Волчий след

      Сехён устало плюхнулась в кресло, которое услужливо принёс Чимин, мол, старое, мне не нужно, забирай. С самого утра её гоняли от одного дела к другому. Сначала она около часа просидела у Сокджина, который едва ли не волосы на себе рвал от невозможности открыть силу в Сехён. Далее последовала разминка с Чимином. Чонгук решил, что девушке будет полезно размяться, не вечно же ей сидеть в четырёх стенах. На самом деле, разминкой это назвать было сложно, просто потому что они с Чимином пять раз сделали круг вокруг лагеря, после чего последовал ряд упражнений, затянувшихся на добрые два часа. Затем к ним подошёл Тэхён со словами: «Я забираю пленницу, и мы идём ремонтировать двухэтажку». Ну, пожалуй, здесь Ким немного расслабилась, ибо вся её задача состояла в том, чтобы подавать инструменты, что-то держать и передавать указания Тэ остальным. Были редкие перерывы на перекус бутербродами. Как-то так в суматохе и прошёл весь день.       Сехён сидела неподвижно некоторое время, пока её не позвал Чимин.       — Опять нужно что-то сделать? — спросила девушка, покорно идя за Паком.       — Не знаю, но Гук~и сказал привести тебя к нему, — пожал плечами парень.       — Можешь рассказать мне о вашем вожаке? — попросила Ким.       — Зачем? — удивился Чимин, на секунду замирая.       — Интересно стало, я ведь о вас почти ничего не знаю, — ответила темноволосая.       Как она уже знала, Чимин, Чонгук и Тэхён были друзьями детства. Не смотря на то, что Чон был из семьи вожака и должен был со временем унаследовать руководство стаей, это совсем не мешало их дружбе. Интересным фактом оказалось то, что Гук был младше Чимина и Тэхёна на пару лет. Когда он стал вожаком, друзья всячески помогали ему, тем самым заняв место советников.       — Прости, что прерываю, но сколько лет Сокджин занимает должность лекаря?       — У-у-у, это трудный вопрос. Скажу только, что Джин-хён был лекарем ещё при старом вожаке.       Далее рассказ последовал о том, что в первое время Чонгуку было тяжело управлять стаей, он боялся допустить ошибку. С годами этот страх прошёл, и Чон стал уверенным в своих силах вожаком.       — Ну, пожалуй, всё, — закончил Чимин свой рассказ.       В доме вожака их ждал не только Чонгук, но и Сокджин.       — Значит, нужно разбудить в тебе силу? — ухмыльнулся Чон, по-деловому закинув ногу на ногу. — В таком случае, с сегодняшнего дня ты будешь... медитировать вместе с Тэхёном.       — З-зачем? — с запинкой спросила Сехён.       — Будешь копаться в себе, может, что-то и выйдет, — пожал плечами вожак.       — Зачем вам вообще нужно, чтобы моя сила проснулась? — задала волнующий со вчерашнего дня вопрос девушка.       — Потому что она может нам пригодиться, а теперь иди, на сегодня ты свободна. Свободна.       Можно ли вообще быть свободной в плену? Сехён подавила смешок. Чимин отвёл её обратно в комнату, пожелав удачи, ведь завтра её ждёт тяжёлый день.       Теперь-то Сехён понимала, почему Чимин пожелал ей удачи. Тэхён был привередлив, срывался, когда Сехён начинала дремать. Девушка не чувствовала каких-либо изменений, и это в какой-то мере её расстраивало.       — Ну вот почему ты такая трудная? — в очередной раз причитает Тэхён, размахивая руками. И почему этого вспыльчивого, нетерпеливого оборотня попросили медитировать вместе с Сехён? Не было других претендентов, более спокойных?       — Не знаю! — на этот раз взорвалась Ким, устав слушать ворчание парня. Оно жутко раздражало, хотелось закрыть уши и бежать куда глаза глядят.       — Разве в вашей стае не учат выпускать силу? Они уже должны были за столько-то лет понять, что ты не такая как все! Это там с тобой должны были нянчится, а не здесь!       — Почему ты вообще тогда согласился со мной медитировать, если тебя всё так раздражает?!       — Да потому что меня об этом Гук попросил!       Они ругались некоторое время, пока не пришёл Чимин и не дал обоим подзатыльников.       — Ну и что это такое? Это должна была быть медитация, а не ваша ругань, слышная даже на другой стороне лагеря!       — Знаешь, я отказываюсь с ним заниматься! И вообще, я не уверена, что медитация хоть как-то поможет! Я ничего, НИЧЕГО не чувствую! — закричала Сехён, чувствуя, как слёзы подкатывают к глазам.       — Заткнись, пленница! Не забывай, кто ты здесь! — сказав это, Тэхён ушёл куда-то в лесную чащу.       — Прости его, сегодня он не в настроении, — извинился за друга Пак, наклонившись к девушке.       — Вообще, он прав — я всего-лишь пленница. Но пожалуйста, скажи, что я больше не буду с ним заниматься, — умоляюще произнесла Сехён.       — Ничего не могу обещать, но я поговорю об этом с Гук~и, — пообещал парень.       Уговорить «Гук~и» удалось благодаря Юнги, который сразу согласился. Мужчине тоже было интересно посмотреть на оборотня-необоротня. Занятия начинались рано утром, когда большая часть лагеря уже заваливалась спать. Не выспавшаяся Сехён, идя рядом с Чимином, состояние которого не шибко отличалось от её, хотела завалиться прямо на землю, свернуться калачиком и провести в таком состоянии пару лет.       — Юнги ведь не такая истеричка? — спросила девушка.       — Юнги-хён? Нет, хён не такой вспыльчивый, как Тэ, — покачал головой Пак. — А ещё иногда он бывает заботливым.       — Что ж, поверю тебе, — кивнула Сехён.       Как и сказал Чимин, Юнги был терпелив и поправлял Сехён, когда она делала ошибки. Мин задавал различные вопросы, к примеру, о детстве или о родителях. Все они должны были натолкнуть на воспоминание о том, почему девушка закрылась. В целом, занятие прошло спокойно и закончилось, когда другие лунные волки либо уже крепко спали, либо, самые выносливые, шатались по лагерю, предпочитая прятаться в тени.       — Сейчас придёт Чимин~и и заберёт тебя. Сбежать всё равно не получится, так что лучше сиди смирно, а я пошёл, — сказал Юнги.       — Хорошо, — кивнула Сехён. Как и сказал Мин, бежать действительно некуда, её быстро поймают и скрутят, поэтому девушка ждала. Но Чимин всё не приходил.       Подойдя к первому попавшемуся, Сехён спросила, не видел ли он Пака, однако ответ был отрицательным.       — И что мне делать? — спросила сама себя Ким. Поразмыслив, оборотень пошла прямиком к вожаку. Подрагивающей от напряжения рукой постучала в двери и, получив разрешение войти, переступила порог.       Чонгук сидел на своей кровати, задумчиво смотря в окно.       — Почему ты одна? Где Чимин-хён? — первым делом спросил он, оторвавшись о своего занятия.       — Я не знаю, Юнги говорил, что Чимин скоро придёт, и я ждала его, однако он не появился.       — И поэтому ты пришла ко мне? — Сехён энергично кивнула. — Получит он у меня ещё нагоняй, — проворчал себе под нос мужчина. — Садись. — Чон указал на стул.       Немного неуверенно Сехён всё же села, сложив руки на коленях.       — Как прошла тренировка? — спросил Чонгук.       — Я не чувствую каких-либо изменений, — честно ответила девушка.       — И что делать будем? Стоит ли сильнее нагрузить тебя?..       Неожиданно дверь открылась, и в неё залетел запыхавшийся Тэхён.       — Чимина ранили! — воскликнул он. Вожак не медля ни секунды последовал за Кимом. Сехён же ничего не оставалось, как пойти с ними.       То что увидела Сехён, когда они добрались до домика Сокджина, потрясло её. Чимин, обладатель солнечной улыбки и самый добрый из всех оборотней, с которыми была здесь знакома Сехён, сейчас лежал на кушетке и морщился от боли. Огромная рана на боку, запёкшаяся кровь на лице и порезы на ногах и руках явно свидетельствовали о драке. Так же Ким заметила, что под одни глазом у него синел кровоподтёк. Рядом с Паком сидел Юнги, держащий парня за руку и что-то тихо-тихо говорящий. Сокджин лихорадочно метался между шкафами с разными медикаментами.       — Кто-нибудь, помогите поставить это всё, — попросил он, развернувшись лицом к остальным. Его глаза едва заметно покраснели. Сехён без лишних разговоров подошла к лекарю и забрала половину тюбиков и бутыльков из рук Сокджина, поставив это на стол рядом с кушеткой.       Девушка вспомнила всё, чему её учила мать, являвшаяся лекарем в их стае. Один раз Ким уже видела такое, когда волки другой стаи предприняли попытку вторжения на их территорию. Тогда было много раненых, и Сехён старалась помогать матери во всём, но та лишь просила подать что-либо из инструментов.       Несколько часов Сокджин и Сехён латали раны Чимина, что почти каждую минуту глухо выл. Ким краем уха слушала разговор Чонгука и Тэхёна, рассказывающего, что именно произошло.       Оказалось, что Чимин вернулся в лагерь уже в таком состоянии, быстро доложив о смерти двух из стаи, после чего упал без сознания. Когда его перенесли в дом Сокджина, Пак вновь очнулся, крича от боли. Тэ оставил раненого с Сокджином и Юнги, побежав к Чонгуку.       — Чёрт, что же там произошло, — потёр виски вожак. — Я ведь не почувствовал никакого сигнала.       — Его могли блокировать, или же Чим сознательно этого не сделал, — сказал Тэхён. Он стоял прислонившись к стене, нервно прикусив палец.       — Кто был убит?       — Чухён и Сымин, — быстро ответил Ким. — Когда будет церемония прощания?       — После того, как очнётся Чимин-хён.       Сехён сидела на полу недалеко от кушетки, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Это был первый её подобный опыт. Сокджин доверил девушке зашивание нескольких глубоких порезов на ногах. Руки до сих пор тряслись. Ким наблюдала за тем, как Юнги опускает голову на ладонь Чимина, шёпотом прося очнуться как можно быстрее. Джин сказал, что регенерация у Пака очень медленная, поэтому неясно, через какое время тот придёт в себя.       — Спасибо, — поблагодарил Сокджин. — Ты так уверенно всё делала...       — Моя мать — лекарь, — тут же сказала Сехён.       — Теперь понятно. Если бы мы потеряли Чима... — мужчина замолчал.       Чимин очнулся на вторые сутки после лечения.       — На нас напали возле северной границы, — тихо дрожащим голосом сказал он. — Во время драки Чухён и Сымин погибли, а меня оставили в живых, чтобы я сообщил, что вожак той стаи солнечных просит переговоров.       — Переговоров, значит. — В голосе Чонгука послышалось рычание. Тёмная аура, исходящая от вожака, заставила вздрогнуть.       Пока Чимин лежал без сознания, Чон места себе не находил и срывался на каждого, кто пытался с ним заговорить. Оно и понятно, Пак один из его лучших друзей. Тэхён ходил примерно с таким же настроением. Юнги сохранял спокойствие, хотя Сехён видела тот огонёк безграничного беспокойства, что был у мужчины в день нападения.       — Что ты решил? — спросил Сокджин.       — Я устрою им такие переговоры, после которых у них отобьётся всякое желание хоть как-то с нами контактировать. Эти сволочи не достойны пощады, — ответил Чон. Тэхён предвкушающе ухмыльнулся.       — Нужно быть осторожнее, — как обычно, хрипло сказал Юнги.       — Мы всегда осторожны. Эта стая пожалеет, что вообще сформировалась.