The bed song

Чанбин помнит, как это произошло впервые, словно это было вчера. На самом деле это происходило уже в течение нескольких месяцев, хотя это ещё не такой большой срок. В первую ночь он не заметил ничего особенного, так как спал он крепко, а единственная вещь, которая возмутила его следующим утром, - это то, что он лежал спиной к стене, а простыни рядом с ним были смяты. Чанбин мог поклясться, что они были даже немного теплыми. С течением времени этот феномен стал происходить все чаще и чаще: все началось с одного раза в неделю, но потом стало повторяться чуть ли не каждую ночь. Это никак не мешало его сну, на самом деле, Чанбин наоборот стал лучше спать, так что парень предпочел просто игнорировать это. У него были более важные вещи, о которых надо было волноваться, например, тренировки, чтобы его не исключили во время шоу. Но лишь до сегодняшнего утра. Ребята уже все сидели на кухне и завтракали, когда к ним присоединился Чанбин. Между Сынмином и Феликсом была небольшая перепалка, во время которой первый пытался узнать, куда же уходит каждую ночь австралиец. – Доброе утро, – зевнул Чанбин. Сев за стол рядом с Джисоном, он взял тост и начал медленно жевать его. Этим утром он был не особо голоден. – Ну серьезно, Феликс. Куда ты уходишь каждую ночь? – спрашивал Сынмин, выгибая бровь. Рот блондинчика открылся, но он так ничего и не ответил. – Я ходил за стаканом воды, – произнёс Феликс, пытаясь звучать максимально уверенно, запинаясь на каждом слоге. – Не ври! Ты вернулся, лишь когда Чан-хён пошел нас всех будить. Чанбина вдруг заинтересовала эта беседа. Чем же занимается Феликс ночами напролет, уходя из своей комнаты? Он пристально смотрел на австралийца, пытаясь найти ответ, и когда их взгляды пересеклись, уши Феликса слегка покраснели, а сам парень тут же принялся разглядывать ну очень интересную тарелку. – Я учил грамматику... – пробубнил он так, чтобы Чанбин его не услышал. – Не верю. Твой корейский ни капли не улучшился, – вставил свой комментарий Минхо с полным ртом, чуть ли не плюясь хлопьями. Чанбин состроил гримасу, глядя на это зрелище. Феликс промолчал, как и остальные ребята, так что кухню наполняли лишь звуки завтракающих парней. Спустя пару мгновений стало понятно, что блондин не собирается рассказывать о своих ночных приключениях. Чан прочистил горло и нахмурил брови. – Чем бы ты не занимался, пожалуйста, не забывай заботиться о себе. Помни, тебе нужно высыпаться, чтобы на следующий день ты был в состоянии тренироваться. Исполнение нашей мечты уже не за горами. Феликс кивнул. Чан окинул взглядом всех сидящих за столом, убеждаясь, что все его услышали, после чего он встал и пошел мыть посуду. Чанбин же решил выяснить, чем таким младший занимается по ночам, что даже не хочет об этом рассказывать. После того, как все умылись и пошли готовиться ко сну, он лег в свою кровать, ожидая, пока его сосед по комнате уснет. Понадобилось не так уж много времени, чтобы услышать отчетливое сопение Джисона. Чанбин направился в гостиную. Так как свет был выключен и в общаге было темно, парень решил подождать появления младшего, сидя на диване. Казалось, он прождал целую вечность, хотя на самом деле всего лишь минут 10-20, как вдруг дверь, ведущая в комнату Феликса и Сынмина открылась, а в темноте показалась фигура. С помощью лунного света, который еле-еле проникал в комнату, Чанбин смог понять, что это действительно был Феликс, который на цыпочках крался в комнату Чанбина. Австралиец явно шел не за водой и не за учебником по грамматике. Легкая ухмылка коснулась губ Чанбина, как только его посетила мысль, что Феликс не найдет в комнате того, что ищет. И он оказался прав: спустя пару минут дверь его комнаты вновь открылась и из нее показался явно сконфуженный Феликс. Чанбину приходилось уговаривать свое сердце стучать чуть тише, когда он увидел разочарование на лице младшего. – Так тебе нравится спать в кроватях других людей, – сказал старший низким голосом, но достаточно громким, чтобы парень его услышал. – Что за... – блондин дернулся, а потом стал вглядываться в темноту, где предположительно был источник звука. – Я н-не знаю, о чем ты говоришь. Чанбин был готов поклясться, что уши младшего сейчас горели красным ярче любого светофора, и ему это казалось безумно милым. – Это ведь не первый раз, когда ты пробирался в мою кровать, я прав? Феликс переступал с ноги на ногу, а пальцами нервно теребил край футболки. Он было открыл свой рот, но тут же закрыл его. – Нет... Чанбин усмехнулся. – Иди сюда, – прошептал он, протягивая руки для объятий и смеясь от того, как загорелись глаза младшего. Он практически бросился в раскрытые руки парня, скручиваясь комочком у него на коленях. – Ты скучаешь по дому, да? Наверное, это очень тяжело для тебя. Чанбин почувствовал кивок в ответ, а потом его футболка постепенно стала намокать. Парень перебирал блондинистые волосы, пока Феликс тихо плакал в его руках. Чанбин ждал. Он мягко поглаживал парня по спине и ждал, пока его дыхание выровняется. Когда Феликс все же успокоился, Чанбин легонько поцеловал его в висок. – Пойдем спать, Феликс.