Мой принц

Тимур вытащил сотовый. Парень весь был в крови. Задыхался, чувствовал, как кровь пульсирует, выплескивается наружу. Он умирал. Пальцы медленно соскользнули по сенсорному телефону, набрав номер, который был в быстром доступе. Гудки. — Ответь… — Прошептал Тимур, смотря на потолок. Каждая минута была последней. — Пожалуйста, ответь, сукин сын… — Да? — Наконец Кирилл взял трубку. Господи, как Соколовский был рад слышать его холодный, вечно безэмоциональный голос. — Помоги мне… Я ранен и умираю. Я дома… — Кирилл уже был у него и знал адрес. Тимур услышал, как Кира что-то говорит, а потом кричит. Но не смог разобрать что. Рука упала, телефон грохнулся на пол в лужу крови. Все перед глазами плыло. Темнота подходила ближе и Тимур понимал, что ему настал конец. Герц не успеет приехать и спасти его. Он умрет. И все из-за Кея и его работы. Глаза закрываются. Холодно. *** Мы с братом почти одновременно приехали к дому. Я узнал о произошедшем моментально, ведь следил за Кеем. Тимур лежал в луже собственной крови. Не шевелился, бледный и, казалось бы, мертвый. Кирилл бросился к нему, упав на пол. Коснулся пальцами его шеи. Я видел на лице брата искренний испуг. Он боялся за Тимура. Кирилл любил его. Очень сильно любил. — Жив. Скорую вызывай. — Уже приехала. — Я прикрыл глаза. — Занимайся Тимуром, а я сам со всем этим разберусь. Старший брат резко поднял на меня голову. — С чем этим? Что происходит, Анатолий?! Какого хрена тут творится? Я отвел взгляд в сторону и усмехнулся краем губ. — Я должен спасти своего парня, брат. А ты спасай своего. А с остальным мы потом разберемся и поговорим. Кирилл промолчал, поджав губы. Ему безумно хотелось узнать, какого хуя тут происходит. Но Тимур был важнее. Скорая быстро зашла в дом, я проскользнул на выход. Нахмурился, сжав руки в кулаки. Что ж, раз они начали эту игру, мне ее закончить. Это моя шахматная партия и я не дам никому обыграть меня в мою собственную игру. И использовать мою Королеву. *** Кей очнулся. Сморщился от сильнейшей боли в затылке, а затем резко распахнул глаза и дернулся. И ударился головой об какую-то крышку. Он был связан, лежал в тесной коробке, в которой даже не пошевелишься. Сердце быстро стучало в груди. Он вспомнил про Тимура. Последнее, что Кей видел — это выстрел в брата. Прямо в грудь. Потом то, как Рыжий падает на пол с приглушенным стуком. И все — темнота. Они убили его старшего брата. Убили из-за него. Сильная дрожь била все тело. Рыдания хотели вырваться, но застряли где-то в горле. Все же они нашли его, обманули охрану Анатолия. Теперь он тоже умрет. Стук. Кей замер, постарался что-то увидеть в этой темноте. Хотя бы понять, где он находится. Что за коробка, в которой его держат. Затем он почувствовал, как его поднимают и куда-то опускают. — Ты плохо поступил, Апрель. Предал нас, влюбившись в заказ. Мы такое не прощаем. — Услышал он голос, который общался с ним только по телефону. Его босс. Сердце еще быстрее застучало в груди. — Блять, да я увольняюсь! Что, нельзя? Выпустите меня, ублюдки! Вы убили моего брата! Твари! Он дернулся, попытавшись хотя бы ударить эту коробку ногой. Но у него ничего не вышло. — Закапываем. — Услышал он женский голос, который показался ему странно знакомым. «В смысле закапывать?» подумал про себя Кей. А затем до него дошло. Он в гробу. Его закапывают заживо! Крик застрял в горле. Кирилл Соколовский не хотел умирать. Он хотел жить, радоваться каждому дню, покупать себе шоколадки и ни в чем себе не отказывать. Он только стал счастливым, встретив Анатолия. Смерть не входила в его планы. Кей слышал, как земля ударяется об крышку гроба. Чувствовал, как нарастает паника. Но он старался успокоиться, ведь воздуха становилось мало. Сколько у него времени? Час? Полчаса? А потом — смерть? — Черт. — Прошептал Соколовский, прикрыв глаза. Он считал про себя удары земли. Так старался успокоиться. Но тут они резко закончились, а вместо этого он услышал выстрелы. Дернувшись, Кей снова ударился головой об крышку. Распахнул глаза. Откуда выстрелы? Дыхание сбивалось. Кислород заканчивался. Все-таки, они успели закопать гроб, хоть и не полностью. Соколовский дышал маленькими глотками, прислушиваясь к шуму, который становился все тише. Время шло, воздух заканчивался и сознание начало мутнеть. Теперь Кирилл думал о том, что смерть не так уж и страшно. Подумаешь, умрет. Брат вот умер. У него никого нет, кроме Анатолия. Мама живет отдельно, отцу и вовсе плевать на него. Возможно, это наказание за все то, что он натворил за свою жизнь. За все жизни, что он отнял. Смерть подходила ближе. Он чувствовал ее прикосновение и едва улыбнулся. Не так уж и страшно. Спокойно, тихо. Крышка гроба резко открывается. Остатки земли падают на его грудь. Кислород врывается в легкие и обжигает их. Сознание стоит на краю и готовится упасть. Кей поднял взгляд. Яркий свет, голубое небо. И парень, который испуганно смотрит на него, а из-за солнца кажется, что у него нимб над головой. — Вот и ангелы прилетели за мной. — Прошептал Кирилл и потерял сознание. *** Очнулся Кей в больнице. Он слышал, как работали датчики. Тишина больниц всегда его раздражала и одновременно пугала. Казалось бы, что нет никакого шанса выбраться отсюда. Белые стены давят, врачи улыбаются маниакальной улыбкой. Как он сюда попал? Соколовский сморщился и присел. Он помнил, как умирал в закрытом гробу. Его ведь заживо хотели похоронить. Кто его спас? — Не вставай. — Дверь палаты открылась и в кабинет зашел Кирилл Герц. Он подошел к кушетке и сел рядом с ним, сложив руки замком. — С одной стороны, я рад, что ты жив. С другой стороны — хочу убить тебя прямо сейчас. Кей непонимающе посмотрел на него. — В смысле? Герц усмехнулся краем губ. — Наконец я понял твою фразу, Апрель. «Весна в душе. Сердце в Апреле». Парень замер, уставился на следователя с испугом в глазах. Он знает.