэвина, вынырнув из темноты. — Я тебе на шею колокольчик повешу! — огрызнулся Рид. — Тогда я буду ходить вокруг и раздражать вас, детектив. Гэвин хмыкнул и поплёлся в душ. Страшно хотелось спать — в последнее время он чувствовал себя развалиной — но прежде стоило смыть с себя пыль Детройта и освежиться. Рид буквально рухнул на кровать и тихо застонал от удовольствия. Зарывшись лицом в подушки, он вдохнул знакомый запах. Слишком слабый, чтобы в теле полыхнуло желание, но вместе с тем несущий с собой чувство защищённости и успокоения. Гэвину этого было мало. — Иди сюда, — хрипло позвал он. Блядский кусок железа как будто ждал этого. Стоило ему подойти, как Рид сам толкнул его на кровать. Превозмогая сонливость, он провёл носом по мягкой коже. Чёртов андроид снова не пах! — Не блокируй запах. Я хочу почувствовать… Ричард тяжело вздохнул, помедлил, а потом… потом лёгкие Рида наполнились густым, тяжёлым ароматом, от которого закружилась голова. Ему пришлось до боли сжать пальцы в кулаки, чтобы не заскулить. Гэвин слепо ткнулся в шею Ричарду и прижался к нему настолько близко, насколько вообще мог. Никогда прежде запах альфы, человека или андроида, не вызывал в Риде целую бурю чувств. Он словно окутывал Гэвина, обнимал своей свежестью, клубился внутри тягучим жаром и растекался по коже сладкой патокой. Рид дышал и не мог надышаться. Больше, чем просто запах… — Детектив, вам… — Заткнись! Гэвин открыл глаза, ненадолго вынырнув из пучины зарождающейся страсти. Ричард не сводил с него растерянного взгляда, а его светодиод мигал жёлтым. Рид провёл по нему пальцами, заскользил по сильным линиям челюсти, ямке на подбородке, щекам, к которым так долго мечтал прикоснуться. Надавил на мягкие губы и поцеловал. Легко, ласково, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы, прижимаясь пахом к его бёдрам. Ответ Ричарда он почувствовал всем телом. Больше, чем просто прикосновения… Ричард перенял инициативу, полностью подгребая Гэвина под себя, закрывая от внешнего мира. Новый поцелуй обжёг его огнём, Рид прогнулся навстречу настойчивым движениям губ и предательски всхлипнул, когда почувствовал во рту мягкий язык. Он и предположить не мог, как чертовски хорошо будет льнуть к телу Ричарда, тереться об него, беспорядочно ласкать руками, губами, пальцами и всем своим существом, задыхаясь от переизбытка ощущений. И целовать его, целовать до помутнения рассудка. Больше, чем страсть… Гэвин любил спать в обычных брифах и футболке, не утруждая себя поисками более подходящей для сна одежды. В данную минуту он был только рад тому, что так и не напялил на себя пижамные штаны. Ричард бесцеремонно разорвал тонкую ткань, обнажая его дрожащее разгорячённое тело, и Гэвин понял, что ласкать можно ещё и глазами. Ричард скользил взглядом по его лицу, алым от притока крови губам, крохотным капелькам пота, блестящим в приглушённом свете лампы, вздымающейся от частого дыхания груди, выпуклым мышцам и впадинкам, напряжённым розоватым соскам, животу, ещё ниже, по ровному твёрдому члену, увитому венками, бёдрам, по крепким ногам и широковатым стопам. — Будешь работать на Фаулера до тех пор, пока не возместишь мне стоимость одежды, — нервно прошептал Рид. На него никто и никогда так не смотрел. Он был кем-то совершенным в глазах Ричарда, особенным, нужным, желанным. Не доступным омегой, а человеком. — Мы с вами ещё обговорим способ оплаты, детектив… Сам Ричард до сих пор был одет, что возбуждало Гэвина ещё сильнее. Он тёрся о необыкновенно мягкую ткань, ощущая под ней тепло сильного тела, пачкал её смазкой (вовсе не потому, что хотел пометить своего андроида!) и оставлял на ней свой яркий природный аромат. Ричарду нравился его запах. Чёрт побери, нравился! Ричард дышал им… Рид чувствовал это на подсознательном уровне. Оторвавшись от его припухших пульсирующих губ, Ричард нырнул ладонями под поясницу Гэвина и накрыл ртом один из напряжённых сосков. Рид не смог сдержать позорный протяжный стон, выгибаясь навстречу желанным ласкам. Ричард прикрывал зубы, чтобы ненароком не причинить боль, он дарил только удовольствие, нежно скользя по чувствительному комочку языком и погружая его в жар влажного рта. Из горла Гэвина рвались тонкие всхлипы, низ живота наливался тяжестью, там всё сладко тянуло каждый раз, как Ричард переходил от ласк правого соска к левому и наоборот. Если бы он мог взглянуть на себя со стороны, то подумал бы, что похож на растаявшее желе. Больше, чем простые ласки… Казалось, что прикосновения Ричарда высекали искры. Рид ловил каждое его движение, обнимал и целовал в ответ, бесстыдно разводил ноги, обхватывая ими бёдра андроида. Он готов был просить довести дело до конца, но Ричард не стал издеваться. Только не в постели, когда его ласк ждал самый желанный в мире омега. Человек, запах которого вызывал программные сбои, нарушение обычно бесперебойной работы процессора и тириумного насоса. Системная ошибка! Ладонь уверенно опустилась на влажный от смазки член. Кожа под пальцами Ричарда была особенно нежной и бархатистой. Ласкать её было приятно, а ещё приятнее слышать хриплые стоны Гэвина, периодически переходящие в тихие всхлипы. Он дрожал, облизывал пересохшие губы, привлекая к ним внимание, беспорядочно хватался то за изрядно помятую простынь, то за плечи Ричарда, двигал бёдрами навстречу ласкам и льнул к нему как можно плотнее. Внутри Рида будто вспыхивало пламя, мышцы тянуло сладкой болью, он как никогда остро нуждался в объятьях Ричарда, удерживающих на земле. Всё хорошо, я держу тебя. Я с тобой до конца. Отпусти себя, Гэвин… Когда удовольствие стало особенно сильным, Гэвин закричал и содрогнулся всем телом. Не помня себя от восторга, он забился в руках Ричарда, глотая живительный воздух пересохшим ртом и пачкая семенем простыни. На мгновение дыхание Рида остановилось, сердце будто замерло, а потом застучало вдвое быстрее. Он упал в объятья Ричарда, утонул в мягком тепле и волнующем запахе. Больше, чем секс… Перед глазами плыла дымка, но Рид видел своего андроида. Казалось, Ричард был удовлетворён, его взгляд потеплел, упрямая линия губ разгладилась, а движения стали мягче. Но самым верным индикатором был диод на его виске, пульсирующий ярко-красным. Это из-за Гэвина его система дала сбой!.. — Ты хоть кончил, кусок пластика? Я знаю, что новые модели на это способны. — Вам нужно поспать, детектив, — увильнул андроид. Рид, конечно же, возмутился. — Эй, отвечай на вопрос! — Мне понравилось, — ухмыльнулся Ричард, упиваясь злостью Гэвина. Оперативно заткнув поцелуем готового разразиться бранью Рида, он привстал и потянулся куда-то за прикроватный столик. Гэвин почувствовал невесомое движение, а потом его озябшее тело накрыло приятным теплом. Куртка Рича! Андроид укутал его в свою куртку, хранящую неповторимый аромат. Рид тут же притих, незаметно, как ему казалось, зарываясь в неё поглубже и чувствуя кожей ласковое скольжение. Несносный мешок с болтами понял, что поступил правильно, и лёг рядом. Он обнял окончательно разомлевшего Рида со спины, согревая собой и загораживая от проблем внешнего мира. — Спокойной ночи, детектив. — Гэвин… — Что? — Зови меня по имени. После того, что сейчас произошло, глупо продолжать обращаться ко мне официально. Это похоже на издёвку. Руки на талии Рида сжались крепче. Ричард уткнулся лицом в его макушку, шевеля волосы тихим дыханием. — Хорошо. Спокойной ночи, Гэвин. — Да-да, впадай в спячку. — Мы не впадаем в спячку… — Заткнись уже и давай спать! *** Утром Гэвина разбудил совсем не будильник и даже не приятный запах кофе. Он проснулся от настойчивой трели телефона. — Да! — рявкнул Рид. Ему ответили не менее раздражённым тоном: — Рид, немедленно в участок! Наш псих переключился на людей! Этой ночью он убил офицера Пирсона. Сон Гэвина как рукой сняло. Пришлось в рекордно короткие сроки одеваться, приводить себя в порядок и мчаться на работу. Департамент был погружен в тягостное молчание. Фаулер затащил Рида к себе в кабинет, как только увидел его макушку в толпе полицейских. Едва за ними и Ричардом закрылась дверь, Джеффри бросил на стол пластиковый пакет. В таких «мешочках» обычно хранились улики. На этот раз там лежала какая-то записка. — Что там? — Читай и не задавай тупые вопросы! — рявкнул капитан. — Люди, проявляющие симпатию к андроидам, достойны смерти, — прочитал Гэвин. — Этот ублюдок напал на Пирсона со спины, воткнул нож ему в живот, а потом подбросил эту записку, наблюдая за тем, как он корчится на полу, — и без того грозный голос Фаулера вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Ты должен найти его как можно быстрее. Теперь опасность грозит и людям. Рид заскрипел зубами от бессильной злобы. — Мы найдём, — наконец процедил он, переглянувшись с Ричардом. Сокровенное «мы» отпечаталось в идеальной памяти андроида, вызывая ещё один системный сбой. Спокойный голубой свет диода на долю секунды сменился жёлтым.