Не уходи

Вот так по порочному кругу мы с тобой ходим давно и твердим об одном: «Мы не в ответе друг за друга».

      Кензи растирает виски сидя на кровати с видом новорожденного котёнка в надежде, что Элин решит забежать в комнату перед концертом. Самостоятельно она просто не найдет очки в сумке, которая по дурости была убрана в шкаф до первой необходимости. Девушка совершенно не думала о том, чтоб достать их и положить на тумбочку рядом с кроватью. Нет, ей хватало исключительно линз и сейчас она потеряла их на полу рядом с кроватью.       Её зрение начало падать к концу школы, когда с длительных уговоров своей компании она решилась на очки, которые смущали её сильней, чем Кентина, который сталкивался с проблемой очков и линз почти постоянно. Лизандр ласково заправляя прядку отросших волос за ушко, говоря что она такая же красавица. На секунду внутри от воспоминаний стало тепло, а теперь она собирается идти на концерт своего хорошего друга [и почти бывшего парня] и даже не увидит его.       Кастиэль не был всегда её хорошим другом. Напротив. Они пытались построить какие-то отношения, но к воле случая оба не смогли ничего построить: она не могла усмирить его характер. Она была слишком мягкой для него, покладистой. Конечно, после начала отношений с Лизандром девушка осмелела до пирсинга, броского макияжа и более открытых вещей, которые к удивлению ей шли. Не каждой компактной девушкой шли настолько короткие вещи. Только слепой бы не заметил, как он на неё смотрит, как провожает взглядом миниатюрную фигурку, как печально отворачивается от нежного отношения её парня к ней.       — Ты вообще собираешься идти? — Элин врывается в комнату, скорее всего, с хмурым видом, но смотря на свою соседку начинает расспрашивать. — Все хорошо? Ты себя не очень чувствуешь?       — Нет-нет, — Кензи отмахивается, — просто уронила линзы и не смогла найти. Можешь достать мои очки из сумки в шкафу?       — Да, конечно, — Элин открывает шкаф, дверца противно скрипит.       Вопросы в духе: «Эта сумка?», «В каком кармане?», «Это Кастиэль?».       Ох, чёрт. На одном её точно в щеку целует Кастиэль, обнимая со спины. На них идиотские колпаки с её дня рождения. Она — миниатюрная куколка в серой майке с глубоким вырезом и накинутой зеленой клетчатой рубашке на несколько размеров больше. Он — в красной рубашке с волосами собранными в хвост. В стопке фотографий была и та где Кензи лежит в одной постели с Лизандром, целующим её куда-то в висок.       — Мы хорошо общались в школе, — честно отвечает девушка, — никогда не думала, что меня будет чмокать в щеку будущая рок звезда.       Кензи смеется, надеется что отношение Элин к ней не упадет, как тяжелая энциклопедия из окна. Вместо этого соседка аккуратно надевает ей круглые очки. Фотографии лежат на тумбе, Элин слабо улыбается.

***

      Кензи чувствует себя неуютно рядом в окружении девушек, которые почти пищат от того, что увидят его так близко. Невольно девушка улыбается, почти сдерживает смех от переполняющих эмоций. Подумать только! Они не виделись три года, а он за это время успел стать популярным, а она упасть еще ниже.       — Элин, солнышко, — девушка осторожно хлопает соседку по лопатке, — я отойду на несколько минут. Хорошо?       — Да-да, — Элин машет ручкой, — только не опоздай.       Смит клятвенно обещает, что это займет минуты две-три перед своим побегом к обратной стороне здания где хоть как-то было разрешено курение. На полном ходу девушка роется в маленькой сумочке, проверяет карманы кожанки на наличие зажигалки и останавливается на половине пути.       Красноволосый стоит прижавшись к стене с сигаретой в нетронутых татуировками пальцах. Кадык едва заметно отодвигает ремешок на его шее. Смит почти не дышит, но находит в себе силы пройти к забору и начать свой небольшой ритуал в стрессовых ситуациях. Да, приступов астмы не было полгода, но ингалятор всегда лежал в сумке, как спасательный круг и рядом с ним постоянно болтается пачка сигарет. Будет до одури смешно если её схватит приступ от переполняющих чувств.       Девушка даже не смотрит в его сторону. С чего бы он оставил у себя в голове хоть какой-то образ ее внешности? Она готова рассмеяться, но чувствует на себя взгляд серых глаз. Кастиэль словно изучает её, пытается вспомнить видел ли раньше. Смит отчасти надеется, что её не узнают, проигнорируют или скажут, что такой коротышке как она даже не стоит думать о сигаретах. Они молчат. Поднимает голову, улыбается уголками губ.       — Удачи, — только и говорит Кензи, после пары затяжек, — уверена, что будет клево.       Мысленно, почти сразу же, чертыхается. Её гетерохромия была объектом обсуждения, ведь редко встретишь такую мутацию, как янтарный и слегка красноватый [почти розоватый] глаза. Кензи молча выкидывает окурок в урну, решительно удаляется в сторону Элин в надежде на то что она осталась неузнанной. Смит никогда так не ошибалась в жизни, чувствуя его взгляд на своей спине до первого поворота.

***

      Кто бы мог подумать, что Элин будет настроена так решительно. Крепко сжимает её руку и тянет к сцене, потому что они нашли себя не на помойке, а с их ростом они увидят совершенно ничего. В этом она была права, потому что если вы не дотягиваете хотя бы до проходного уровня в росте на аттракционы для людей старше шестнадцати, то вам нужно с боем прорываться вперед, чтобы посмотреть все ближе. Кензи предпочла бы остаться там где есть.       — Давай хотя бы не так рядом? — она звучит так жалобно, что Элин могла бы остановиться, но она отдала за это деньги.       — Мы будем смотреть на него с расстояния метра! — рычит девушка. — Хочешь ты этого или нет!       Нет, она совершенно не хотела этого. Совершенно не хотела стоять перед ним и смотреть на него так близко. Он буквально на расстоянии вытянутой руки, но все худшие надежды не оправдались.       Все шло на удивление гладко.       До первой лирической песни за вечер.       Смит не может оторвать от него взгляда и он, готова поспорить на все, смотрит прямо на неё. Сердце пропускает удар. Ей хватает пары строк, чтоб рухнуть на пол, издав болезненный хрип. Девушка хватается за горло, даже не пытаясь предпринять что-то. Кажется, даже начала стремительно синеть если смотреть на реакцию близь стоящих.       — Что происходит? — соседка почти переходит на писк, буквально падая на колени рядом.       Действительно, что происходит? Вместо того, чтоб спасти себя, почти лежит на полу и, судя по всему, пытается умереть в ближайшее время. Смит пытается судорожно сделать вдох, но у неё не получалось. Руки лишь мешали, ноготки царапали кожу, лицо приобретало нездоровый оттенок.       «Надо открыть сумку».       «Он точно должен быть там».       Девушка молилась тому кому только может, чтоб оторвать руки от шеи и открыть сумочку.Слезы выступили на глаза, когда содержимое сумки вываливается на пол. Элин самолично перевернула сумку для поиска спасительного куска пластика. Ингалятор в бледных руках под осуждение соседки. — Я всегда знала, что у ты не такая умная, но, — машет перед лицом пачкой сигарет, — это совсем перебор.       «Давай ты будешь отчитывать меня чуточку позже?».       «Сейчас на время».       Бросает более тихо «Пошли», закидывает содержимое сумки обратно и помогает подняться на ноги. Ужасно, просто ужасно. На неё смотрит большая часть зала пока другие пытаются понять почему все прекратилось, на неё смотрит Кастиэль перед которым она упала и сейчас уходит после того как испортила вечер новой знакомой.       — Пожалуйста, разойдитесь немного и дайте девушкам выйти, — говорит Кастиэль немного взволнованно.       Кензи остается только мечтать о том, что её не узнали. Конечно же не все мысли материальны.

***

      — Снимай куртку! — командует Элин. — Ты посиди здесь и постарайся не умирать, поняла? Я слышала, что в таких случаях нужно дать воды.       Девушка кивает с вымученной улыбкой, смотря как удаляется соседка, которая чувствует ответственность за её жизнь и обиду за то что ей пришлось уйти с концерта. Укладывая на холодные ступени куртку садится, закрывает лицо ладонями под очками.       «Твою мать».       «Удивительное чувство того, что ты чуть не умерла, не правда ли?».       «Надеюсь здесь обойдется без врачебной помощи».       — Давай поговорим, — голос звучит где-то сбоку — хочу быть уверенным, что у тебя все в порядке.       — Удивительно, что тебе удалось выйти незамеченным, — убирает ладони с лица, спускает очки со лба на глаза, — потому что ты у нас звезда.       Кензи встает, держит куртку в кулаке.       «Куда мы пойдем, Кастиэль? О чём нам говорить?»       Вместо этого произносит:       — Давай тогда поговорим там где меньше любопытных глаз.       Он осторожно берёт за тонкую кисть, ведет к черному выходу со сцены. Его руки чуть подрагивают и у неё есть только один вопрос, который звучит слишком просто. Почему?       И отпадает сам собой, когда он слегка согнувшись обнимает её, прижимает к себе. Дышит в шею, запускает пальцы в белые волосы. Внешне он так изменился, а внутри… внутри это был все тот же Кастиэль в которого она была влюблена в школе до появления Лизандра в её жизни. Они аккуратно отступают к ступеням, чтоб хоть как-то сравнять рост.       — Ты приехала надолго? — шепчет. — Или навсегда?       — Я не знаю навсегда ли, — Смит обнимает в ответ, — на этот год я точно здесь.       — Не думал, что увижу тебя здесь. — тихо смеется.       — Я хотела увидеть тебя.       Она слегка отстраняется от него, смотрит прямо в глаза. Он похож на щенка, который очень долго искал свою хозяйку и нашел. Девушка сдерживается от того, чтоб погладить его, запустить пальцы в волосы. Она не хочет уходить от него.       — Меня могут потерять, — начинает спускаться, — мне надо идти.       — Не уходи? — Кастиэль держит за руку не так крепко, старается удержать. — Не уходи. В этот раз все будет по другому. Я не могу заставить тебя что-то чувствовать, но… — добавляет еще тише, — не уходи.       Между ними минимальное расстояние. Лицо парня все ближе, а она теряет последние капли самосохранения, сама поддаётся соблазну. Губы почти касаются его, его ладонь ложится на её талию.       — Тебе нужно идти, — вместо поцелуя шепчет прямо в губы, — я не убегу и не исчезну. Номер не меняла, как и почту.       Кензи осторожно выскальзывает из-под его тела и стены, стараясь ускориться, чтоб в лишний раз не злить Элин и ужасного смущения которое растет с каждым шагом от него. Только что она могла совершить ошибку. И совершила, но не в таком объеме, как могла бы.       — Где ты была?! — ворчит Элин. — Тебе лучше? Хочешь вернуться?       — Да, давай вернемся.       Она уверена в том, что он смотрит на нее когда исполняет новую песню о любви к девушке, которая находится в отношениях с другим, но он все еще влюблен в неё. Элин не замечает, как Кензи трясется от смеха. Красноволосый делает жест «позвони мне», девушки гадают кому это может быть адресовано и лишь Смит слегка улыбается подобному.       «Как в школе».       «Прямо как в школе».

Прощу себе всю боль, в то время, когда уйдёшь Но сегодня ты только мой и прошу […] … пока кури из моих рук.