Всё в порядке - это семейка Ким!

Block B — Give&Take

TWICE — Yes or yes

BTS — Trivia: Seesaw

Джин смотрел напротив себя, прямо в лицо родителям того пухленького мальчика, пока Тэхен корчил рожицы рядом стоящей девочке. Он его дёрнул за плечо, чтобы сын хоть как-то виновато опустил голову, хотя бы просто так извинился за свое поведение, но Тэ лишь сжал губы, а потом показал язык. — Учите вашего мальчика чем попало! — возмущалась женщина, цокая языком. Её темно-синие тени ужасно смотрелись на бледном лице, а румяна была неаккуратно расположена в районе щёк, — Извиняться не собираетесь, молодой человек? — обратившись к Тэхену, проговорила женщина. Джин хотел уже поскорее закончить этот цирк и глянул на своего малыша, которого уж точно эта женщина напугала. — Ваш сын — гадюка! — сказал Тэ и тут же убежал, будто с места преступления, бросая отца на произвол судьбы. — Каков нахал! — снова цокнула она и закатила глаза, — Вы должны воспитать мальчика или вырастет хулиганом, — дала, так сказать, совет она. — Учите своих детей, — вырвалось у Джина и он тут же пожалел о сказанном. — Да как вы смеете?! — Тэхен-и, пошли домой, — проигнорировав дамочку, произнёс Ким и пошёл в сторону сына. Демонстративно закатив глаза, Джин надеялся поскорее исчезнуть и не видеть лицо наглой женщины. — Да я пожалуюсь на вас! — кричала в след она, не переставая закипать как чайник, — Мы ещё не договорили, мистер Ким! — Я все сказал, — бросил Джин и взял Тэхена за руку, — Вот змеюка, — пробубнил он и улыбнулся сыну. Рука Тэхена потная и липкая от сладостей, которые он тихоря от папочки съел, но не страшно, Джин не будет ругать, — Ты молодец, что защитил братика, Тэхен-а, — взъерошив волосы малютке, добавил он. — Чонгуки тоже молодец, — сказал Тэ и скользил глазками по улице, — Папааа, — протянул он и остановился, при этом останавливая Джина посреди дороги, — Хочу пирожное. Пока Джин и Тэ стоят в очереди за лимонными пирожными, Намджун дома с остальными и молится на лучшее, потому что Чимин — пропал, Чонгук — застрял, Хосок — не отпускает ногу отца, а Юнги, ну Юнги просто спит на куче грязных шмоток. Намджун смотрит на настенные часы, мысленно посылая своему мужу сигналы и пытаясь вытащить руку Чонгука из банки. Вот какого черта Тэхен научил мелкого красть печенье? И какого хрена Джин решил это печенье в банку класть? Намджун медленно закипал, пока Чонгук сам не вытащил руку, заметив по телевизору мультики. И только тогда Намджун понял, что его просто наебал собственный сын. Вот так и теряют детей. Потом очередь была искать Чимина, который вроде бы играл в прятки с отцом, пока Намджун о нем не забыл. Да, такое бывает. Нам быстро осмотрел спальню, детскую и побоялся, что малыш мог спрятаться на кухне, но нет. Чимин, оказывается, уже давно сидел возле телевизора и так же, как и младший, смотрел завороженно странный мультик. А вот Джун его не заметил, метался по дому и боялся получить от Джина порцию отборного мата. Он попытался так же Хосока затянуть к телевизору, но, видимо, он чем-то был напуган, поэтому Намджун взял малыша на руки и потащил в спальню. Хосок, прижимаясь к сильной груди папочки, показал на шкаф, сказав, что оттуда выглядывало чье-то зелёное лицо. Намджун вновь почувствовал дежавю. Сколько раз он уже это проходил? Пять уж точно. Вновь рассказав сыну, что там никого нет, он опустил Хосока на пол, а сам двинулся к шкафу. — Нет, папа, он съест тебя! — крикнул Хо и схватил за ногу. — Никого там нет, Хосок-и, — уверил его Нам и почувствовал себя рыцарем, защищающим свою принцессу. Он убрал руки сына и подошёл к шкафу, демонстративно открыв его и проорав, — БЛЯДЬ! — схватился за сердце и уже перекрестился. Хосок уже давно был под одеялом, а Улыбающийся Юнги с маской в руках, смеялся как злые ведьмы из сказок. Намджун чуть коньки не отбросил. Его не только Джин может убить, но и собственные дети. — Какого чер. Что ты тут делаешь, сынок? — испуганно смотря на сына, спросил Джун. — Хотел посмеяться, — признался Юн и бросил маску в сторону, выходя из шкафа, — Хосок такой трусишка, — громче произнёс он, чтобы братик расслышал. — Я не трусишка! — кричал из-под одеяла младшенький. — Нельзя так поступать с братьями, Юнги, — показывая недобрую моську, сказал отец, — Хосок-а весь перепугался. — Да! — кричит братик. — Ладно, — закатив глаза, бубнит Юн и бежит на голос Чонгука, который орёт как резанный. Намджун стонет, понимая, что не справится в одиночку с этими малютками. Ему нужен Джин и желательно его мама. Он так же, как и Юнги, спешит к Чонгуку, который пинает братика и кричит, что пульт его собственность. Намджун хочет спать, а ещё прицепить младшего к стене скотчем. Но ему вновь дают по животу маленькой пяткой, в который уже раз, пока он пытается забрать несчастный пульт от телевизора и остановить орущего во всю глотку Чонгука с Чимином. — ОТДАЙ! МОЁ! — кричит и вырывается из-под рук отца младшенький. — Всё, Чонгук, — пыхтит Намджун, пряча пульт за спиной, — Быстро в угол и никакого сладкого до следующего понедельника! — громче говорит он, серьёзно и строго глядя на сына у которого тут же глаза на мокром месте. Чимин тоже начинает плакать, зовя Джина и говоря, что хочет мультики. Юнги, закрыв уши, смотрит на это, стараясь слиться со стенкой, а Хосок обнимает братьев и пытается хоть как-то помочь. Намджун сдерживается, смотрит строго, пытаясь донести до детей то, что его слова игнорировать нельзя и, как бы, слушаться отца надо, но эти никогда не понимают. Особенно Чонгук, который хнычет и покрывает свое лицо соплями. — Что произошло? — с порога спрашивает охуевший от картины Джин, держа в одной руке крохотную ручку Тэ, а в другой коробку с вкусняшками. — ПАПППААА, — кричит Чонгук и падает с дивана, чтобы добежать до папочки, — Мне не дают пууульт, — хнычет он и тянется руками к Джину, прося на ручки. — Почему моему Гуки не дают пульт? — тут же ставя сладости на стол и опуская руку Тэ, Джин поднимает младшего на руки, протирая его красные глазки, — Намджун?! — Я, вообще-то, пострадал! — тоже ноет муж и падает на диван, рядом к уже мирно сидящему Чимину. Тэ побежал куда-то в сторону детской, напевая песенку собственного сочинения, Хосок уже играл в разбросанные по дому игрушки, Юнги полностью слился со стенкой и залипал в смартфон. А Джин, проигнорировав своего мужа, пошёл умывать малыша, так как сопли по всему лицу размазались. — Гуки уже взрослый, ты не должен плакать, — регулируя тёплую воду, говорит Джин сыну, — Ты больше не должен плакать. — Ддда, — втягивая сопли в себя, говорит Чонгук и тянет руки к тёплой воде, — Гуки не будет плакать. — Молодец, — улыбается Джин и помогает сыну умыться, — Я купил вкусные штучки, сейчас ты быстро переоденешься и мы всей семьёй пойдём пить чай, — потянувшись к полотенцу, которое безобидно лежало на полке, Джин протёр лицо малыша, услышав довольное «угу». Отпустив уже спокойного Гука, Джин с тяжёлым вздохом направился к Наму, который старался не двигаться на диване, изображая бревно. Джин плюхнулся рядом с ним, сразу же почувствовал, как его обнимаю за талию и целуют в висок около трех раз. Немного ласки дают ему сил, а Чимин, сидящий на Намджуновых коленях, рассказывает Тэхену про каких-то динозавров прилетевших с космоса. Джин расслабляется в его руках, кладёт голову ему на грудь и слышит сердцебиение мужа. — Я так устал, — шепчет Джин и рисует пальцем круговые движения на футболке мужа, задевая край и почти открывая вид на напряжённый пресс, или то, что от него осталось, — Покупаешь малышей? — спрашивает он или просит. — Если Чонгук утонет, я не буду виноват, — смеётся Намджун, сжимая талию мужа в своих руках, — Я постараюсь сделать все в лучшем виде. — Поэтому я и люблю тебя, — тихо смеётся Джин и дарит ему пятисекундный поцелуй, — Надо приготовить ужин и помочь Юнги с уроками. — Ещеее, — стонет Нам и ведёт себя как ребёнок и Джин умиляется такому вот мужу, снова медленно целуя его, — Я тоже люблю тебя, Джин-и. — И я люблю тебя, папочка! — влезает Тэхен, прыгая на бедного Нама и целуя Джина в щеку. — И я! — подхватывает его Чим, руками обнимая и снова пиная Намджуна. — Я тоже люблю вас, мои грязнули, — смеётся Сок и гладит по крошечным головкам, перебирая пряди волос у каждого, — Буду любить сильнее, если вы помоетесь, — подмигивает он и Тэхен с Чимином бросают взгляд друг на друга. — Я первый! — кричит Тэ и тут же несётся в ванну, пока Чим только переваривает информацию, а потом бежит за ним. Намджун же устало поплелся следом за малышами. Сокджин зевает, понимая, что домашней работы много и сделать все он за один день не успеет, если вот так будет валяться на диване. Немного похныкав и подумав, зачем он вообще решил заводить семью, он устало поплелся на кухню, где заметил Юнги. Он в белой футболке выглядел бледнее обычного, а рядом с холодильником почти что сливался и Джин бы заорал, как в фильмах ужасов, да вот только устал он пиздец как. Не до этого сейчас. Спрашивает, не хочет ли Юнги помочь ему с ужином и получает простой кивок головой. Намджун протирает лицо от пены, считая до десяти и успокаиваясь. Чонгук самый первый полез мыться, а с ним и двое пучеглазых братьев, которые брызгались и почти что ели пену для ванны. Тэхен играл в резиновых уточек, которые топил младшенький, Чимин просто играл с пеной и был самым послушным. Намджун рассказывал им о том, как с воды может появиться чудище и утащить их, если они не будут нормально вести себя, на что Чонгук просто дал ему ладошкой по лбу и если бы Намджун не словил Чимина, тот бы точно упал бы в воду с головой. Он быстро отпустил старшего из троицы на сухую дорожку, проверяя глазами запер ли дверь и попросил Чимина не снимать полотенце. — Гуки хочет нырять! — Я дам тебе нырять, — почти прошипел Нам, ругая Чонгука за шалости, — Выходи, кому сказал! Намджун быстро разобрался с Тэхеном, который только с радостью выбрался с воды и принялся вытирать себя сам, когда младший, наоборот, шарахался от рук отца и кричал, когда его все-таки словили и завернули в полотенце как гусеницу. Намджун оглядел ванну, найдя чистую одежду и тут же вручил Чимину его любимую пижаму с красивым львенком на футболке. Тэхен захотел напялить полотенце поверх пижамы в крапинку и изображая супермена. Чонгук быстро подключился к нему и говорил Намджуну быстрее, так как маска железного человека где-то валялась в их детской комнате. Юнги справился на отлично, Джин даже похвалил его за старание и велел звать всех к ужину. Детский крик, или же визг, оглушил Сока, когда он прошёл к столу, чтобы поставить столовые приборы. Тэхен и Чимин вновь бежали от Чонгука, который размахивал лазерным мечом. Хосок был на руках отца, хотя он, вроде как, после ванны уснул в своей кровати. Джин закатил глаза, когда вместо обычной одежды, увидел на малышах пижаму и мысленно дал Намджуну по лбу. — Всё равно спать будут потом, — махнул рукой Нам и посадил Хосока на колени. — А давай ты не будешь ужинать, все равно завтра позавтракаешь. — Как остроумно, — скривил лицо Джун и заткнул Чонгука куском печенья, которое, вообще-то, не должно было тут быть, — Что мы должны сказать? — Спасибо за еду! — хором ответили малыши и принялись браться за приборы. Кто как мог, Хосок, например, вообще не хотел притрагиваться к еде и мирно сидел на намджуновых коленках. — Хосок-и, может ты хочешь что-то другое? — спросил Джин и протянул руку к лицу сына, проверяя температуру, — Хочешь фруктов? Ты же любишь яблоки, давай я почищу тебе, — встал со стола он и принялся рыться в холодильнике. — Думаю, он просто устал, — прожевывая остатки ещё утреннего завтрака, сказал Намджун. — Температуры нет. Ты ему мороженое на ночь давал, а? — прищурился Джин и Намджун подавился стараясь естественно выглядеть, — Я так и думал. — Не давал я ему ничего. Просто чуток попробовать, — замялся на конце Джун, виновато смотря на Чимина, который размазал соус по пухлым щекам. — Я тебя расчленю когда-нибудь, — прошипел он и сел за стол, протягивая тарелку с яблоками без кожуры, ведь Хосок любил именно такие чищенные яблоки. Намджун протянул в руке ему фрукт и смотрел, чтобы тот ел, а не притворялся и бросал за стол. Первым закончил Тэ, а после присоединился Чонгук. Они очень ждали сладостей, а при упоминании, что Гук вёл себя плохо, Джин разрешил ему только две, но сдался и после сказал три. Чимин надул щёчки, когда не нашёл своих любимых рисовых булочек с корицей, но все-таки взял другие, которые тоже приятно выглядели, да и были очень вкусными. Юнги лишь пожал плечами, когда Намджун протянул ему панкейк и спросил, нравится ли ему такое. Хосок вовсе не хотел ничего. Джин, как пережитая после родов мать, взял его к себе и начал потихоньку скармливать, сначала сам пробуя и восхищаясь вкусом. — Попробую, — говорил Хо, а после облизывал пальцы. Ужин прошел и гиперактивный младшенький уже клевал носом. Намджун взял его на руки, понимая, что хоть иногда этот ребёнок может выглядеть самым милым ангелочком. Тэхен поспешил тоже покинуть стол, хватаясь за штаны отца и шлепая за ним в комнату. Хосок вилял ногами, пока Юнги и Джин по быстрому убирали остатки со стола, а Чимин что-то рассказывал ему. Видимо, этот малыш ещё не до конца устал. Сегодня Джин чувствовал себя немного лучше и даже не знал почему. Он быстро обыскал аптечку в поисках таблеток, а когда нашёл, заставил Хосока все это принять или в противном случае, поставил бы болезненный укол. При упоминаний об страшной игле, хосоковы глаза стали похожи на орбиты. Уж лучше таблетку противную, а не иглу в больное место. За окном уже стало довольно темно и даже фонари не могли хоть чуток осветлить асфальтированную дорогу. Джин заснул прямо на кухонном столе, когда Юнги же дописывал домашнюю работу. Намджун читал сказку, в которой рыцарь спасал принцессу от дракона и каждый раз просил Тэхена не кричать, так как Чонгук заснул. А если он проснется, то начнется хаос. Намджун поберег детей и самого себя. Иногда он задумывался в кого же этот малютка, а после просто махал руками. Это уже не важно. Он его малыш.