Герой

С того инцидента прошли две недели, Изуку всё так же ходила в академию, ничего необычного не происходило. Рана на ноге затягивалась, но в мышцах отдавалась неприятной болью. Возможно это как-то связано с последним использованием силы на всю мощность, но Изуку над этим не задумывалась, она продолжала пить обезболивающие и делать перевязки. Правда, сегодня был выходной, поэтому Мидория ничего не делала. Она лежала на кровати и смотрела на фотографию, стоявшую в деревянной рамочке на невысокой тумбочке, которая находилась рядом с кроватью. Изуку протянула руку и взяла эту рамочку, рассматривая небольшое фото. На фотографии была изображена её семья, отец держал её, ещё совсем маленькую, завёрнутую в пелёнки, на руках, а рядом стояла счастливая Инко. Только благодаря этому фото она знала, как выглядит её отец, такую семью она совсем не помнит. Почему папа бросил их, точно Мидория так и не узнала. Инко говорила, что у него есть другая семья и он счастлив с ней, Изуку старалась не затрагивать эту тему, от таких разговоров Инко сразу мрачнела. Связи с ним не было, хотя Изуку знала его номер телефона и не раз звонила и писала ему, он просто не отвечал на звонки, а сообщения оставались непрочитанными. Сейчас больше всего ей хотелось поговорить с ним, хотя бы услышать его голос. Она коснулась пальчиком стекла, которое защищало фотографию, от времени и пыли. В уголке фото, на отдельном листочке был написан телефонный номер её отца. Она встала с места в поисках своего телефона, когда телефон уже был в руках, она набрала написанный номер и нажала на кнопку вызова. «Только бы он ответил, пожалуйста, ответь» — мысленно повторяла про себя Мидория, слушая телефонные гудки. Сколько она сидела с телефоном, Изуку не помнит, она бы могла долго слушать гудки, но разве был смысл, он не ответит. Мидория положила трубку. Глаза заслезились, на душе было пусто, появилась дыра в груди. Ей нужно было прогуляться, подышать свежим воздухом, избавиться от неприятных мыслей.

***

Изуку уныло смотрела в тарелку с раменом. В столовой всегда было шумно, поэтому тут Изуку никогда не могла поймать ни одну мысль в своей голове. — Мидория, в последнее время ты какая-то вялая, — Урарака переживала за Изуку, за это недолгое время они успели сдружиться. — Скоро обед закончится, а ты к еде не притронулась. У тебя что-то случилось? — Нет, просто я не голодна, — она посмотрела на Очако и улыбнулась ей. — Всё хорошо. Мидория и правда в последнее время летала в облаках, не замечала происходящего, часто грустила. Что с ней происходило она сама не понимала, может, это связано с последним звонком отцу или из-за боли и недосыпа она так себя чувствовала. — Не рассказывай мне сказки, — Урарака прищурилась смотря прямо на Изуку, она взяла палочки с лапшой и стала пихать лапшу в рот Мидории. — Ладно, — с набитым ртом сказала Изуку, забирая у Урараки палочки и пережёвывая лапшу. — Вот и хорошо, — она забавно улыбнулась, но улыбка почти сразу же исчезла с ее лица. — Мидория, мы не так давно дружим, но если что-то случилось, ты можешь рассказать мне. Изуку посмотрела на Урараку. Они и вправду дружат не так давно. — Нет, всё хорошо, не переживай. — Ладно, — немного расстроено выдохнула Очако. — Я буду ждать тебя в классе. — Хорошо. Обед подходил к концу, весь рамен Изуку доесть так и не смогла. Аппетита не было совсем, так же как и настроения. Она вышла из столовой, направляясь к классу — Деку! — так её называл только один человек, к ней навстречу шёл Каччан. — Может, поговорим? — О чём? — напряжённо спросила Изуку. Снова оказаться прижатой к стенке ей не хотелось, поэтому нужно поговорить с Каччаном, может, тогда что-то изменится. — О чём? — он серьёзно заговорил. — Например, продолжим разговор, от которого ты сбежала. Что с твоей причудой? И что происходит с тобой? — Причуда даёт мне силу, ловкость и мобильность путём пропускания силы через тело, повышая все мои физические способности. Точно не знаю, даже врачи не понимают всю сущность этой причуды… — Что чёрт возьми ты несёшь? — почти рыча, он перебил её. — Мне не интересно что у тебя за причуда. Я спрашиваю, что происходит? — Я не понимаю, что ты хочешь услышать от меня. — Не понимаешь, да? — он усмехнулся, но продолжил говорить абсолютно серьёзно. — Ты думаешь, было не заметно, как тебя трясло после испытания, как ты тогда вообще ушла? А что с ногами? — он перевёл взгляд, указывая на ноги. — Почему хромаешь, думаешь это не заметно? Про твои руки я вообще молчу, решила вечно скрывать свои шрамы под пиджаком? Она широко распахнула глаза, неужели он обо всём догадался, узнал о её слабости? Если это так, то он постарается сделать всё, чтобы она отсюда вылетела, она для него лишь помеха. — Что молчишь, — Кацуки начинал бесится. — Сказать что ли нечего? — Почему тебе это интересно, — голос Мидории задрожал. — Хочешь избавиться от меня? Хочешь, чтобы я ушла из академии. — Глупая девка, мозгов совсем не прибавилось, — он снова перебил её, хватая и перекидывая через плечо. — Что ты делаешь?! — Она испуганно завизжала и попыталась вырваться из его хватки, била кулачками по его спине, но толку было мало и её действия только злили Кацуки. — Отпусти меня! — Закрой пасть и не беси меня, иначе я точно прибью тебя, — он злобно зарычал. — Куда ты идёшь? — Она немного притихла, кто знает, на что способен Кацуки в гневе, поэтому злить его ещё больше не хотелось. — В Медпункт. -Что? Зачем? — Паника снова вернулась, охватывая с новой силой. Туда Мидории хотелось меньше всего. Если там увидят раны, то всё запишут в её в медицинскую карту, могут и сообщить об этом Инко, и ничем хорошим это не закончится. — Только не туда. — Я же сказал закрыть пасть, — он снова зарычал. Она снова притихла. Оставшуюся дорогу они шли молча, слава богу, медпункт был близко и их никто не заметил, по крайней мере, они так считали. Они вошли в медпункт и только тогда Каччан отпустил Мидорию. — Что вам нужно? — из-за ширмы выглянула женщина пожилого возраста и невысокого роста. — Осмотрите её ноги — Изуку молчала, поэтому вместо неё заговорил Каччан. — Хорошо, — она посмотрела на Бакугоу и кивнула. Он развернулся и вышел из медпункта, хлопая за собой дверью. Мидория раздражала, выводила из себя своим поведением, если ей плохо, почему не сходить к медсестре? Что с этой девчонкой не так? — Странно, — из раздумий его вывел чей-то голос. — Она говорила вы не друзья. Перед ним стоял Тодороки. — А ты всегда появляешься там, где не нужно. — Переживаешь за неё? — Шото будто не слышал, что говорит Кацуки. — Как же бесит, когда суют нос не в свои дела, — он прошёл мимо Тодороки, не обращая на него внимания. — Её мнение о тебе немного другое, она даже общается с тобой по-другому, не замечал? Может, вы поговорите или ваши разговоры всегда не ладятся, ведь так? — он говорил это так, будто злорадствует, это было не похоже на него. — Не лезь, мне нет до неё дела, — Кацуки замер на месте, сжал свой кулак до побелевших костяшек и выплюнул эти слова.

***

В медпункте было тихо, Исцеляющая девочка осмотрела Мидорию и объяснила, почему боль в её ногах не проходит. Она сказала, что скорее всего она порвала икроножную мышцу, а на другой ноге рана затягивается и всё хорошо. С причудой Исцеляющей девочки, Изуку сразу стало легче, но порванную мышцу лучшие мазать специальной мазью и ещё стоит перестать пить обезболивающие, они сильно истощают организм. Изуку жутко боялась, что об этом сообщат Инко, но как оказалось родителям сообщают о травмах, только если учащийся часто их получает или если ранения серьёзные. В медицинскую карту Изуку попросила ничего не писать, сказала, что всё запомнила. Поэтому визит в медпункт прошёл нормально. Изуку вышла из медпункта, ноги больше не болели. Она вспомнила Каччана, если бы не он, она бы наврядли сюда пришла, нужно будет поблагодарить его.