Клевер

Аой сидел в тюремной камере и смотрел в одну точку. Когда всех привезли в участок, Аой сорвался и чуть было не пришиб Кобаяши, отпустившего ироничное замечание. Нагасе с большим трудом оттащили от белобрысого идиота. И вот теперь брюнет сидел в одиночной камере и бесстрастно смотрел в пространство. Перед его глазами мелькало лицо Ами, исказившееся от ужаса и боли. В ушах до сих пор слышался ее крик. Когда в камеру зашел медик, чтобы обработать раны парня, тот отказался от первой помощи. Ему хотелось лишь одного – чтобы его оставили в покое. Снова вернуться в то время, когда он был один. Когда был сам по себе. Время тянулось мучительно медленно в серой тишине. Мир как будто потерял все свои краски. Впервые за долгое время Аой чувствовал, как разрывается на части его сердце. - Ами… - произнес он пересохшими губами. Силы неожиданно покинули его. - Нагасе Аой! – услышал брюнет строгий мужской голос. Он поднял безжизненный взгляд на охранника. - За тобой приехал отец, выходи! – скомандовал тот, отворяя дверь. Аой немного помедлил, затем все же вышел из камеры. Охранник привел его в вестибюль, где сидел Нагасе Такеши. Отец и сын встретились взглядами, но не произнесли ни слова. Забрав вещи Аоя, они сели в машину. Мужчина не спешил заводить двигатель. Он лишь положил руки на руль. Гнетущая тишина. Аой молчал. На самом деле у него было множество вопросов, но язык не поворачивался, чтобы что-нибудь произнести. Такеши украдкой взглянул на сына. На лице юноши не было ни одной эмоции, а сапфировые глаза потускнели, как будто парень отсутствовал. - Аяно звонила… - наконец прервал тишину Нагасе-старший. – Она сейчас в больнице… - и снова молчание. Отец снова перевел взгляд на сына. Спутанные, неровные волосы чуть выше плеч, запекшаяся на лице кровь и грязь. - Что скажешь? – не выдержал мужчина. - А что ты хочешь услышать? – уточнил Аой стальным голосом. Такеши вздрогнул, но ничего не сказал. Он молча завел мотор, и они направились в больницу. *** Как только машина Нагасе-старшего остановилась на парковке городской больницы, в воздухе закружились белые мушки. - Снег? – удивился Аой, выходя из автомобиля. Зимняя прохлада немного успокоила его бушевавшие мысли. Он тяжело вздохнул, и из его рта пошел пар. Такеши недолго наблюдал за своим сыном. Сейчас он выглядел мальчишкой, расстроенным и одиноким. - Идем? – предложил мужчина, прерывая затянувшуюся тишину. В холле было людно, тепло и пахло медикаментами. Аой недовольно поморщился. Нагасе-старший в это время подошел к регистрационной стойке и узнал всю нужную информацию. После они поднялись на этаж, где находилась Ами. Аой чувствовал, как с каждым шагом ноги наливаются свинцом. Стук сердца глухими ударами отзывался в ушах. Тут в пустынном коридоре он увидел свою сестру, Кацураги и родителей Ами. - Как она? – поинтересовался Такеши, приближаясь к молодым людям. Аяно подняла на него отсутствующий взгляд. Ее одежда была в крови, волосы растрепались. Но ей было плевать на это. Шок, который она пережила во время поездки до больницы, давал о себе знать. - Ребенок родился недоношенным… - тихо сообщила Сакура, но ее голос прозвучал, словно гром среди ясного неба. Аой вздрогнул. - Что с Ами? – резко воскликнул он. - У нее послеродовая лихорадка. Сейчас врачи борются за ее жизнь… - произнес Соитиро. И все погрузилось в мертвую тишину. Никто больше не смел, произнести ни слова. *** Через несколько часов из операционной вышел главный хирург. Он снял маску. - Кто родители девушки? – хрипло спросил он. У него был весьма усталый и замученный вид. - Это мы! – отозвался Соитиро, подлетая к доктору. – Как она? - Все хорошо. Жизнь девушки больше вне опасности, - с легкой улыбкой сообщил хирург. Все физически ощутили, как разрядилась атмосфера. Соитиро медленно опустился на колени. - Она сейчас спит и проснется нескоро. Организм испытал слишком сильный стресс, - пояснил доктор, сняв санитарную шапочку. – Чуть позже ее перенесут в обычную палату, тогда и сможете навестить… - Спасибо огромное! – Сакура поклонилась доктору. Тот лишь улыбнулся. Женщина тем временем помогла мужу подняться на ноги. Рен придержал того, чтобы он не шатался. - Я отвезу вас домой, - предложил Такеши с заметным облегчением в голосе. - Спасибо, - поблагодарила Сакура. - Ты не идешь? – поинтересовалась Аяно у брата, наконец, обретя голос. - Нет… - холодно ответил брюнет. - От того, что ты здесь сидишь, Ами-сан быстрее не проснется, - строго заметила девушка. Аой сердито цокнул языком. - Просто оставь меня одного! – прорычал он, подняв злобный взгляд на сестру. Та вздрогнула, но сохранила равнодушный вид. - Как знаешь… - бросила она, затем развернулась и быстро нагнала остальных. Аой снова остался в полном одиночестве. - Простите… - услышал он голос медсестры некоторое время спустя. Юноша поднял на нее непонимающий взгляд. - Вы, случайно, не жених Кураты Ами-сан? – осторожно поинтересовалась она. - Э? – растерялся брюнет. – Да… - он опустил взгляд. Почему-то эти слова задели за живое и даже смутили. «Раньше я к этому проще относился…» - думал юноша, не понимая, почему краснеет. Но медсестру позабавила такая реакция. - Хотите увидеть ребенка? – неожиданно спросила женщина, чем окончательно вывела брюнета из душевного равновесия. - Что?! Я? Это… - Аой потерял дар речи, что случалось с ним крайне редко. Медсестра весело рассмеялась. - Идемте, - с этими словами она скользнула по коридору. Нагасе машинально последовал за ней. Они прошли в родильное отделение. За стеклом, в инкубаторе, лежал крошечный красноватый комочек. Аой с широко распахнутыми глазами приблизился к капсуле. Ребенок спал, укутанный в пеленки. Маленький, сморщенный уродец, как и все новорожденные. Аой ошарашено смотрел на младенца и пытался разобраться в чувствах, которые сейчас испытывал. - Красавица, не правда ли? – умиленно произнесла медсестра. Нагасе перевел на нее озадаченный взгляд. - Такая маленькая! – женщина нежно улыбнулась. Юноша снова взглянул на ребенка. «Неужели это мой…» - он не верил своим глазам. Аой с опаской ждал этого момента, а когда он настал, то оказался совершенно не готов. Тут до брюнета дошел смысл слов медсестры. - Подождите-ка! Вы сказали: «Красавица»? То есть, это девочка? – уточнил он. - Ну да… - озадаченно ответила женщина. – Раз у нее такой симпатичный отец, она просто обязана, вырасти настоящей красавицей! – медсестра весело улыбнулась. Затем внимательно изучила помятое лицо брюнета. - Но было бы неплохо Вас подлатать… Аой ее уже не слышал. Все его мысли занимал маленький комочек, спящий в инкубаторе. *** Аой вернулся домой поздно вечером. Квартира казалась пустой и одинокой. Даже в те времена, когда он жил один, она не казалась такой. Не замечая истеричного мяуканья Куро, брюнет уселся в гостиной и закурил. Сумасшедший день. Голова шла кругом. Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как звонил мобильный. Аой очнулся под утро с гитарой в руках и переполненной пепельницей. Из забытья его вывел настойчивый звонок в дверь. Юноша непонимающе озирался по сторонам. Незваный гость продолжал звонить и тарабанить. Брюнет тяжело вздохнул и, отложив гитару, неохотно поплелся открывать. - Чем ты занимаешься?! – с порога заорала взбешенная Юмико. Аой озадаченно уставился на кузину. - Это всего лишь ты… - немного разочарованно заметил он. - Всего лишь я?! Так, не уходи от темы! Почему ты не отвечаешь на звонки?! – бесилась девушка. - Звонки? – удивился Нагасе. – Ты звонила? - Не только я. Ты вообще в курсе, что вас с Кацураги-куном отстранили от занятий на две недели?! И что ставится вопрос о твоем исключении! – Юмико и не думала успокаиваться. - В самом деле? – без особого интереса уточнил Аой, равнодушно взглянув на двоюродную сестру. После он вернулся на место, где сидел до того, как пришла Хошина. - Ты чего такой спокойный? – опешила она. – Ты меня вообще слышал?! Тебя собираются исключать из школы! Ты из-за этого можешь работы лишиться! – продолжала кричать девушка. - Я знал, что этим все может кончиться… - равнодушно произнес Аой, не глядя на гостью. - Что? – Юмико притихла. - Когда я увидел вас с Ами тогда у ворот… Я уже тогда знал, к чему это приведет… - признался юноша, достав последнюю сигарету из пачки. - Но… - растерялась Хошина. – Ты ведь всего лишь заступился за нас с Ами… - дрожащим голосом произнесла она. – Это нечестно! – Юмико сорвалась на крик, но тут же замолчала, когда брюнет взглянул на нее. Холодный, отстраненный взгляд. Как будто его глаза застелила пелена. - Что вам тогда сказал Кобаяши? – спросил Аой не своим голосом. Юмико побледнела от нахлынувшего ужаса. «Это не Аой!» - кричало ее подсознание. Тело налилось свинцом. «Я его не узнаю…» - эти мысли заставили Хошину сделать шаг назад. Сигарета в руке парня сломалась на две части и, как в замедленной съемке, упала на пол. Юмико сорвалась с места, бросившись к выходу. Но она даже за ручку взяться не успела, как две руки с силой уперлись в дверь, пресекая все пути к отступлению. - Ты чего? Я ведь задал вполне обычный вопрос… - услышала она слащавый шепот у себя над ухом. По коже пробежался неприятный озноб. Атмосфера буквально давила на виски, заставляя голову идти кругом. Тело онемело. В горле пересохло. Их разделяли считанные сантиметры, но казалось, будто он давил на нее всем своим телом. Она почувствовала слабость в коленях и неприятный ком в горле. - Ну же, Юмико… - снова удушающий шепот. «Страшно!» - девушку охватил настоящий ужас. Она еще никогда не видела своего брата в таком состоянии. Хошина медленно, через силу, повернула голову, чтобы взглянуть в лицо парня. Тот в этот момент поймал ее за подбородок, не давая шанса вернуться в прежнее положение. - Вот так… - на его губах скользнула нехорошая улыбка. – Ну, а теперь, рассказывай… «Мне конец!» - промелькнуло в ее голове. Холодный пот градом стекал по ее коже. - Он… - пискнула она, и дар речи неожиданно покинул ее. Юмико попыталась отстраниться, но вместо этого лишь уперлась спиной в дверь, полностью развернувшись лицом к брату. Он продолжал нависать над ней, придерживая за подбородок. Аой не позволил расстоянию между ними увеличиться ни на сантиметр. - Он…рассказал о том случае… - пыталась выговорить Хошина, но язык заплетался. Губы пересохли. Тело бросило в дрожь. - О том, что произошло между вами в средней школе… - И что же между нами произошло? – на лице Аоя появилась издевательская ухмылка. - Что его сестра забеременела от тебя… - Юмико сделала небольшую паузу. – А когда, ты отказался от нее, покончила с собой… Нагасе долго изучал ее лицо, пытаясь понять, все ли она ему рассказала, затем отпустил девушку. - Ясно… - сухо произнес он и сел на прежнее место. Хошина недоумевающе смотрела на него. Для нее осталось загадкой, как он смог преодолеть такое расстояние между ними настолько быстро… - Я… я… пойду… - тихо пропищала Юмико и быстро покинула квартиру. Кажется, тепло постепенно начало возвращаться в ее тело. И сердце вновь забилось. Аой даже не обратил внимания на то, что остался в одиночестве. *** Ами проснулась в светлой комнате. Она была не в силах даже повернуть голову. Но все же смогла заметить, что к ее руке присоединены какие-то трубки. «Где я?» - первое, что пришло ей в голову. Пахло лекарствами, но мозг отказывался воспринимать какую-либо информацию. Девушка снова прикрыла глаза и облизала пересохшие губы. Те тут же отозвались болью. На них было множество ранок с запекшейся кровью. «Все болит… Ощущение, будто по мне танк проехался… - размышляла Курата, пытаясь пошевелить конечностями. Она сама не заметила, как снова провалилась в сон. Когда Ами очнулась в следующий раз, она увидела свою мать, сидящую возле ее постели. Женщина о чем-то глубоко задумалась. Это можно было понять по ее хмурящемуся лицу. - Ма… - попыталась позвать ее девушка, но произнесла лишь звук. - Ами-чан? Ты проснулась? – неожиданно оживилась Сакура. Ами попыталась улыбнуться, но вышло очень кисло. Улыбка больше напоминала гримасу. Женщина осторожно погладили дочь по руке, к которой не была присоединена капельница. - Мне кошмар приснился… - шепотом произнесла старшеклассница. Было трудно даже говорить. Все было, как в тумане. - Что за кошмар? – поинтересовалась ее мать. - Словно, меня разрывало на части… - угасающе произнесла Ами. Сакура прикрыла рот рукой, сдерживая слезы. - А… Ой… - чуть слышно позвала ее дочь и снова отключилась. Сакура быстро вытерла влажные щеки и заплаканные глаза. Она крепче сжала руку дочери в своей влажной от волнения ладони. *** Рен шел по больничному коридору, погруженный в мрачные раздумья. На Ами было жалко смотреть. У него сердце сжималось, когда он видел ее безжизненное тело. А когда она приходила в сознание, то произносила лишь несколько слов и снова засыпала. Но теперь она просыпалась чаще. Врачи сказали, что это хороший показатель. Тут Кацураги заметил знакомую мужскую фигуру, стоящую у инкубатора, который находился за стеклом. Там, в капсуле, лежала именно его дочь. Рен нахмурился. - Какие люди! – с сарказмом усмехнулся он. Аой ничего не ответил. Даже не обернулся. Кацураги встал рядом с ним и взглянул на спящего ребенка. Никаких сомнений. Это была дочь Нагасе. Об этом свидетельствовал ее необычный цвет глаз. - Какого черта ты здесь? – наконец произнес Аой. В его голосе слышалось недовольство. - По той же причине, что и ты… - спокойно ответил Рен. После продолжительного молчания он с укором продолжил: - За столько дней ты ни разу не навестил ее… - он сделал паузу. – Почему? – взгляд медовых глаз скользнул на Нагасе. - Не твое дело! – процедил Аой сквозь стиснутые зубы. Тогда разозлился Кацураги. Он схватил парня за грудки и с силой вжал в стену. - Выбирай сейчас, пока еще не поздно! – угрожающе прорычал он. – Либо ты делаешь все для Ами и своей дочери! Либо сбегаешь, поджав хвост! Последовало продолжительное молчание. По ту сторону стекла послышался детский плач, похожий на скрип. Аой убрал от себя руки Рена. Пришла медсестра, чтобы поменять ребенку пеленки, не обратившая на парней никакого внимания. Те, тем временем, прожигали друг друга ненавидящими взглядами. -Почему, такой как ты? – наконец произнес Кацураги, сжимая кулаки. Костяшки пальцев побелели. Он быстро отвел взгляд. Плечи подрагивали. - Хоть Ами и сказала, что ребенок от тебя… я все равно продолжал надеяться, - прохрипел Рен. – Почему она выбрала тебя?! – он повысил голос. – Каждый раз, когда она приходит в сознание, она зовет тебя! А ты даже зайти к ней соизволил, хоть и ошиваешься здесь каждый божий день! – на последних словах Рен со всей силы врезал Аою по лицу. Тот потерял равновесия и сполз по стене, но ничего не ответил. Даже не поднял взгляд. - Больше не появляйся здесь! – заявил Кацураги с элементами угрозы, затем, развернувшись, пошел прочь. К Аою подбежала шокированная медсестра, которая как раз закончила менять ребенку пеленки. - Вы в порядке? – с беспокойством осведомилась она. - Да… - немногословно ответил Аой с затуманенным взглядом.