Крик.

— Принц, будьте осторожны, — взволнованно прошептал в след какой-то придворный омега. — сейчас очень опасно выходить из дворца. — Брось ты это, Геннадий, знаешь же, что все равно уйду. И только попробуй сказать об этом отцу, сразу же забудешь про своего альфу и встречи с ним, — как-то грубо ответил ему Валентин. — Спасибо за понимание. Валентин накинул на себя черную мантию и скрылся в ночной темноте. Его план на сегодня - обойти лес. Он должен посмотреть, убили кого-нибудь из своих или нет. Большая часть леса была исследована и альфа уже думал, что все в порядке, потому что до сих пор никого не нашел, но вдруг он неожиданно услышал запах. Запах костра? Да, именно. Это было где-то в двух-трёх милях от него, так что Принц решил осмотреть то место. Очевидно люди собирались подпалить вампира, но тому удалось сбежать. Будучи на месте, альфа заметил лишь какой-то не маленький свёрток. Какие-то серебристые пелена. И что там? Богатство? Золото или серебро? Ах, нет! Младенец! Младенец, самый что ни на есть настоящий. Его следовало сразу же убить, сделать с ним все, что угодно, но не оставлять в живых. Остатки костра догорали, а Валентин всё так же стоял с ребенком на руках. Удивительно, что его папа успел позаботиться о нём, прежде, чем его убили вампиры. Мальчик-омега не задохнулся только потому, что заботливый папа смочил пелену водой и вообще оставил его чуть ли не в ямке. — Я не могу его оставить здесь. Не могу дать умереть. Я должен его забрать, — подумав несколько секунд, мужчина решил, что заберёт младенца с собой, что не даст ему погибнуть. В одно мгновение он оказался в своих покоях и снял пелёнки с малыша, которые пропахли костром. Ребенок был худеньким, явно родился в бедной семье, но теперь то он в хороших руках. Не смотря на то, что отец для ребенка в лице вампира — не самый лучший вариант, выбора особо не было.. Рассказывать о своем героическом поступке отцу совсем не хотелось, но и в неведении тот не останется. Ведь кто-то, рано или поздно, все равно донесет о том, что в замке появился ребенок ненавистных врагов. Принц собирался рассказать о случившемся за завтраком, до которого, кстати, оставалось три часа. Король уже не спал, но тревожить сыну его совсем не хотелось, тем более такими вещами, которые могли вызвать у него неконтролируемый приступ агрессии. Валя догадывался о том, что отец может отказаться от этой безумной затеи, от затеи оставить человеческого ребенка в живых. Зачем им защищать подобных тем, кто развязал войну с их народом? Они всерьез собрались навести свою анархию. Подошло время завтрака, молодой вампир уже собрался с силами, мыслями и морально подготовился к серьезному разговору со старшим, так что как только они оба уселись за стол, он начал: — Знаешь, отец, я вчера обходил лес и.. — нервно сглотнув и продолжив, Валентин перевел взгляд на отца. — я нашел младенца. — И что? — довольно долго молчав, вампир не прекращал смерять взглядом своего наследника. — и что ты с ним сделал, сын? — Я принес его сюда. — Что?! Скажи, что это шутка! Очень не смешная, между прочим. — Видишь ли.. — натянув нелепую улыбку, Принц продолжает. — это не шутка. — Ты же знаешь, как люди относятся к вампирам! Ты должен был убить его. Он представляет большую опасность для нас. — Но отец, это ведь просто ребенок! Ему нужны только тепло и уют, и я мог бы одарить его этим.. Воспитать, как нашего, и тогда он перестанет быть опасностью для нас. — Что ты такое говоришь? Что значит, как нашего? Как вампира? Ты никогда не сможешь воспитать его таким же, как мы. Или.. — прищурившись, Король взглянул на сына. — Ты собрался обратить его? — Именно, но лишь когда придет время, — кивает Принц, подтверждая сказанные слова. — И когда же оно, по-твоему, придет? — Для начала ему нужно подрасти. Идем, я покажу его тебе, — махнул ему рукой Валентин и направился в свои покои. Старший лишь натянул непонятную улыбку и медленно двинулся за сыном. Оказавшись в своей комнате и подойдя ближе к кровати, Валентин аккуратно приподнял край шелкового одеяльца, показывая симпатичное личико ребенка, который сладко спал. — Он очарователен! — воскликнул Валентин I. — Кажется, я знаю, как нам поступить с этим ребенком. — Что? Что это ты задумал? — сын многозначительно посмотрел на отца. — Вот тебе мой наказ: ты должен будешь жениться на нём, когда ему исполнится 18 лет, соответственно, тогда и обратить его. — Да, отец, будет исполнено.